Из «Метаморфоз» Овидия
Шрифт:
А в пещере той – Змей, Марсов он, и с тремя головами,
Позолоченный гребень, огнём Змей играет глазами.
Из пещеры он выполз и стал подниматься громадой,
Слуг убил – задушил, потравил, для еды ему надо.
Не дождался Кадм слуг и к пещере отправился воин,
Видит мёртвых и Змея – врага, что ему был достоин.
Дротик метко бросает и в спину вонзил тому Змею,
На дыбы Змей – но дротик не вынуть злодею.
Змей на Кадма бросается – это движенье напрасно,
Кадм копьём Змея – к дубу, погиб он – теперь это ясно.
Смотрит Кадм на врага, слышит голос он Девы Паллады:
«Будешь впрёдь ты как Змей – это людям от Марса награда.
Змея зубы возьми и посей – народятся грядущие люди,
Поколенье людей для войны вечно слугами будет».
Кадм посеял все зубы – богиню всё ж надо бояться,
Как колосья те люди подня'лись и стали сражаться.
Когда пять лишь осталось, один – Эхион его звали,
Предложил прекратить, Кадму слугами верными стали.
Марс был тестем у Кадма и Фивы был город построен,
Жизнь могла быть счастливой, какой он, конечно, достоин.
Но над родом, похоже, проклятье богини висело -
С первым внуком у Кадма – уже не хорошее дело.
хх
Кадма внук – Актеон был однажды на псовой охоте,
Прогуляться решил он по роще – теперь не найдёте.
Есть пещера средь рощи Дианы – богини охоты,
Отдыхала средь нимф от трудов, бесконечной заботы.
Актеон в ту пещеру вошёл – то поступок невежды,
Нимфы скрыли Диану – она ведь была без одежды.
Чтобы он никогда то, что видел её, не хвалился,
Окропила водой – Актеон в зверя вмиг превратился.
Он – олень быстроногий и в страхе олень убегает,
Стая псов, его псов, вслед бежит и его нагоняет.
На колени упал тот олень, вопль жалостный громок,
Сожалеют друзья – Актеон был б в охоте той ловок.
Кто богиню корит, мол, уж очень Диана жестока,
Кто сказал, что невеже достойно от Девы урока.
хх
Шлёт Юнона на род Агенора проклятье навечно -
Кадма дочь носит сына от мужа Юноны беспечно.
Лишь Юноне дозволено это – должно быть всем ясно,
Месть Юноны Семеле придумана – будет ужасна.
Превратилась Юнона в старуху – и в гости к Семеле,
Убеждает – Юпитер покажет любовь пусть на деле.
Пусть Семелу Бог любит в том виде как любит Юнону.
Бога просит Семела – нельзя отказать по закону.
И объятья, что в громах и молниях, были прекрасны,
Но Семела умрёт – для людей те объятья ужасны.
Сына спрячет Юпитер, что был во любимой Семеле,
Он в ноге носит сына, чтоб вырос тот сын поскорее.
Позже сына Бог Ио – сестрице Семелы, вручает,
Ио вырастит сына – в том деле она понимает.
хх
Были мирные годы Юноны и мужа богини – Титана,
Раз поспорили в шутку – к Тересию чтоб без обмана.
Спор о том, кто в любви наслаждение больше имеет,
У Юноны – мужчины, у Юпитера – жены довлеют.
Тот Тересий был как-то покусан злодейкой змеёю,
Он семь лет жил как женщина, ведал, что это такое.
И Тересий сказал: «Прав великий Юпитер, конечно»,
Но Юнона обиделась – в спорах с женою так вечно.
И Юнона шлёт кару – Тересия вдруг ослепляет,
Для смягченья Титан провидения дар поручает.
хх
Предсказал раз Тересий Нарциссу такую судьбину -
Мол, погибнет Нарцисс, коль увидит свою он личину.
Предсказанье свершилось – была там у Эхо забота.
Дева Эхо без речи страдала – Юноны-богини работа.
Нимфа Эхо Юноне мешала застать муженёчка
И увидеть – Юпитер средь нимф не пропустит денёчка.
Эхо длинною речью Юнону всегда отвлекала,
Деве речь укоротит – теперь лишь повторы та знала.
Вот пятнадцать Нарциссу, в него дева Эхо влюбилась,
Но Нарцисс был не влюбчив, без этого жизнь его длилась.
На прогулке с ним Эхо заводит однажды беседу,
Перекличка Нарциссу наскучит, он гонит и эту.
Эхо в горе, страдает, в пещерах навечно укрылась,
Эхо высохло, голосом встречному только явилась.
Надоело всем любящим видеть такого Нарцисса,
Небесам говорят: «Не жалейте для парня сюрприза».
Пусть полюбит Нарцисс, кем владеть он не в силах -
Предсказанье Тересия было в словах этих «милых».
Раз Нарциссу в день жаркий воды захотелось напиться,
Наклонился к ручью – как прекрасно лицо в той водице.
Он влюбился в сей образ, кто это – Нарцисс и не знает,
Сон, еда не нужны, смотрит в воду, мечтает, страдает.
Тянет руки к нему – но колеблется образ, сбегает.
Полыхает Нарцисс, как достичь, что желает, не знает.
Эхо сжалилось, видно, Нарцисс получает ответы,
Одно слово «Прости» – того образа были приветы.
Смерть настигла Нарцисса, но слухи бытуют – в Аиде
В воды Стикса смотрящим прохожий любой его видел.
Вместо тела Нарцисса нашли на брегу лишь цветочек,
Цвет – шафранный, вокруг – белых листьев веночек.