Чтение онлайн

Он снял с Мэвис белый дождевик и напялил на себя, разрывая его по шву.

– Ну, приятель, мы пошли, - добродушно сказал он дворецкому.

– Боюсь, что нет.
– произнес тот голосом, от которого завяли бы артишоки.
– В любом случае остается еще галстук.

Кордл ждал этого. Он извлек свой потный полотняный носовой платок и завязал вокруг шеи.

– Вы довольны?
– ухмыльнулся он.

– Говард! Идем!

– Мне кажется, сэр, что это не...

– Что "не"?

– Это не совсем то, что подразумевается под вечерним платьем и галстуком.

– Вы хотите сказать мне, - начал Кордл пронзительно неприятным голосом, что вы такой же специалист по мужской одежде, как и по открыванию дверей?

– Конечно, нет! Но этот импровизированный наряд...

– При чем тут "импровизированный"? Вы считаете, что к вашему осмотру надо готовиться три дня?

– Вы надели женский плащ и грязный носовой платок.
– упрямился дворецкий, - Мне кажется, больше не о чем разговаривать.

Он собирался закрыть дверь, но Кордл быстро произнес:

– Только сделай это, милашка, и я привлеку тебя за клевету и поношение личности. Это серьезные обвинения, у меня есть свидетели.

Кордл уже собрал маленькую, но заинтересованную толпу.

– Это становится нелепым, - молвил дворецкий, пытаясь выиграть время.
– Я вызову...

– Говард!
– закричала Мэвис. Он стряхнул ее руку и яростным взглядом заставил дворецкого замолчать.

– Я мексиканец, хотя, возможно, мое прекрасное знание английского обмануло вас. У меня на родине мужчина скорее перережет себе горло, чем оставит такое оскорбление неотомщенным. Вы сказали, женский плащ? Hombre, когда я надеваю его, он становится мужским. Или вы намекаете, что я - как это у вас там... гомосексуалист?!

Толпа, ставшая менее скромной, одобрительно зашумела. Дворецкого не любит никто, кроме хозяина.

– Я не имел в виду ничего подобного, - слабо запротестовал дворецкий.

– В таком случае это мужской плащ?

– Как вам будет угодно, сэр.

– Неудовлетворительно. Значит, вы не отказываетесь от вашей грязной инсинуации? Я иду за полицейским.

– Погодите! Зачем так спешить?!
– возопил дворецкий.
– Он побелел, его руки дрожали.
– Ваш плащ - мужской плащ, сэр.

– А как насчет моего галстука?

Дворецкий громко засопел, издал гортанный звук и сделал последнюю попытку остановить кровожадных пеонов.

– Но, сэр, галстук явно...

– То, что я ношу вокруг шеи, - холодно отчеканил Кордл.
– становится тем, что имелось в виду. А если бы я обвязал вокруг горла кусок цветного шелка, вы что, назвали бы его бюстгалтером? Полотно - подходящий материал для галстука. Функция определяет терминологию, не так ли? Если я приеду на работу на корове, никто не скажет, что я оседлал бифштекс. Или вы находите логическую неувязку в моих аргументах?

– Боюсь, что я не совсем понимаю...

– Так как же вы осмеливаетесь судить? Толпа восторженно взревела.

– Сэр!
– воскликнул поверженный дворецкий.
– Молю вас...

– Итак, - с удовлетворением констатировал Кордл, - у меня есть верхнее платье, галстук и приглашение. Может, вы согласитесь быть нашим гидом и покажете византийские миниатюры?

Дворецкий распахнул дверь перед Панчо Вилья и его татуированными ордами. Последний бастион цивилизации пал менее чем за час. Волки завыли на берегах Темзы, босоногая армия Морелоса ворвалась в Британский музей, и на Европу опустилась ночь.

Кордл и Мэвис обозревали коллекцию в молчании. Они не перекинулись и словом, пока не остались наедине в Риджентс-парке.

– Послушай, Мэвис...
– начал Кордл.

– Нет, это ты послушай!
– перебила она.
– Ты был ужасен! Ты был невыносим! Ты был... Я не могу найти достаточно грязного слова для тебя! Мне никогда не приходило в голову, что ты из тех садистов, что получают удовольствие от унижения людей!

– Но, Мэвис, ты слышала, как он обращался со мной, его тон...

– Он глупый, выживший из ума старикашка, - сказала Мэвис.
– Таким я тебя не считала.

– Он заявил...

– Не имеет значения. Главное - ты наслаждался собой!

– Ну хорошо, пожалуй, ты права, - согласился Кордл.
– Но я объясню.

– Не мне. Все. Пожалуйста, уходи, Говард. Навсегда.

Будущая мать его двоих детей стала уходить из его жизни. Кордл поспешил за ней.

– Мэвис!

– Я позову полицейского, Говард, честное слово, позову!

– Мэвис, я люблю тебя!

Она, вероятно, слышала его; но продолжала идти. Это была милая девушка и определенно, неизменяемо - луковица.

Кордл так и не сумел рассказать Мэвис о Похлебке и о необходимости испытать поведение, прежде чем осуждать его. Он лишь заставил ее поверить, что то был какой-то шок, случай, совершенно немыслимый, и... рядом с ней... такое никогда не повторится.

Сейчас они женаты, растят девочку и мальчика, живут в собственном доме в Нью-Джерси и вполне счастливы. Кордла оттирают и задевают чиновники, официанты и прислуга.

Но...

Кордл регулярно отдыхает в одиночку. В прошлом голу он сделал себе имя в Гонолулу. В этом - он едет в Буэнос-Айрес.