Чтение онлайн

Во время Русско-японской войны морским воздухоплавателям Владивостока приходилось вести наблюдение за подходами к городу, искать мины, обучать экипажи кораблей работе с новейшей техникой, позволяющей расширить зону наблюдения, отрабатывать возможность ударов с воздуха по прорывающимся в пролив Босфор Восточный кораблям. В случае осады крепости японцами аэростаты должны были использоваться для связи с войсками в Приморье. Для этих целей мичман Гудим совершает полёт на свободном аэростате до озера Ханка Именно мичману Гудиму придется участвовать в первом в истории Российского флота походе к берегам противника боевых кораблей, имевших воздухоплавательную технику на борту. В апреле 1905 г. на борту крейсера «Россия» отряд воздухоплавателей должен был отработать наблюдение со змейкового аэростата на ходу, а при возвращении, использовав водород змейкового аэростата, наполнить свободный воздушный шар и совершить на нём полёт на берег. В походе многие морские офицеры из экипажа крейсера совершали подъёмы для ознакомления с новой техникой. Однако из-за обрыва троса аэростата и последующего подъёма улетевшего «беглеца» был утерян газ, поэтому от полёта свободною аэростата с моря на берег пришлось отказаться.

В годы войны Н. Гудим получает свою первую награду — орден Св. Станислава 3-й степени. В формулировке награждения указано, что оно проведено за отличия во время военных действий, но награда дана без мечей (не за боевые заслуги). Но по окончании военных действий наш герой расстаётся с воздухоплаванием. Интерес к нему в ВМФ упал, воздухоплавательное имущество передаётся армии, а в ней основным назначением этой техники считалась служба в крепостях. Пассивная служба в крепости — не для деятельной натуры Гудима, а тут ещё одна напасть нашего флота наложила свой отпечаток — служба в береговых частях не позволяла выслужить необходимый для получения очередного морского звания плавательный ценз. Если офицер не набирал необходимого числа дней плавания, то вместо флотского лейтенанта он мог стать штабс-капитаном по Адмиралтейству со всеми вытекающими из этого ограничениями возможного продвижения по службе. По этой причине в сентябре 1905 г. по его просьбе мичман Гудим назначается вахтенным начальником крейсера «Россия», на котором он возвращается на Балтику. Тогда же он получает очередной чин лейтенанта. Опыт же использования аэростатов в морском флоте будет обобщён им и опубликован в виде статьи в журнале.

После прибытия на Запад корабль становится в длительный ремонт с модернизацией, а мичман Гудим находит себе новое интересное дело. Во время Русско-японской войны во Владивостоке вели боевые действия принципиально новые военные корабли — подводные лодки. Они охраняли город от возможного нападения флота восточной империи, и у Н. Гудима была возможность ознакомиться с этой военно-морской новинкой.

Тридцатого сентября 1906 г. в подводный класс был назначен новый слушатель, и 18 октября Н. Гудим прибыл в Либаву для обучения, начавшегося на следующий день. Уже в мае 1907 г. Гудим был назначен командиром подводной лодки «Скат», и 13 мая убыл во Владивосток с эшелоном нижних чинов. После прибытия в столицу Приморья 15 июня он вступает в командование подводной лодкой. Помимо своего корабля из-за недостатка офицеров приходится командовать и другими ПЛ, участвовать в комиссии по разбору беспорядков (выступлений солдат и матросов во время 1-й русской революции), совмещать командование кораблём с исполнением обязанностей штабного специалиста. Во время службы во Владивостоке Н. Гудим был награждён очередными наградами (орденом Св. Анны 3-й ст. и медалью за участие в Русско-японской войне) и был включен в список офицеров подводного плавания. В 1910 г. он возвращается на Балтику и вновь исполняет обычные обязанности офицера-подводника того времени. Нехватка кадров в то время была столь велика, что на одного офицера выпадало исполнение обязанностей сразу по нескольким должностям. Помимо командования ПЛ «Окунь» ему приходится временно исполнять обязанности флаг-офицера и ревизора дивизиона, штурманского офицера бригады, командира ПЛ «Кайман». В 1912 г. его назначают командиром ПЛ «Дракон» — эта лодка в то время относилась к самым крупным субмаринам отечественного флота. А новый командир этой лодки получил новое звание — старший лейтенант. Назначение это не было случайным. В 1912 г. на манёврах «Дракон» не смог даже погрузиться при приближении цели, а при атаке не смог занять позицию для стрельбы. «Кайман» же под командованием Гудима отличился, и его послали исправлять положение.

С началом Первой мировой войны лодки типа Лэка считались устаревшими и не привлекались к действиям в открытой части моря. Их задачей считалось прикрытие столицы (Петрограда) с моря. Надо сказать, что служба подводников в то время была исключительно тяжела. Даже небольшие волны заливали ограждение рубки, отдохнуть было практически негде, бензиновые двигатели были взрывоопасны, устарелые лодки плохо держались в шторм. Ведь ещё при постройке этих лодок выяснилось, что их конструкция рассчитана с ошибками, и для обеспечения достаточной плавучести их пришлось обшивать деревом и снимать часть оборудования. Однако, как это часто бывает в истории, именно лодки этого типа достигли первого в истории отечественного подводного флота успеха. Действуя с Аландских островов, они перехватывали суда, идущие вдоль шведского побережья с грузом железной руды в Германию. Этими старыми лодками в 1915 г. были остановлены и приведены в российские порты три германских судна. Но в это время (в январе 1915 г.) Н. Гудим получил новое назначение — на самую современную ПЛ в составе Балтийского флота «Акула».

Действия этой лодки в 1915 г. сделали имя Н. Гудима самым известным среди подводников. В кампании 1915 г. эта лодка была самой активной из российских субмарин. Она провела в море наибольшее время из всех российских ПЛ на Балтике. За активные действия своей ПЛ Гудим получает два высоких ордена — Св. Станислава 2-й ст. с мечами и Владимира 4-й ст. с мечами и бантом. Эти походы затруднили действия кайзеровского флота, но все торпедные атаки российских субмарин в 1914—1915 гг. заканчиваются неудачей. Командиры-подводники начинают искать пути повышения эффективности кораблей. Среди них был и Николай Александрович (к тому времени уже капитан 2-го ранга). Он предлагает установить на лодках шахту для подачи воздуха работающим дизелям на перископной глубине. На «Акуле» это устройство установить не успели, но на «Барсе» и «Пантере», вступивших в строй в конце 1915 г., это предложение реализовали. Поэтому иногда Н. Гудима называют «отцом шнорхеля» (или РДП, как эту систему называют в отечественном флоте). Но это не совсем верно. Дело в том, что подобные устройства существовали и до Гудима. Например, трубопровод для подачи воздуха работающему двигателю внутреннего сгорания стоял на ПЛ «Кета» и «Чилиме» лейтенанта Белкина, с которым наш герой мог познакомиться во Владивостоке. Да и самого главного отличия от шнорхеля многие пишущие по этому поводу не замечают. Дело в том, что особенностью предложенной голландцами конструкции (именно от захваченной в Голландии документации и ведёт свою историю устройство шнорхель германских ПЛ Второй мировой воины) был поплавковый клапан. Этот клапан автоматически закрывался при захлёстывании головки РДП водой и автоматически же открывался при погружении ПЛ на глубину. Достигалось это наличием в поплавке калиброванных отверстий, через которые он заполняется водой. Это позволяло избежать раздавливания трубы забортным давлением, если бы в ней остался воздух.

Другим предложением Гудима была установка на его ПЛ креплений на надстройке для четырёх мин, которые предназначались для постановки в водах противника.

После произведённых тренировок по постановке мин, закрепив их на палубе, «Акула» 27 ноября 1915 г. вышла в море. 28-го ветер резко усилился, перейдя в снежный шторм. Через некоторое время «Акулу», пытающуюся укрыться от ветра под берегом, наблюдали посты СНИС, но затем они потеряли её из виду. Больше никто её не видел Скорее всего, лодка погибла, подорвавшись на мине германского заграждения южнее острова Готланд. В послужном списке капитана 2-го ранга Н.А. Гудима есть запись: «Имущества и семьи не имеет, взысканиям не подвергался». Осталось лишь имя да надежда, что его получит какой-нибудь корабль, как это было с героями Великой Отечественной Магомедом Гаджиевым, Евгением Осиповым и другими. А имя «Акула» получила самая большая ПЛ в мире 941 пр. Правда, это не имя собственное, а название проекта.

Этому адмиралу в истории нашего флота не повезло. Хотя он погиб в бою с противником, ведя в бой броненосную эскадру, в советское время его биография не привлекала внимания. Видимо, виной всему — его германское происхождение.

А ведь он был уроженцем Подмосковья, женат на русской, его сыновья отличились в войнах, а вот поди ж ты…

Звали его Вильгельм Фердинанд Карл Витгефт. Родился он 2 октября 1847 г. в Звенигородском уезде Московской губернии на Павловской казённой суконной фабрике и был сыном архитектора, титулярного советника Карла Фридриха Витгефта и его жены Луизы Генриетты, урождённой Вернер. По-русски его звали Вильгельм Карлович. Он рано осиротел, поэтому родственники отдали его в Морской корпус, который он закончил в 1868 г. При производстве в гардемарины, как первый по экзамену, получил премию в 250 рублей. Был отправлен во флотскую стрелковую роту, но не закончил в ней обучение из-за болезни. Окончил курс в военно-морском гимнастическом заведении, служил на клиперах «Всадник» и «Гайдамак», был в заграничном плавании. Так он впервые познакомился с Дальним Востоком. В 1870 г. произведён в мичмана, в 1873 г. — в лейтенанты. Исполнял должность экипажного адъютанта (сейчас это начальник строевого отдела). Далее служил на корвете «Боярин», батареях (первых броненосцах) «Кремль» и «Первенец». Прошёл специальное обучение в артиллерийской команде, а в 1877—1878 гг. обучался в Минном офицерском классе, который окончил по первому разряду. До 1885 г. служил минным офицером на клипере «Жемчуг», фрегате «Лазарев», клипере «Изумруд», на котором стал старшим офицером (старпомом). В 1885 г. назначен командиром канонерской лодки «Гроза». В это время получил очередные ордена (в 1879 г. Станислав 3-й ст., в 1883 г. Анна 3-й ст.), в 1882 г. награду в 200 рублей, в 1884 г. за отличную стрельбу произведён в капитан-лейтенанты.

В1873 г. женился на дочери майора Ивановского Елене Григорьевне. У него родились дети: дочь Елена (1875 г.), сыновья Григорий (1877 г.), Александр (1879 г.), Владимир (1881 г.). Поскольку мать была русской, все дети были православного вероисповедания, т.е. считались русскими, несмотря на немецкую фамилию.

В 1886 г. назначен помощником главного инспектора минного дела и 6 лет занимался вопросами применения мин, торпед, электричества, подводных лодок. Для этих целей специально выезжал в командировки за рубеж и участвовал в комиссиях по проведению опытов и испытаний. Получил звание капитана 2-го ранга, временно исполнял обязанности заведующего минной частью. Приобрёл большой опыт штабной службы, все знающие Вильгельма Карловича отмечали его знания, штабную культуру, спокойное обращение с людьми. Минным делом он занимался до лета 1892 г., когда был назначен командиром минного крейсера «Воевода». В 1889 г. он был членом комиссии по проверке вернувшегося из дальнего похода «Витязя» и «Дмитрия Донского» (командиры кораблей Макаров и Скрыдлов). В 1893 и 1898 гг. его сыновья Александр и Владимир поступили в Морской кадетский корпус. В это время их отец принимает построенные в Германии минные крейсера «Посадник» и «Воевода», конвоирует царскую яхту «Полярная Звезда» в Копенгаген, командует крейсером «Наездник». На эскадренном броненосце «Александр II» исполняет должность флагманского минного офицера Балтийского моря, в 1894 г. получает чин капитана 1-го ранга, назначен 1 января 1895 г. заведующим миноносками и их командами, в июне 1895 г. принимает крейсер «Дмитрий Донской». В 1897—1898 гг. на крейсере «Дмитрий Донской» совершает заграничное плавание и в 1898 г. был назначен командиром 18-ю флотскою экипажа и броненосца «Ослябя». С этой должности он был назначен начальником штаба наместника на Дальнем Востоке адмирала Е. Алексеева, на которой получил чин контр-адмирала. Его награды пополняют ордена Станислава и Анны 2-й степени, Владимир 4-й степени с бантом, греческий орден Спасителя Командорского креста и серебряная медаль в память царствования Александра III.

Как видим, обычная служба хорошего офицера, но эскадрами кораблей ему командовать не пришлось (если не считать заведывания миноносками). Прежде всего, Вильгельм Карлович был отличным штабным офицером, обладавшим выдающимися познаниями в минном деле и подводных лодках. Именно с ними связаны страницы истории нашего флота и успехи адмирала. Именно Витгефту принадлежит идея привезти в Порт-Артур лодки Джевецкого для психологического давления на японцев. После гибели С.О. Макарова Вильгельм Карлович был назначен исполняющим обязанности командира эскадры. С его разрешения была произведена минная постановка «Амура», принесшая самый громкий успех нашего флота за войну — гибель броненосцев «Хацусе» и «Ясима». Поскольку постановка мин вне территориальных вод не одобрялась тогдашним морским правом, он взял всю ответственность за этот случай на себя. По требованию царя В.К. Витгефт повёл эскадру на прорыв во Владивосток из осаждённого с суши Порт-Артура. Умелым манёвром ему удаётся заставить эскадру X. Того промахнуться и оказаться за кормой русских кораблей, но из-за недостаточной скорости концевых кораблей японцы догнали уходящий от них флот. Стоявший на открытом мостике своего флагманского броненосца «Цесаревич» адмирал был убит взрывом крупнокалиберного снаряда. Его останки были похоронены в открытом море, а «Цесаревич» оказался единственным порт-артурским броненосцем, уцелевшим после войны.

Сыновья адмирала достойно несли службу. Владимир отлично закончил корпус и получил премию адмирала Нахимова (150 р.) за учёбу. С началом войны произведён в мичмана без экзамена и отправлен в Порт-Артур. Служил на миноносцах. За бои на суше получил высшую воинскую награду — орден Св. Георгия — и досрочно произведён в лейтенанты. После войны он закончил офицерский артиллерийский класс, на броненосце «Цесаревич» участвовал в спасении населения Мессины, пострадавшего от землетрясения, закончил военно-морской отдел академии. В 1913 г. получил звание капитана 2-го ранга. С 1914 г. был старшим флаг-офицером по оперативной части Балтийского флота. Ему пришлось вместе с адмиралом Н.О. Эссеном планировать боевые действия против германского флота на Балтике. Помимо ордена Св. Георгия имел ордена Св. Владимира 4-й ст. с бантом и мечами, Станислава 3-й ст. с мечами, Анны 2-й и 4-й ст. и 3-й ст. с мечами, медалями. Но 12 апреля 1917 г. умер от ран, полученных ранее; осталась дочь Марина

Дочь Елена вышло замуж за инженер-механика Ловачёва.

Старший сын Александр в 1899 г. закончил корпус, в 1903 г. — минный офицерский класс, произведён в лейтенанты. Участвовал в Русско-японской войне на броненосце «Сисой Великий», был в плену у японцев. После войны служил в охранном батальоне Прибалтийского края по усмирению волнений. Награждён орденом Св. Станислава 3-й ст. с мечами и медалями. С 1906 г. на броненосце «Слава» минный офицер и преподаватель у гардемарин, в 1908 г. стал старшим лейтенантом. Вместе с братом участвовал в спасении населения Мессины, будучи флагманским минёром отряда. Впоследствии командовал эскадренными миноносцами «Туркменец-Ставропольский», «Донской Казак» и «Летучий».