Чтение онлайн

– А ты, что ли, совсем бывших коллег позабыл, а? Посидели бы с мужиками, кукурузу поели, пивка бы попили. Я ещё барабульку заказал. Её, кстати, сейчас готовят. Под пивко рыбка – самое оно!

– Так я не пью.

– Вот те раз! Не может быть!

– Может-может!

– Шурикович, ты заболел? Или у тебя язва открылась?

– Не! Просто для меня сейчас спиртное, как говориться, уже не «комильфо».

– А мы как пили, так и будем пить, – в телефоне послышался звон бокалов.

– И да, кстати, ты мне пару-тройку тысяч не одолжишь до конца месяца? – продолжил Егор.

– Зачем тебе?

– Ну, выручи по-братски.

Петя услышал, как кто-то бросил в его окно камушек. Он не прореагировал, подумал, что дурачатся дети, но через несколько секунд прилетел ещё один. Он встал с дивана, намереваясь отчитать расшалившихся детей. Отодвинув штору, он увидел под своим окном Анжелу. Она приподняла пакет, демонстрируя содержимое.

– Эй, Петя! Ты где? – продолжал Егор. – Так ты выручишь или нет?

– Извини, у меня тут навязчивые гости, – проговорил Шурикович. – И поищи себе другого спонсора. Ты мне с прошлого раза ещё тысячу не вернул, – и повесил трубку.

Он высунулся в открытое окно и обратился к Анжеле.

– Я же сказал, что…

– Да помню я, что ты ввёл в свою жизнь правило, которое не предусматривает алкоголь в любом его проявлении. Но хочу отметить, что из любого правила есть исключение. Разве ты откажешь прекрасной даме? – сказала она, но, оценив свой далеко не презентабельный вид после ведра с водой, добавила. – Ну, не совсем прекрасной даме, конечно. Тысяча извинений за мой не совсем шикарный вид. Внешность – дело поправимое.

– Представь себе: откажу прекрасной даме! – ответил Петя.

– Тогда ты можешь и не пить, а я выпью. А ну-ка, подержи! – скомандовала Анжела, протягивая пакет, который она чуть не выронила, но Шурикович успел среагировать и перехватил его. – Я к тебе, Петя! – и она начала залазить в окно, упираясь ногами в стену.

– Не-не! Ты куда, Анжела? Упадёшь же! – запаниковал он.

– Не волнуйся! – сказала она, наполовину просунувшись в его квартиру. – Где Анжела только не была, что с ней только не происходило! – заговорила она про себя в третьем лице. – Руку подай лучше, – и Петя свободной рукой втянул её в свою квартиру.

– Ну-с, за знакомство! – и она достала бутылку шампанского из пакета, лёгким движением руки вскрыла её, после сделала несколько глотков.

– Будешь, Петруша? – предложила она.

– Нет, спасибо. Я…

– Что ты всё заладил «я» да «я»? Лучше мне скажи, где у тебя ванная.

– Справа по коридору, – ответил он. – Эй, стой! Остановись! – запротестовал Петя. – Тебе лучше здесь не оставаться.

– А я могу разве в таком виде идти домой? – и она покрутилась вокруг своей оси, демонстрируя себя со всех сторон. – Посмотри на меня: вся генеральная уборка квартиры твоей соседки оказалась на мне! Я выгляжу как половая тряпка и даже хуже, чем половая тряпка. Если бы люди участвовали в конкурсе «самая лучшая ветошь», то я бы выиграла первое место. А если кто-то меня увидит в таком виде? Нет! Однозначно нет! Мне хватило одного похода в магазин. На меня смотрели так, словно я до этого пряталась в ливневой канализации, как Пеннивайз 3 , и только красного шарика мне не хватало для полного образа.

– Пенни… кто? – спросил Шурикович. Данный персонаж был ему не знаком.

– Не важно, кто. Я приму душ, и ты меня не остановишь, – и Анжела заперлась в ванной.

Через секунду она открыла дверь и взглянула на ошарашенного от её наглости Петю.

– Я здесь кое-что забыла.

Она забрала у него пакет и хлопнула дверью, напевая какую-то непонятную песню.

Шурикович несколько секунд поразмыслил над происходящим. Он не знал, как выгнать её из своей ванной, а врываться туда самому и выталкивать полуголую девушку, ему было неудобно. Он поднялся на третий этаж и позвонил в квартиру Астаховых.

За дверью послышался голос Ольги.

– Пап, если пришла опять эта ненормальная, то скажи ей, что я варю суп и с огромным удовольствием вылью его ей на голову, – сказала она.

Дверь легонько приоткрылась. В проёме показалось лицо Леонида Ивановича.

– Что случилось, Шурикович? – настороженно спросил он.

– Кто там, пап?– поинтересовалась Оля.

– Это я, – сказал Петя соседке.

– А, ну ладно тогда, – ответила соседка из кухни.

– У нас проблема.

– Какая? – спросил Лёня.

– Ваша Анжела.

– А что Анжела? Так она ушла, вроде как.

– Ушла, да не совсем. Она купила выпивку, залезла ко мне в окно и заперлась у меня в ванной.

– Она что? Залезла к тебе в окно?! С выпивкой?! – удивилась подоспевшая Оля. – А ну заходи! – и она сняла цепочку с двери и впустила соседа.

– Рассказывай! Наверное, это ты подговорил её выпить, – продолжила хозяйка квартиры.

– Я ж не пью. Завязал ещё в прошлом году, – начал Петя. – Так она ко мне мокрая зашла. Говорит, мол, Астахова хочу вернуть.

– О, эта история будет длиться вечно. «Нет повести печальнее на свете» 4 , – иронично сказала Оля. – Она приходит сюда уже не первый раз. Я её прогоняю и прогоняю, а она, как верный щенок, возвращается под дверь хозяина.

– Но сейчас она явно ошиблась дверью, – сказал Петя. – А если быть точнее – окном. Вы мне скажите, что мне с ней делать-то? Она – бывшая жена Алексея, а не моя. Она мне даже и бесплатно не нужна. Сидит в ванной, песни горланит да шампанское попивает.

Они втроём спустились в квартиру Шуриковича. Ещё на лестничной площадке был слышны те громкие, не в такт пропетые слова, которые Анжела называла песней о любви.

Оля постучалась в ванную.

– Открыто! Заходи мой дорогой Петруша! – заявила Анжела. – Побудь со мной. Мне скучно, – добавила она, заливаясь смехом.

Шурикович распахнул дверь и машинально отвернулся, чтобы не смотреть на голое женское тело. Анжела в нижнем белье лежала в ванной под струями тёплой воды из лейки, подвешенной на держателе.

– О, какие люди! – продолжила она, переводя взгляд с Оли на Леонида Ивановича и обратно. – Пришли пить мировую? Я согласна и на мировую, но только у меня одна-то бутылочка уже всё, тю-тю! – и она продемонстрировала пустую бутылку из-под шампанского, опуская её на кафельный пол.

– Что ты тут устроила? –спросила у неё Оля.

– Как что?!

– Что ты делаешь в чужой ванной?

– Ты же меня грязной водой облила, а помыться не предложила. Не хорошо так с людьми, ой, как не хорошо! Вот, Петруша меня впустил. Он добрый человек! – и она встала во весь рост в ванной и потянулась к нему рукой, но сосед сделал от неё шаг назад.