Чтение онлайн

Проблемы старообрядчества широко освещены в литературе, которая стала создаваться всего лишь немногим позже, чем старообрядцы появились на территории Польши. Данная литература не всегда представляет ценность для современного исследователя. Отчетливо осознаваемая уникальность старообрядцев как этнокон-фессиональной группы вызывала интерес к ним, как к своего рода экзотическому явлению, и способствовала появлению многочисленных публикаций, содержащих очерки и записки из жизни старообрядцев, но не несущих никакой научной информации. Подавляющее большинство авторов данных публикаций обращали внимание на религиозные убеждения староверов, но в значительно меньшей степени в этих работах освещались другие вопросы, в частности материальная культура, к которой данные авторы относились как к маргинальному явлению.

Научные публикации, посвященные старообрядцам Польши, в основном написаны на трех языках: на русском, немецком или польском. До середины XIX в. русские очерки носили прежде всего полемический характер и касались в основном вопросов догматического характера. Одной из самых важных работ, созданных в это время, является комплексная работа бывшего старообрядца федосеевского согласия Андрея Иоаннова (настоящая фамилия – Журавлев; 1751–1813) «Полное историческое известие о древних стригольниках и новых раскольниках, так называемых старообрядцах, собранное из потаенных старообрядческих преданий, записок и писем», впервые изданная в Санкт-Петербурге в 1794 г. и многократно переизданная (пятое издание вышло в 1855 г.). Эта книга оказалась весьма ценной для нас, поскольку она позволяет не только разобраться в общих проблемах старообрядчества, но также содержит много сведений о первых поселениях старообрядцев на территории бывшей Речи Посполитой. До появления «Истории русского раскола, известного под именем старообрядства» митрополита Макария (Булгакова) (1816–1882), которая вышла в Москве в 1855 г., она являлась самым серьезным трудом, посвященным старообрядчеству. Кроме того, труд Макария представлял собой полемический трактат и, в принципе, содержал все необходимые сведения, доступные в это время исследователям старообрядчества. После издания книги митрополита Макария в России значительно возрос интерес к старообрядчеству.

Большую ценность для исследователя представляют также работы А. П. Щапова, в частности его труд «Русский раскол старообрядства, рассматриваемый в связи с внутренним состоянием русской церкви и гражданственности в XVII веке и в первой половине XVIII», изданный в Казани в 1859 г. [Щапов 1859]. В этом труде впервые в русской литературе вопросы старообрядчества были рассмотрены с общественно-экономической точки зрения. <Следует обратить также внимание на другие публикации того же автора: «Земство и раскол» [Щапов 1862] или «Социально-педагогические условия умственного развития русского народа» [Щапов 1870]>

Больше всего сведений о старообрядцах, проживавших на юго-восточной территории бывшей Речи Посполитой, можно почерпнуть из книги М. И. Лилеева «Из истории раскола на Ветке и в Стародубье XVII–XVIII вв.», вышедшей в Киеве в 1895 г. [Лилеев 1895], а также из исследования Павла Ивановича Мельникова (Андрея Печерского) «Очерки поповщины», опубликованного в т. VII второго издания полного собрания сочинений (1909 г., Санкт-Петербург) [Мельников 1909]. Оба автора опираются на многочисленные архивные материалы и научные работы. Оба обращают внимание на значительно отличавшиеся в лучшую сторону материальные условия жизни старообрядцев, проживавших на территории бывшей Речи Посполитой, в сравнении с теми условиями, в которых находились их собратья по вере на территории России. Оба автора также подчеркивают, что местное население характеризовалось толерантным отношением к старообрядцам, что старообрядцы пользовались поддержкой местных землевладельцев. Кроме того, много интересных сведений содержится в статье И. В. Рубановского «Великоруссы – старообрядцы», включенной в сборник «Опыт описания Могилевской губернии» под ред. А. С. Дембовецкого [Рубановский 1882].

Сведения о поселениях старообрядцев на территории бывшего Инфлянтского воеводства заимствованы из значительного труда Г. В. Есипова «Раскольничьи дела XVIII столетия» [Есипов 1861— 63: 87—103], изданного в Санкт-Петербурге, а также из двух работ П. Д. Иустинова. Первая из них, «Федосеевщина при жизни ея основателя», была опубликована по частям в журнале «Христианское чтение» в 1906 г. [Иустинов 1906], вторая – «К истории федосеевского толка» – в сентябрьском номере т. II (год XIX), а также в ноябрьском и декабрьском номерах т. III (год XIX) ежемесячника «Богословский вестник», изданных в Сергиевом Посаде (Загорске) в 1910 г. [Иустинов 1910]. Работы Иустинова представляют для нас особую ценность, так как в них собрано множество нигде до сих пор не публиковавшейся информации о предках тех старообрядцев, которые в настоящее время проживают на территории Польши. Кроме того, эти исследования сообщают о том, откуда прибыли старообрядцы на территорию бывшего Инфлянтского воеводства, какой характер имели первоначально основанные ими поселения и каково было отношение землевладельцев к старообрядцам. Много ценной информации содержат также более ранние публикации. Это два исследования В. Волкова: статья – «Сведения о раскольниках Витебской губернии» – была издана в т. I «Вестника Западной России» за 1865–1866 гг. [Волков 1865—66] и книга – «Сведения о начале, распространении и разделении раскола и о расколе в Витебской губернии» – в 1866 г. в Витебске [Волков 1866]. Среди недавних актуальных исследований следует обратить внимание на работы О. Ганцкой [Ганцкая 1952; 1955] и Антонины Завариной [1955; 1969] – участниц комплексной балтийской этнографическо-антропологической экспедиции, проведенной в 1952 г. Институтом этнографии АН СССР. В кандидатской диссертации «Семья и семейный быт русского старожильческого населения Латгалии во 2-й половине XIX – начале XX века», защита которой состоялась в 1955 г. в Институте этнографии АН СССР им. Н. Н. Миклухо-Маклая в Москве (диссертация не была опубликована), А. Заварина представила семейные отношения и некоторые элементы материальной культуры старообрядцев, провела также много интересных параллелей в отношении их предыдущего места жительства, на Новгородско-Псковской земле.

Российские исследователи второй половины XIX в. уделяли большое внимание старообрядцам, проживавшим на территории Мазурского поозерья, и, в частности, писали о деятельности Войновского монастыря. Автором большинства исследований был профессор Московской духовной академии Н. И. Субботин. Его труды печатались в таких журналах, как «Современная летопись», «Русский вестник», «Душеполезное чтение», «Братское слово» и «Московские ведомости». Сведения, которые даются в работах Субботина, основаны в большинстве своем на непосредственных воспоминаниях настоятеля монастыря архимандрита Павла (Леднева, прозванного Прусским) и его учеников, которые после 1866 г. покинули Пруссию и вернулись в Россию. Труды Н. И. Субботина [1866; 1867; 1868; 1869 и др.] предоставляют возможность восстановить богатую историю этого монастыря, о котором в большинстве немецких работ, посвященных старообрядцам, вообще не упоминается.

Единственное уникальное описание (1862 г.) жизни войновских монахов содержит «Исповедь» пребывавшего в Войнове В. И. Кельсиева, напечатанная в т. 41–42 «Литературного наследства», изданного в Москве в 1941 г. [Кельсиев 1941].

Изучением старообрядчества на Мазурах занимался также Ю. И. Кузнецов – сотрудник Императорского Русского географического общества. Конец 1871 и начало 1872 г. он провел среди колонистов и свои наблюдения, а также полученные непосредственно от них сведения изложил в пространной статье «О старообрядцах в Пруссии», опубликованной в 13-м номере ежегодника вильнюсских «Литовских епархиальных ведомостей» от 1872 г. [Кузнецов 1872]. Значительную часть труда автор посвятил общественно-экономическим отношениям и материальной культуре старообрядцев.

Интересные сведения о старообрядцах на Мазурах в межвоенный период находятся в работе А. Лясковского «Русские колонии в Германии», опубликованной в сборнике «Статьи и материалы. Из чтений в кружке любителей русской старины», изданном в 1932 г. в Берлине [Лясковский 1932].

С целью всестороннего изучения истории мужского старообрядческого монастыря на Мазурах мы воспользовались ценным трудом И. Г. Рындзюнского «Старообрядческая организация в условиях развития промышленного капитализма», опубликованным в т. I сборника «Вопросы истории, религии и атеизма» за 1950 г. [Рындзюнский 1950; Ryndziunski 1954] Опираясь на архивные данные 1844–1848 гг., автор описал московскую среду старообрядцев, в которой идея создания монастыря в Войнове не только зародилась, но и была реализована, поскольку ее члены финансировали все предприятие.

Много сведений по истории Виленской старообрядческой общины мы получили в ходе изучения очерка И. И. Киселева «Столетие Виленской старообрядческой общины», изданного в 1930 г. в Вильнюсе [Киселев 1930]. В своем труде автор показал рост значения данной общины и объяснил, каким образом община сумела объединить почти всех старообрядцев, поселившихся в Польше.

Весьма ценный материал представляют очерки, опубликованные на немецком языке. Первые работы появились в ежемесячнике «Neue Berlinische Monatsschrift». Немецкие исследователи первыми стали заниматься изучением старообрядцев, проживавших на Сувалкско-Сейненских землях, сразу после того, как эти земли были присоединены к Пруссии (в 1795 г.). Авторами очерков были фон Кноблох (von Knobloch), Ф. Э. фон Рохов [Rochow 1799], Якштейн (фон Штейн), а также выдающийся историк А. Л. Шлецер [Schl'ozer 1802], который использовал в своей статье ряд фрагментов из известной работы А. Иоаннова.

Интерес к старообрядцам, основавшим колонию на Мазурском поозерье, начался сразу же, как только переселенцы появились в Пруссии. Уже в 1833 г. в июньском номере 9-го тома популярного ежемесячника «PreuBische Provinzial-Blatter» появилась первая статья Готфрида Шульца из Иоганнисбурга (Пиша) «Einiges iiber die Philipponen und dere'n Ansiedelung in der Nicolaicer und Crutinner Forst» [7] [Schulz 1833]. Автор положительно охарактеризовал старообрядцев и поделился своими впечатлениями от пребывания в только что основанной колонии.

Следует с благодарностью упомянуть Мартина Герсса (Martin GerB, Gerss, Giersz; 1808–1895), пастора из Миколаек, известного мазурского деятеля культуры, издателя, учителя. Он был непосредственным свидетелем обустройства старообрядцев на Мазурах, членом государственной комиссии, исследовавшей жизнь в старообрядческих деревнях. Герсс научился языку, на котором говорили старообрядцы, а также прекрасно справлялся с текстами на церковнославянском языке. <Чтобы убедиться в этом, достаточно сравнить практически безошибочную запись гражданским алфавитом двух церковнославянских текстов, приведенных им в статье «Mitteilungen iiber die Philipponen im Kreise Sensburg» [8] [Gerss 1849: 61–62]> Результатом многолетних исследований стали четыре рукописи с заметками (за 1836, 1839, 1848 и 1849 гг.). Одна из рукописей, за 1839 г., приготовленная Герссом к печати, содержала 38 глав объемом XVI + 425 страниц с добавлением 5 гравюр [Tetzner 1912: 398, комм.]. К сожалению, этот труд, озаглавленный «Die Philipponen, oder Darstellung der Entstehung ihrer Sekte, ihrer Einwanderung nach PreuBen, ihrer Kolonien, ihrer Lehre, ihrer kirchlichen Zeremonien, ihrer Sitten und Gebrauche, ihrer Lebensart» [9] , никогда не издавался полностью <название работы я привожу вслед за В. Якубовским [Jakubowski 1961: 87] > Текст рукописи содержал огромное количество частных деталей, Герсс многократно его редактировал, перерабатывал и дополнял, по этой причине ему не удалось найти издателя, а на публикацию сокращенного варианта книги он не согласился. В конце концов он передал свои заметки ученому из Лейпцига проф. д-ру Францу Тецнеру, который поначалу использовал их в двух своих публикациях: в статье «Die Philipponen in Ostpreussen» [10] , опубликованной в т. 78 журнала «Globus» за 1899 г., издаваемого в Кёнигсберге [Tetzner 1899], и в разделе «Die Philipponen» монографии «Die Slawen in Deutschland» [11] , изданной в 1902 г. в Брауншвейге [Tetzner 1902]. <А. Брюкнер опубликовал две рецензии на эту книгу Тецнера [Briickner 1902: 616–620; 1904: 104–106]> В своих работах Тецнер дополнил сведения Тереса своими собственными наблюдениями, сделанными в 1897 г. во время посещения старообрядческой колонии на Мазурах. Кроме этого, он издал в разных немецких журналах отдельные главы из рукописей Тереса, иногда сопровождая публикацию краткими комментариями [Gerss 1909]. Полное оглавление с перечислением всех разделов рукописи Тереса Тецнер представил общественности только в 1910 г. в т. 47 ежемесячника «Altpreussische Monatsschrift», издаваемого в Кёнигсберге. Фрагменты своих исследований Герсс публиковал и сам в местных журналах, в том числе в том, который он сам издавал [Gerss 1845; 1849; 1850; Giersz 1895]. Все они свидетельствуют о надежности и солидности исследований, проведенных мазурским ученым, однако многогранность и сложность проблем старообрядчества не всегда были ему до конца понятны.