Чтение онлайн

– Гуляем, воздухом дышим? – пока я размышлял кто-то присел на скамейку

– Ага, вдыхаю и курю по-полной.

– Квятковский, будем знакомы – и человек протянул мне руку.

– Очень приятно – ответил я и представился.

– У вас гуляют?

– У нас, милости прошу, есть кое-какие деликатесы.

– Не откажусь, но, если позволите чуть после. Вы мощность тянете?

– Тянем.

– А нелинейные преобразователи, когда ставить будете?

– Не знаю, когда проектировщики отмашку дадут.

– Лавинный эффект просчитали?

– Давно.

– Как бороться собираетесь с пробоем, куда девать избыток накачки, ведь КПД преобразования не превысит пятнадцати процентов, даже теоретически.

– Ой, давайте сегодня просто повеселимся, ладно?

– Значит, Вы меня поняли…

Я-то сразу его понял, но продолжать тему не мог никак. Черная папка, проклятая черная папка – там было решение этой проблемы. Как я мог ему сказать, что при том самом, одном – единственном выстреле, который надо произвести, избыток накачки снесет все и вся – и тебя, и меня, и его.

– Мне кажется, что в проекте предусмотрен ряд эффективных мер, позволяющих не только поглотить непреобразованную часть, но и направить эту энергию на последующую генерацию

– Действительно, – сказал Квятковский – чего это мы свободное время тратим на приращение общественно необходимого продукта. Это как-то не по-марксистки. Что у Вас за коньяк?

– Двойной перегонки на лимонных корочках и скорлупках.

– Сказка, музыка сфер! Вперед, мой драгоценный друг, может, мы еще успеем спеть до отбоя Варшавянку.

Я шел и думал: что это – проверка на вшивость или брожение умов. Конечная сборка засекречена, и само место сборки тоже. Более того, засекречено все, касаемо конфигурации схемы, количества каскадов и, самое главное, реального источника накачки. Мы пока работаем с мини-моделями, а на мини-моделях предусмотрен механизм защиты, слив избытков. Поэтому, анализ модели не может показать отсутствие механизма поглощения на реальном образце.

Значит, товарищ Квятковский это предположил. Интересно, на каком-таком основании. Просто прикинул сброс энергии на обычном лазере и умножил на отношение мощностей. Так, что получил… Стоп, величина внушительная, но не очень страшная. Он еще сказал – нелинейные преобразователи плюс лавинный эффект. Полагает, что при каскадной схеме с использованием нелинейных преобразователей возможно не арифметическое увеличение мощности, а геометрическое.

Так-так-так, прикинем, ага, – тогда нужно умножить не на 10, а на десять в степени… Оба-на, все так просто – при лавинном преобразовании потребуется энергия атомной бомбы. Ай, молодца, ай, умница. И где-ж ее взять…

– Вы что кончали, Квятковский?

– Физфак в семьдесят шестом.

– Ясно, кто читал нелинейку?

– Зельд.

– Повезло

– Как сказать.

В этот момент мы вошли в нашу обитель. Боже, как я люблю спонтанные праздники, но еще больше – званные ужины. Особенно, когда уходит весь этот официоз.

Праздник органично перешел в интимную фазу. Нет, не подумайте, что в интимно-физиологическую, ни Боже мой. Интим – это разговор по душам, тихое пение под гитару, стихи на балконе, сигаретка на двоих. Квятковский вписался сразу – после первого глотка задружил с Вадей, они вместе выпили, прихватили даму с давлением, и ушли по-английски… на кухню – петь расстрельные.

Сява пытался учить какого-то физика наслаждаться глотком неразведенного – Ты, главное, не боись, пожжет и перестанет. Ощути его в процессе прохождения, не дрыгай горлом, не напрягай кишку, расслабься. Дай ему влиться в себя…

Ко мне подошла стройных форм Ирина. Она работала на ИВЦ, а вот кем именно…

– Я смотрю, Вы все молчите, скучаете…

– Боже упаси, молча наслаждаюсь торжеством момента

– Какого, если не секрет

– Ну, слава богу, у нас мощность пошла на поправку, раз. Вроде бы вписались в коллектив, два…

– Третье будет?

– Только компот. Третье – это ощущение тишины, прохлады, ночи

– Уже теплее

– Мы тут обещали кружок любителей поэзии создать

– И стоя на стуле читать Симонова?

– Что-то в этом духе, скорее Маяковского – стихи о заграничном паспорте

– Сами не балуетесь?

– Балуемся, но стихов не пишем.

– Отчего-ж, у вас бы получилось

– Боюсь, что после первых строк, меня принудительно зачислят в Союз совесских писателей, вышлют в Переделкино и, под страхом санкций, предусмотренных статьей 58.10 УК РСФСР, потребуют внести изменения в гимн. А этого я себе позволить никак не могу, – святое.

– Ну-ну…

– Ирина, не воздать ли нам поэтам Пушкинской поры?

– С удовольствием!

Мы чокнулись. Откуда ни возьмись, появился Вадя.

– Пойдем, ты должен это видеть.

– Составите нам компанию? – обернулся я к Ирине

– Составлю, более того, никуда Вас от себя не отпущу.

Вадя вывел нас в коридор, затем на лестничную клетку, сказал – тссс, и поманил за собой. Мы спустились несколько ступеней вниз и замерли. Пролетом ниже незнакомый мне человек читал стихи и, что самое удивительное, читал хорошо, сдержанно, твердо, прочувствовано:

– Мишаня, кто это написал?

– Рубцов, Николай.

– Сильно, давай еще.

– Не, на сухую никак, надо бы увлажнить гортань и связки.

– Тогда, милости просим к нам – Вадя обнял декламатора и повлек.

Мы расселись вокруг стола

– Разрешите представиться, Михаил Бойко, страшно ненаучный сотрудник.

– Очень приятно! – все представились по очереди.

– Теперь, когда верительные грамоты вручены и все реверансы сделаны, мы можем перейти на «ты»? – Миша улыбался – Верите, слово «ВЫ» меня пугает и вгоняет в прострацию.