Чтение онлайн

Он работал в «Кей Спортс» недавно, но уже совершил несколько сделок в Греции, смог осуществить трансфер Шарля Итанжа, неудачливого вратаря Ливерпуля. Сейчас же он хотел подписать кого-то нового. Джон говорил уверенно и увлеченно. Я растерялся и даже не знал что думать. У игроков нашей нелиговой Лиги Севера, понятно, не было агентов.

В конце концов, я не смог вникнуть в его слова, когда подписывал с ним соглашение, особенно когда он объяснял финансовую часть. Обычно агенты получали процент от зарплаты своих клиентов, чтобы представлять их интересы, но Джон сказал, что не возьмет с меня ни пенни, пока я не попаду в Лигу. Так что это было взаимовыгодное соглашение. Я даже не думал, что когда-нибудь буду стоить денег. И надеяться не мог, что стану профессиональным футболистом в 24 года.

Джон, однако, был более оптимистичным. Он притащил несколько глянцевых брошюр с Уолкоттом на обложке. Потом ко мне пришел советник по финансам. Он рассказывал мне о страховке на случай завершения карьеры и о банковских операциях. Еще ко мне пришла секретарша по имени Сара. Она в два счета доставала мне билеты на концерты. Более практичным в моем случае было то, что она отвечала на мои звонки в 11 вечера и записывала меня и моих друзей в список приглашенных гостей, когда мы не могли попасть в ночной клуб в Шеффилде. Было ощущение, что со мной обходились как с игроком Премьер-лиги, хотя я зарабатывал 350 фунтов в неделю, водил дешевенький «Сааб» и готовился к первой игре в сезоне против «Корби Тауна».

Если говорить о Джоне, то текущее положение дел не могло продолжаться долго. Он сказал мне, что у него есть контакты в профессиональном футболе, и обещал, что найдет людей, которые приедут и посмотрят, как я играю.

До этого момента я не сталкивался с подобным. Последние два сезона в «Стоксбридже» я встречал десятки скаутов. То же самое было и после того, как я подписал контракт с «Галифаксом» в 2010 году. Однако убедить тренеров и скаутов купить меня было большой проблемой.

Менеджеры ФК «Кру Александра» изучали меня, и в январе 2009 года я пробно поиграл там неделю. «Кру» был клубом Первой лиги [22] , когда я там «стажировался». Я даже тренировался на искусственном покрытии, которое было неидеальным. Думаю, на нем не получается показать свои возможности так, как на естественном покрытии. От обычного газона оно сильно отличается. Я не мог разогнаться на полную скорость на искусственном покрытии – а ведь скорость была основным моим преимуществом в игре.

Гэри Морроу, тренер «Стоксбриджа», пришел посмотреть, как я играл на тренировке «Кру», и сказал, что я был неплох. Меня использовали на разных позициях, а не только нападающим, так было часто и в «Стоксбридже». Тем не менее тренер «Кру» не был уверен во мне. Гудьон Тордарсон, бывший тренер сборной Исландии, подошел ко мне после матча и сказал, что хочет игрока с большим опытом. «В этом году он точно не сможет помочь нам», – гласила местная газета, приписывая цитату Нилу Бейкеру, ассистенту тренера. Меня устраивал такой итог, потому что мне не терпелось вернуться в «Стоксбридж».

Тогда я понял, что это пробное подписание командой «Кру» меня никак не интересовало. Я всегда играл со своими друзьями, и вдруг вокруг меня оказываются люди, которых я не знаю. Мне было некомфортно так играть. Мне пришлось пропустить неделю работы на фабрике, чтобы поиграть там. А потом мне пришло в голову, что из этой поездки я не извлек никакой пользы. Там были еще два молодых парня, стажировавшихся со мной. Как-то я спросил: «Что мы будем на ужин?» Они сказали, что пойдут в супермаркет и приготовят пасту. Я не очень ее любил, поэтому пошел в «Макдоналдс» за углом. Нет смысла испытывать что-то не свое.

Позже в этом сезоне я так же пробно играл за «Ротерем Юнайтед», который выступал в Лиге-2. Тренером этой команды был Марк Робинс, бывший нападающий «Манчестер Юнайтед». Управленцы «Ротерема» созвонились с администрацией «Стоксбриджа» и сказали, что хотели бы подписать меня на короткий срок до конца сезона. Они предложили 2000 фунтов. В «Стоксбридже» были недовольны этим предложением, но сочли необходимым оповестить меня. «Ни в коем случае», – таков был мой ответ на предложение «Ротерема». Я не хотел бросать работу ради игры за «Ротерем», чтобы через пару месяцев, в конце сезона, услышать: «Спасибо, но нет».

Также игры «Стоксбриджа» приходили смотреть скауты «Шеффилд Юнайтед». Один из них имел абонемент на все матчи, так что видел меня в деле. Он заинтересовался мной и повторно приходил на игры, но так и не смог убедить руководство клуба предложить мне контракт. Возможно, это было вызвано тем, что за последний сезон я получил четыре красные карточки. Скаут «Шеффилд Юнайтед» терял свое время напрасно.

Впрочем, все это не имело значения, даже если бы он думал, что я – следующий Месси или Криштиану Роналду. На самом деле шансов быть подписанным «Шеффилдом» у меня не было. Мне было бы без разницы, сколько они платили бы мне, без разницы, в какой лиге с ними играть, каковы были бы мои возможности. Я просто никогда не стал бы играть за «Шеффилд Юнайтед». Я был фанатом «Уэнсдей» и всегда им оставался. Эта привязанность была у меня в крови, бело-голубой [23] .

Да и много других клубов грызлись за меня, но я не мог понять, насколько истинным был их интерес ко мне. И, если быть честным, я никогда не хотел узнавать это. Мне, между прочим, говорили, что Аллен Бетел, председатель «Стоксбриджа», после того как я покинул клуб, сказал примерно так: «У него (у меня), мол, не было амбиций, пока он играл в «Стоксбридже», он просто играл – в удовольствие, провел в клубе прекрасные годы и был счастлив». Думаю, он был прав. Амбиции были у меня, когда я играл за «Уэнсдей», но они испарились после моего исключения. Невозможно представлять себя следующим Дэвидом Херстом, будучи рабочим на фабрике, которому уже далеко за двадцать.

Эти семь лет в «Стоксбридже» принесли мне множество хороших впечатлений, поэтому мне и в голову не приходило уехать. Я играл в «Стоксбридже» не за деньги, там мне платили 120 фунтов в месяц. Я играл там, потому что любил футбол и людей, окружавших меня. Я хотел тренироваться и играть с ними, потому что у нас был командный дух. У всех нас были чертовски хорошие взаимоотношения.

В 2009 году мы выиграли матч на переход повыше – в Юнибонд Премьер-дивизион, что уже лишь на три ступеньки ниже Футбольной лиги. Мы первый раз в истории клуба играли на таком уровне. Я был одним из четырех игроков, кто забил больше 20 мячей, наряду с Марком Уордом, Энди Рингом и Карлом Фотергиллом. Уорд был профессиональным игроком «Шеффилд Юнайтед» и являлся лучшим в клубе. Он был мойщиком стекол. Бретт Ловелл, наш капитан, работал с ним некоторое время. Карл же был пожарным. Ринги, которого из-за его рыжих волос называли Ральф Мальф из ситкома «Счастливые дни», сыграл более 300 матчей за «Стоксбридж».

Личным достижением для меня было то, что в этом сезоне мы удовлетворили амбиции в игре на «Хиллсборо». На этот раз там не было никакой охраны, которая бы сопровождала меня после ухода с поля, после победы 3:0 над «Бродсуорт Велфайр» в финале Кубка лиги «Шеффилд&Халламшир». Фотографии того, как мы праздновали, висят в конференц-зале Брейкин-Мур. На одной из них я стою с оголенным торсом, среди товарищей, с широкой улыбкой и держу в руке бутылку шампанского, а флаг «Стоксбриджа» висит у меня на плечах. Фото прямо-таки лучится счастьем.

Чтобы выиграть матч за переход в лигу выше, нам нужно было победить «Белпер» в игре дома и сыграть вничью на их стадионе. Бретт был убежден, что я напьюсь накануне матча, поэтому заставил меня остаться ночевать у него дома.

Возможно, Бретт боялся этого из-за одного инцидента в прошлом. Накануне Нового года я танцевал на столе в Мален-Бридже и, шатаясь, шел до дома пару часов. На следующий день мы играли на выезде против «Гула». Я даже не могу сказать, что слишком переусердствовал в тот вечер. Это была одна из тех ночей, когда ты планируешь тихонько посидеть один, и вдруг, каким-то образом, все обращается в безумство. Когда я вышел из дома в ту ночь, я просто хотел встретить новый, 2009 год пьяненьким.