Чтение онлайн

Воздушное пространство планеты казалось переполненным движением. Небо бороздили могучие грузовые корабли, несущие до полумиллиона тонн, пассажирские лайнеры, отправляющиеся к Земле, и частные маленькие корабли, все они летели примерно с одной скоростью. Не было нужды применять ограничения скорости в пределах планеты, поскольку она сама ограничивала скорость до разумного уровня. И казалось невозможным делать больше двух тысяч миль в час в этом густом, непрестанном потоке воздушного транспорта… Но внезапно на носу маленького, переливающегося всеми цветами кораблика засияла правительственная эмблема — и неуклюжие грузовозы стали расступаться, давая ему дорогу. Словно по волшебству, перед ним возник свободный коридор, поскольку на его носу сияла эмблема не просто правительства, но самого президента Солнечной системы.

Маленький кораблик быстро скользнул к земле, затем встал вертикально и опустился на крышу Капитолия Солнечной системы. Из него вышли два человека и быстро направились к лифту, где трое охранников, вооруженных дезинтеграторами (как назвали проекторы лучей распада Уотерсона) отдали им честь. Один из пришедших, на голову с лишним выше другого, ответил им улыбкой и коротко поздоровался на всеобщем языке, поскольку охранники были марсианами ростом более восьми футов. Потом двое прилетевших вошли в лифт и быстро спустились на сто пятьдесят этажей к правительственным офисам. Там они сразу же направились к большому Правительственному кабинету, проходя через длинную анфиладу помещений, на стенах которых красовались громадные фрески, изображающие сцены из истории трех планет. В Кабинете их уже ждали тридцать девять человек, но как только двое вошли, все поднялись и стояли, пока президент не позволил им сесть. В Кабинете в тот день собрались сорок самых великих людей Солнечной системы, работавших сообща, поскольку все они были учеными и знали цену сотрудничества. Каждый из них был велик в своей области, поэтому между ними не было никакой конкуренции или стремления вторгнуться в чужую область науки. Все они с удовольствием передали в свое время президентские полномочия самому великому среди них — Стивену Уотерсону с Земли.

— Господа члены кабинета правительства, я полагаю, настало время добавить к Конституции поправку, запрещающую членам правительства вставать при появлении президента, — начал Уотерсон.

Все знали, что он ценил, когда им восхищались, но, прежде всего, он был ученым, исследователем, а не дипломатом.

— Я сожалею, — продолжал он, — что заставил вас ждать, но, как вы видите, — он указал на большую карту Солнечной системы на потолке Кабинета, где точно отслеживалось медленное движение планет по орбитам, — Земля сейчас в самой дальней точке от Венеры, так что я не мог добраться быстрее. Из приготовленной мне записки я вижу, что первым докладчиком должен быть Мансол Корак, марсианский астрофизик. Наверное, у вас еще не было официального обсуждения?

Как он правильно предположил, все собрались здесь незадолго до сообщения о том, что он приземлился в течение часа. Несколько лет назад правительство обсуждало план проводить собрания по видеосвязи, но скорость света была недостаточной для межпланетных расстояний, так что пришлось бы ждать каждого ответа по десять-пятнадцать минут. Поэтому проще было всем собираться, так сказать, во плоти.

— Недавно наши радиоинженеры разработали новую аппаратуру, работающую исключительно на коротких волнах, — начал Мансол Корак. — Экспериментируя с ней, они наткнулись на сигналы, исходящие из внешнего космоса. Сначала эти сигналы были очень слабы, но их интенсивность быстро росла, и в результате были сделаны удивительные выводы. Сигналы посылал некий источник — или источники, расположенные в космосе в направлении Сириуса. Меня попросили помочь радиоинженерам Хоруса Маи в расчетах астрофизических аспектов этой проблемы. Я полагаю, что эти сигналы посылают корабли, летящие в космосе в нашем направлении. Еще ни один житель Солнечной системы не рисковал залетать дальше орбиты Нептуна. Для этого не было причин, поскольку ни одна из внешних планет не пригодна для жизни. Однако, темпы усиления сигнала, одновременно с наблюдениями, сделанными с Земли, Марса и Венеры, показали, что их источник находится сейчас на расстоянии примерно в миллиард с четвертью миль и приближается к нам со скоростью в тысячу миль в секунду. А это значит, что через две недели они достигнут окраинных планет нашей звездной системы. Что же касается исходной точки, то мы можем лишь строить предположения. Они летят к нам с Сириуса — или с тысяч других звезд, находящихся за ним. Но Сириус является самой близкой звездой в том направлении, находящейся на расстоянии всего лишь девяти световых лет. А это значит, что они провели в пути тысячу шестьсот лет. Доктор Джеймс Доуни с Земли недавно показал нам, что нельзя бесконечно продлевать жизнь, поэтому, проблему старения так не решить. С водой и воздухом, разумеется, не было бы проблем с аппаратом Уотерсона для электролиза, работающим на атомной энергии. Но мы пока что не умеем делать продукты питания из энергии и углерода, кислорода и водорода. Хотя я полагаю, что вы, доктор Лэндж, добились значительных успехов в этом направлении, не так ли?

— Как раз на этом собрании я хочу объявить о возможности коммерческого производства любых сахаров и некоторых белков из воды или минералов. Мой метод работает, и я собираюсь развить успех.

— Значит, — продолжал марсианин, — не будет потребностей таскать с собой большие запасы продовольствия. Эта проблема тоже решена. А поскольку в безвоздушном пространстве нет никакого сопротивления, то если корабль разогнать до скорости в 1000 миль в секунду при отправлении с Сириуса, то он будет лететь бесконечно долго без всякой траты энергии, пока не достигнет цели. Следовательно, для такого полета не нужно больших запасов энергии. Но проблема тепла, как мне кажется, является нерешенной… В межпланетном пространстве нас согревает солнечное излучение, и этого вполне достаточно. Но в бесконечных глубинах пространства межзвездного есть лишь темнота да космические лучи. Кроме того, нужно постоянно защищаться от радиации в условиях отсутствия звезды для согревания корабля. Я еще могу понять, что корабль может нести достаточные запасы вещества, чтобы согреваться в течение сотни лет, но на тысячу шестьсот лет ушло бы столько энергии, что не хватило бы всей массы корабля. Для этого нужна целая планета. Радиацию могут отражать полированные стены корабля, но она все равно останется слишком сильной. Я не могу этого понять… Даже если эти люди способны вынести температуру лишь на двадцать-тридцать градусов выше абсолютного нуля, то при температуре на двести сорок градусов ниже нуля по стоградусной шкале все газы становятся твердыми. Нет, это невозможно! И все же у нас на руках все доказательства, что они это совершили. Но как? Как они смогли выжить во время этого ужасного перелета. Кроме того, как я понял, летит не один корабль, а много. Вроде бы было названо число в две тысячи единиц, или даже больше. Не так ли, Хорус Маи?

— Да, зафиксировано множество отдельных сигналов, — согласился марсианский радиоинженер Хорус Маи. — Я думаю, что две тысячи — очень скромная оценка.

— Значит, — закончил свою длинную речь Мансол Корак, — нам нужно продумать варианты встречи.

Марсианин сел, и в зале надолго воцарилась тишина. Наконец, медленно поднялся президент Уотерсон. На лице его было написано беспокойство. Собравшиеся здесь люди отвечали за жизнь и благосостояние двадцати миллиардов людей, которыми управляют. А он, президент, был их лидером. Поэтому ответственность, в итоге, лежала на нем.

— Мансол Корак, не могли бы вы хотя бы приблизительно показать нам местонахождение приближающихся кораблей? — спросил Уотерсон, передал ему световую указку и кивнул на большую карту Солнечной системы у них над головами.

— Я не могу сказать точно, господин президент, — ответил марсианин. — Я не знаю их точное местонахождение, могу лишь сказать, что они движутся вот так…

Лучик белого света уткнулся в потолок, и световой кружок указал на место в пределах орбиты Урана, но вне орбиты Сатурна. Затем он медленно пополз к крошечному светящемуся Марсу. Значит, гости уже были в Солнечной системе, но еще не достигли Внутреннего кольца планет. Несомненно, у тех, кто мог совершить полет через Великую пустоту, были приборы для извлечения энергии из материи, и, вероятно, лучи распада. Значит, у них не будет проблем с астероидами, они просто уничтожат те, что окажутся рядом.

Лучик указки погас, и все члены правительства вновь повернулись к Уотерсону.

— Господа, все мы видели, что они уже вторглись в Солнечную систему и, кажется, направляются к Внутреннему Кольцу планет и к Марсу, — сказал Уотерсон. — Я не знаю, летят ли они с миром или как захватчики, но, думаю, разумнее будет предположить, что они захватчики. Все мы согласны, что они совершили полет продолжительностью в тысячу шестьсот лет. Все мы признаем трудности такого полета. В их флоте более двух тысяч кораблей. Я не стал бы посылать такой большой флот лишь для исследования нашей системы. Кроме того, если это исследовательский флот, то мы должны согласиться, что продолжительность их жизни больше трех тысяч лет. Потому что лишь за три тысячи двести лет они смогут вернуться и доложить о результатах полета. А за это время их цивилизация может быть стерта какой-нибудь звездной катастрофой, или откроет способы непосредственно наблюдать за нами с отставанием в девять лет, которые требуются свету, чтобы преодолеть лежащее между нами расстояние. Мы все хотим жить в мире, но, боюсь, должны готовиться к войне. Мы всегда сможем послать им навстречу корабль и мирно встретиться с их флотом. Это смогло бы убедить их, что лучше с нами не ссориться. Предлагаю обсудить мое предложение и проголосовать.

Не было никакого обсуждения. Собравшиеся единодушно проголосовали «за», поскольку предложение президента было самым логичным.

Затем началось обсуждение оружия. Но тут почти не о чем было спорить. Межпланетный патрульный флот был простой полицией, созданной для уничтожения метеоров и отклонения с опасных курсов комет и астероидов. Но в Солнечной системе не было военно-космического флота. Небольшие космические корабли стали так дешевы, легко управляемы и безопасны, что почти у каждой семьи было несколько таких корабликов, и постоянно требовались новые. Поэтому заводы работали на полную мощность. Двадцать миллиардов человек могли использовать громадное количество машин. Количество было самой лучшей нашей защитой, нужно было лишь освоить серийное производство боевых машин прежде, чем начнется война!..

Тем же вечером всем крупным заводам на всех трех планетах были посланы заказы на большое количество скоростных кораблей для экипажа из десяти человек. Они должны быть оборудованы пулеметными точками для машинок, стреляющих разрывными пулями, эквивалентными сотне тонн старинного динамита, и со специальными опорами для дезинтеграторов.

Дезинтеграторы должны создавать компании, обычно строящие частные электростанции, фонари и антигравитационные пояса. В такие пояса были вмонтированы маленькие проекторы, испускающие направленные гравитационные лучи, искривляющие пространство в нужных точках, в результате чего возникала сила, тянущая проектор вперед, как пружина. На том же принципе, что использовали при конструировании космических кораблей, работали крошечные двухкилограммовые аппараты, способные поднять человека в воздух, а также колоссальные пассажирско-грузовые лайнеры, несущие на борту три четверти миллиона тонн.

Дезинтеграторы тоже не сильно отличались от первоначальных проекторов лучей распада. Проекторов тепловых лучей было и так в достаточном количестве. Они использовались для сварки металлов, для согревания домов, для того, чтобы плавить скалы, если нужно было освободить место для здания или сделать туннель для водопровода. Они были очень эффективным оружием, но эти лучи можно было легко отразить, если корабли противника отполированы. Были реквизированы большие космические лайнеры и оснащены дезинтеграторами и притягивающими лучами, которыми можно было схватить корабль противника и держать его как бульдог. Эти корабли были очень мощными, а скорость их ограничивалась лишь той, которую могли выдержать пассажиры.