Чтение онлайн

день путешествия.

– Странно. Почему не получается? – утомленно ворчал Сатору.

– Мы использовали тогда проклятую силу, - Шун еще боролся с палаткой.

Он был прав. То было три дня назад, а, казалось, прошла вечность.

– Сатору, ты все еще не можешь использовать силу? – я ухватилась за лучик

надежды.

Он покачал головой.

– Эм, я слишком устал, чтобы сосредоточиться. Но, думаю, немного помочь я смогу.

– А? О чем ты говоришь? – перебила Мария, растерявшись.

Я рассказала им, как вспомнила мантру Сатору и смогла во время гипноза вернуть

ему проклятую силу.

– Вот как! Так, если мы знаем свою мантру, силу можно вернуть, - обрадовался Шун.

– Тот монах сбил нас с толку фокусами. Его гипноз – пустяки! Даже Саки смогла снять

эффект.

Не нужно было говорить «даже Саки».

– Но вы знаете свою мантру? Я случайно знала мантру Сатору, - я оглядела их.

Было темно, но я могла различить выражения их лиц.

– Я свою знаю, - сказал Шун.

– Да? Как?

– Я запоминал ее разными методами. Но, сколько бы я ее ни повторял, сила не

вернулась. Думаю, чтобы освободить ее, все равно нужен гипноз.

Наши мантры были украдены – целью гипноза было забыть их, и то, что Шун смог

сам вспомнить свою мантру, потрясало. Шун говорил, что запоминал мантру разными

способами, так что у него были методы, как ее вспомнить.

– Я не могу вспомнить свою, - расстроилась Мария.

– Вы их не записывали?

Мария, Мамору и я переглянулись.

– Я записывала, - я вспомнила, что вырезала ее на кулоне и спрятала под

половицами.

– И я.

– И я… в дневнике.

Каждая буква мантры была священной, так что нам нельзя было позволять другим

знать их. Строго говоря, мы и записывать их не должны были. Но трое из нас не доверяли

нечто настолько важное своей памяти и записали это. То, что мы с Сатору показали друг

другу свои мантры, было немыслимым для других ребят. Это доказывало, что наша

команда была из особенных учеников.

– Тогда все хорошо. Когда вернемся в город, мы с Сатору покажем им, что можем

использовать силы. Так они не подумают, что она была запечатана. А вы скажете, что

устали, и пойдете по домам. Когда найдете манты, отыщите Саки, и она восстановит вашу

проклятую силу.

Слова Шуна мигом прогнали мои тревоги. Хоть меня не радовало, что Риджина

убили бакэ-недзуми, я не могла отрицать, что так никто не мог узнать правду.

Мы значительно повеселели. Сатору поднял ткань, и мы установили три палатки.

Мы собрали хворост, развели костер и приготовили рис. Еда была безвкусной, хуже чем

та, которую мы ели в первый день путешествия, но для нас она казалась лучшей в мире.

Мы поели, посидели у костра, рассказывая по очереди о произошедшем во время

нашей разлуки. История Шуна, Марии и Мамору была скучной. Когда нас с Сатору

поймали Пауки, они последовали, пытаясь нас спасти, но поняли, что там слишком много

стражи, и решили вернуться в город и позвать на помощь. Они пытались идти днем, но их

испугали звуки войны, и они спрятались в кустах. Когда ночью все утихло, они

поспешили к озеру Касумигаура. Когда мы догнали их, они так обрадовались, что Мария

подумала, что ее обманывает тануки.

Наша история потрясала их, пока мы рассказывали. Они постоянно задавали

вопросы о клетке и убийстве часового, притихли, когда мы стали описывать, как на

колонию Ктыря напали, и как мы блуждали по туннелям. Они обрадовались, когда Сатору

вернул чудом силы и бросился в атаку, но снова притихли в потрясении, когда ситуация

стала развиваться так, как никто не ожидал.

Сатору рассказывал, а я исправляла и дополняла его историю. Сатору гордился тем, что хорошо рассказывал истории, но он обычно столько привирал, что я думала, что

придется рассказывать потом все самой. Я зря переживала. Они слушали, как дети, приоткрыв рты, их глаза восхищенно блестели.

Когда Сатору закончил, стояла тишина, лишь трещал огонь. А потом кто-то открыл

рот, и посыпались вопросы. И больше всего их интересовало, почему мы убегали от

Киромару, если он защитил нас.

Сатору объяснил снова. Я готовилась к бурной реакции на новость, что комитет

этики мог определить нас для истребления, но они приняли это хорошо. Помогло то, что

Шун соглашался со мной насчет того, что Сатору перегибал с тревогой. И мы были в

хорошем настроении, что притупило шок. Если все пройдет, как сказал Шун, то мы

сможем скрыть то, что Риджин запечатал нашу проклятую силу. Нас просто отругает

учитель, в худшем случае.

– Саки, я рассчитываю на тебя, - Шун передал мне клочок бумаги. – Прошу, верни

мою проклятую силу.

Я глубоко вдохнула и кивнула.

Я развернула бумагу и прочла в свете огня. Мантра была длинной: восемь слов, тридцать шесть букв. Я думала сжечь записку, как только прочла, но из-за длины мантры

понимала, что не запомню ее. Я скомкала листок в руке.

Я смогу. Мне нужно лишь повторить то, что я сделала с Сатору. Я пыталась

успокоить себя этими словами. Но эти две ситуации отличались. Во-первых, Шун был в

сознании. И он знал, что я собиралась его гипнотизировать, и он уже знал свою мантру.

Но я не давала себе думать об этом.

– Смотри на огонь.

Я вспоминала церемонию инициации, направила внимание Шуна на огонь. Главный

священник Мушин говорил представлять, как движется огонь, но это вряд ли действовало

так же на того, чья проклятая сила была запечатана.

– Смотри на трепещущий огонь. Он раскачивается. Вправо. Влево… мерцает, -

шептала я.

Шун молчал. Остальные смотрели, затаив дыхание.