Чтение онлайн

Обидевшаяся Лена так и ушла по пляжу в направлении забегаловки, Горчаков пометался некоторое время, то бросаясь за ней, то возвращаясь к выбранному нами кафе, но в конце концов убежал, увязая в песке, но следам родной жены. А мы с Региной и доктором Стеценко перешагнули невысокий порог ресторанчика «У Сезара» и остановились, оглядываясь в поисках свободного столика. В принципе, можно было сесть и на террасе, на свежем воздухе, но с моря откровенно задувало. Странно, что здесь на берегу ветры свирепствовали, ожесточенно хлопая фестонами свернутых навесов и вздымая с пустого пляжа мелкую песчаную пыль, а вот Ницца, несмотря на более открытое пространство, была защищена от бурь. Или мне так казалось?

Деловитая мадам средних лет за стойкой, сухая и элегантная, кивнула нам как старым знакомым и отвернулась к длинному ряду бутылок, что-то протирая и переставляя, давая нам возможность осмотреться и освоиться. Мы уселись в уголке, и я с досадой подумала о чете Горчаковых, униженно зябнущих на сквозняке дешевого кафе. И тут мне вдруг пришло в голову, что Ленка явно неправильно поняла слова про нормальную компанию. У меня-то и тени сомнения не было, что Регина имела в виду публику. В «Сезаре», это было видно и с улицы, кофейничали явно состоятельные люди, приехавшие сюда на хороших машинах. А на берегу обосновались несколько цыганистого вида семей с детьми разных возрастов, ноющими и галдящими, и старички с неухоженными и невоспитанными собаками. А Ленка наверняка подумала, что Регина намекала на то, что гусь, то есть она, свинье, то есть им, не товарищ, и мы должны распределиться по заведениям в строгом соответствии с доходами. Богатые — направо, бедные — налево. Ужас! Я даже привстала, чтобы бежать в то кафе и вытащить оттуда Ленку, но села обратно. Не знаю, почему.

Сухопарый месье, настолько похожий на хозяйку за стойкой, что мы так и не смогли определиться — он муж или все-таки брат, — грустно улыбаясь, положил перед нами по кожаной папке меню. Мы с Региной с надеждой посмотрели на Стеценко.

— Сейчас, девочки, дайте мне сообразить.

Сашка углубился во французские строчки, а мы с Региной стали оглядывать помещение. Регина незаметно кивнула в сторону женщины, сидящей спиной к окну.

— Посмотри-ка…

Я посмотрела. У окна, откинувшись на спинку диванчика, сидела пожилая женщина, на вид лет семидесяти. Старуха. Но какая величественная!

Про таких говорят — «со следами былой красоты», и пусть лицо ее было морщинистым, и морщины каскадом спускались на шею и терялись в нескромном вырезе топа, но покрывал эти морщины средиземноморский загар, на котором выгодно смотрелось многоярусное бирюзовое ожерелье. Отяжелевшие веки тронуты были голубыми тенями, а брови выщипаны и уложены по всем правилам. Мочки ушей, в которые были вдеты массивные грушевидные серьги с бирюзой, явно перепробовали на своем веку тяжесть всех на свете драгоценных камней и благородных металлов, сильно оттянувших их книзу. Черный топ и широкая цветастая юбка не скрывали грузноватой фигуры с обвисшим бюстом — и, несмотря на это, лифчика мадам явно не признавала, но, честное слово, весь ее облик притягивал взгляд. Хотелось смотреть и смотреть на то, как она сидит, нога на ногу, непринужденно облокотясь на расшитую пухлую диванную подушку, покуривает какую-то крепкую черную сигарету и, не выпуская ее из пальцев, умудряется той же рукой подносить к губам крошечную чашечку с кофе, а другой откидывает назад короткие мелированные кудри.

— Нет, вы посмотрите на этих западных теток! — тихо сказала Регина, наклонившись к нам с Сашкой. — Вся в морщинах, места живого нету, кожа обвисла, как на шарпее, а как сидит. Как выглядывает! Королева! Топ — Гуччи, юбка — Александр Мак-Куин, туфлишки — Кристиан Лубутен, сумочка — Вюиттон, естественно. Прикид тысчонок на десять, если не больше, а про цацки я вообще молчу…

— А откуда ты знаешь? — удивилась я.

— Что я знаю? — удивилась в ответ Регина. — Что, сколько это все стоит?

— Нет, что туфли у нее — от Кристиана Лубутена?

— Ты что, Швецова, шутишь? Как можно не узнать Лубутена? Когда она ногой болтает?

Тут уже и Сашка поднял нос от французского меню.

— У Лубутена же на всех туфлях подметка красная, неужели ты не знала? Ты, женщина с высшим образованием… Мне вот интересно, что она забыла в этой дыре? Что это она тут кофеи распивает? А не в Кафе де Пари в Монте-Карло?

— Может, она живет тут рядом, — предположил Сашка, который тоже заинтересовался грандиозной старухой.

— Ага, тогда бы она пешком пришла. А не на «Ламборгини» приехала.

— А с чего ты взяла, что она на «Ламборгини» приехала? — спросил Сашка. Одновременно прозвучал мой вопрос:

— А как она выглядит? — я имела в виду «Ламборгини».

Оба они повернулись ко мне и в унисон протянули:

— У-у-у!

— Ну, знаю я, знаю, что машина дорогая. Но от других ее не отличу.

Регина посмотрела на меня с нескрываемой жалостью.

— Эту отличишь, — заверила она меня.

Муж припомнил, как я прошлым летом решила пойти на автомобильные курсы. На теоретических занятиях я просто отсиживала время, потому что, хоть убей, ни за что не могла понять, как железные детали под крышкой капота заставляют машину ехать. Даже и не пыталась. На Сашкины подколки отвечала, мол, я гуманитарий, так что отстаньте от меня. А после первого занятия по вождению Сашка меня забросал вопросами — на какой машине я ездила, жесткая ли коробка, мягкое ли сцепление. В общем, что-то в этом роде, точно воспроизвести не могу. Я сгоряча сказала, что ездила на «десятке». Потом передумала и сказала про «девятку». Потом отчего-то решила, что это все-таки был «форд». Муж слушал-слушал, потом устало спросил: «Маша, а это вообще машина была? Ты уверена, что не трактор?» Позорище, в общем. И ездить так и не научилась.

Регина кивнула в сторону окна, выходящего на стоянку для автомобилей. Машин там было мало — день будний, да и ветрено. И на фоне скучных «фольксвагенов» и «БМВ» с «мерседесами» немарких цветов, словно праздничная экзотическая бабочка, светилась низкая красная капсула, явно самая дорогая среди своих тоже, в общем-то, недешевых сородичей.

— Похоже, модель 350 ЖТ, — прокомментировал Саша, с наслаждением оглядывая алую красотку.

— Раритетная, да? — кивнула Регина. Они понимали друг друга, а я была как Митрофанушка.

— Да, года шестьдесят восьмого. Пока еще Ферручио политику определял…

— Саша, это ты с кем сейчас разговаривал? — робко намекнула я на то, что они с Региной говорят о вещах, мне непонятных, и добрый Саша меня просветил:

— Вообще-то, Ферручио Ламборгини выпускал тракторы. Но на них, естественно, сам не ездил, себе прикупил «Феррари». Говорят, он как-то приехал на фабрику к Энцо Феррари жаловаться на сцепление. Энцо, понятно, послал его… трактор клепать, поскольку в автомобилях, тем более спортивных, Ферручио, мол, ничего не понимает. Старикан вернулся к себе, разобрал трансмиссию в своем «Феррари», обнаружил, что многие детали они с Энцо покупают у одного и того же производителя. Пошарил на своих тракторных складах и нашел то, что нужно. Собрал трансмиссию, переманил от Феррари инженера, и в шестьдесят третьем году выкатил свой автомобиль. Не слабее конкурента. Потом компания триста раз переходила из рук в руки, ее и «Крайслер» покупал, и «Ауди»… Но вот эта модель, — Сашка кивнул на яркую красотку за окном, — одна из первых, самых удачных, хотя и не самая скоростная, там предел, по-моему, 250 километров в час, выпущена самим Ферручио, компанией «Ламборгини». Обалдеть, я не думал, что у кого-то она сохранилась на ходу.

— Саша, но это же спортивный автомобиль, — поразилась я, разглядев раритет. — Как пожилая женщина катается на такой машине? Там же низкая посадка, и вообще, неудобно же…

— Почему неудобно? — удивился Саша. — Откинулся, ноги вытянул, — и вперед! Очень даже удобно.

— У богатых свои причуды. — пожала плечами Регина. — А потом, тетка в хорошей форме. Небось, бассейн на вилле, массажисты там утром-вечером, органические продукты, здоровый секс… А после этого можно и на спортивной машинке порассекать, тем более на такой нестыдной.

— Ну ты уж скажешь, здоровый секс. — усомнилась я. — Ей лет-то сколько? Не меньше семидесяти.

— Ну и что? — парировала подруга. — Сама знаешь, женщине столько лет…

— На сколько она выглядит? — влез Сашка, но Регина отмахнулась.

— …Столько лет, сколько мужчине, с которым она спит. Если ему не семьдесят…

Речь Регины вдруг замедлилась, как в неисправном магнитофоне. Не договорив, она уставилась за наши спины, в окна, выходящие на стоянку у ресторана. Мы с Сашкой обернулись вслед за ее остановившимся взглядом, и я сразу поняла причину Регининого ступора: распахнулась дверь и, на ходу снимая мотоциклетный шлем, в «Сезаре» появился предмет наших вчерашних восторгов — тот самый длинноногий мускулистый мачо, супер-самец с дьявольской харизмой. Он даже не вошел, а как-то возник в дверях, которые услужливо перед ним распахнулись, и двинулся вглубь ресторанчика уверенно, не глядя по сторонам, хотя все немногочисленные посетители обратили на него внимание и даже зашушукались.