Чтение онлайн

Пару раз нам попадались группки унылых окруженцев пробирающихся к своим. Причем красноармейцы встречали троицу непонятных личностей огнем из всех стволов и до последнего патрона, ведь мои подчиненные одеты в немецкий камуфляж. Как же они потом ругались, когда расстреляв оставшиеся боеприпасы узнавали, что мы не фрицы пришедшие по их души. В результате мы извинялись, я исцелял раненых, давил именем, авторитетом, званием и фаерболом на командиров, забирал все наличные деньги и драгоценности - у кого было, взамен оставляя немецкий паек, оружие и патроны. Дальше наступал черед скоростного кросса по пересеченной лесной и болотистой местности - чисто на всякий случай, вдруг впечатленный комсостав решит позариться на чудо-рюкзак из которого появлялись стволы и припасы. Им-то невдомек, что только я могу извлечь из него вещи, но нам от этого нелегче.

– Командир тебе мясо с самогоном или нет?
– донеслось от расположенного в трех метрах костра.

– С хлебом, с солью и без самогона.
– Отрываюсь от запускаемого ноутбука.

Комп стоит в развернутом состоянии на расстеленном плаще, на экране весело бежит полоса загрузки 'винды'. Сам лежу тут же. Чтобы вы жарили без моей родственной связи с лесом? Да ничего! Вместо свежей кабанятины ужином были бы остатки сала с которого уже воротит. А так Ахтунг нашел дикую клыкастую свинью, Ахтунг без палева привел меня к нему, кабан даже не заметил появления лесного эльфа, один точный бросок Воздушного куная и жЫвотное мертво, обещание достать Ахтунгу в пищу немецкого капитана и под конец дотаскивание туши в 'лагерь'. Кстати о вороне. Где он? Как дотащил клыкастого так птиц и умотал, даже ничего не гаркнув. На рабочем столе появилась готичная эльфийка в окружении тентаклей недавно сменившая кровавую. Гудение достигло пика.

– С пылу с жару.

Слева от ноутбука возник дымящийся кусок мяса вместе с приличным ломтем хлеба лежащие на тарелочке украшенной фашистским орлом. В моем рюкзаке такой посуды целый сервиз, просто Лагина потянуло на блестящее и он прихватизировал фарфор из штабной машины вместе с энным количеством рейхсмарок. Окидываю взглядом хавчик, спину Лёхи возвращающегося к костру, клавиатуру ноута, возвращаюсь к жирному мясу, опять клава. Короче либо ужинать, либо щелкать клавишами. Кстати я выполнил свою угрозу относительно удаления КоДов и теперь свободного места на компе стало побольше. Желудок громко забурчал в ответ на запах исходящий от тарелки. Его выбор уже пал на ужин, а мой еще колеблется, правда склоняется в сторону совмещения.

Ф-р-р-р-р-х-х-х! В воздухе над ухом прошелестели черные крылья, а через секунду когти заскребли по клавишам и тачпаду. Скотина пернатая! Птиц заслонил собой созерцаемую эльфийку и обратил на меня свой круглый глаз.

– Гарр! Гарр! Гарр!

– Сион чего этому козлу надо от моего ноутбука?
– Спросил я, сдерживая желание смахнуть Ахтунга с ценного прибора.

– Говорит, что неподалёку наткнулся на человеческого ребёнка женского пола.

– Ну и?

Ворон взлетел, задев крылом экран.

– Может поможем ей, а то че делать девчонке в лесу особенно ночью. Зверья вокруг много ходит и четвероного и двуногого.

– Сион ты знаешь, сколько в этой стране беспризорников? Если всем помогать и одновременно воевать никакого здоровья нехватит, даже эльфийского.

– Хозяин тебе че впадлу от компа оторваться и с теплой земельки встать?

Делаю вид, что погружаюсь в раздумья. Почва и правда тёплая. Греет тело и душу как термопол. Ладно, согласен. За помощь одной девчонке с меня не убудет. Встаю. Поднимаю лежащую за ноутом катану. Мало ли кто может встретится. Парни наблюдают за моими телодвижениями.

– Мужики я ща вернусь, - повернувшись к зависшему в воздухе ворону, коротко говорю.
– Веди!

– Гарр!

Птиц рванулся прочь от болота. Я, за ним, сжимая ножны в левой руке. Прорываюсь в кустарник. Лавируя между деревьями, набираю скорость. Как говорится 'пешком 100 метров - бегом 50 метров'. Ровно дышу. Черное тельце летящее передо мной трудноразличимо даже с использованием ночного зрения. Ворон практически сливается с тенями отбрасываемыми деревьями. Ветерок дарует прохладу. Хорошо хоть земля относительно ровная. Не приходится приглядываться к дороге. Присутствуют небольшие ямы от корней и неглубокие ложбины поросшие всякой травой. Конечно, если в такую яму сослепу наступить можно подвернуть или сломать ногу.

Дыхание сбилось. Давно уже перешел на тяжелый шаг. Неподалёку?! Мать твою Ахтунг я уже полтора километра тащусь по лесу, а никого не встретил кроме бурого медведа жравшего малину и не обратившего на меня никакого внимания, нескольких белок, зайцев, трёх дятлов, лисы идущей по следу длинноухих и банды гадюк ползущих в направлении болота. Приятно осознавать, что не только мне одному приперло пошататься в темноте. Руки чешутся от желания свернуть клюв пернатому беспилотнику под углом в девяносто градусов. Цель моих претензий тряхнув крыльями приземлилась на ветвь дуба в пяти метрах впереди. Останавливаюсь. Свинья. Бросив на дерево злобный взгляд которым реально спалить растение дотла при добавлении некоторого количества маны, сажусь на корточки, уперев руки в землю. Роса покрывающая высокую траву холодит кожу. Лес вокруг полон жизни.

– Ну и где твоя девчонка Сусанин? Столько прошли, а её не встретили. Может ты меня кинуть решил фашистоед? Колись тебя Леший нанял для подлянки!
– чуть ли не кричу на нахальную птицу.
– Что он пообещал? Сочного немецкого генерала? Так я могу замочить хренову кучу вкусных гансов и их будет больше чем один генерал.

– Гарр! Гарр!

– Он говорит, что девчонка была здесь и в кидалы не записывался.

– Блииин...
– Мокрой от росы ладонью я подпёр подбородок и уставился в темную чащу.

Была здесь, а сейчас ушла. Следов нет. Правда меня никто и не натаскивал на следопыта, решили, что это ни к чему. Мол, раз есть целая дивизия, то и опытные следопыты в ней найдутся. Надо возвращаться, не до утра же шастать. Последний аргумент - ужин стынет.

– Таскэтэ! (Помогите!) Таскэтэ! Ооками! Таскэтэ!
– негромко донеслось откуда-то слева. Детский голос.

Что? Японский? В лесах под Могилёвом? Как? Ладно, с этим потом. Как подорванный вскакиваю с земли. Сейчас важно как можно точнее определить направление. Крикни еще что-нибудь. Кручу головой.

– Таскэтэ! Ооками!
– как будто девочка услышала мой мысленный запрос.

Засек! Слева. Дистанция неизвестна. Но думаю уже недалеко. Срываюсь с места. Ооками ведь на японском означает 'волк'. Хреново. Пальцы стискиваются на ножнах катаны. Только бы успеть. Покажу этому волку-людоеду где абиссендцы зимуют. Ворон остается позади.

– Таскэтэ!

Раз орет, значит жива. Подныриваю под тяжелую ветку. Отсеиваю посторонние шумы. Направление верное. Глаза цепляются за стволы деревьев и ландшафт выхватывая потенциальную опасность.

– Таскэтэ!

Совсем близко. Начинаю слышать глухое рычание. Не сдается девчонка, надеется. Джейсин и Сион спешат на помощь йопт. Путь стеной перекрывает молодые деревца чьи стволы переплетены малиной. Клинок из ножен. Иай-дзюцу. Литрин мелькнул в воздухе и со звоном влетел в ножны. Кососрезанные 'деревья' падают на землю. Вперед. Просторно.

Оба-на. Меня ждут. 'Серый' обитатель лесов повернулся на шум и вовсю скалит острые клики. Не напугаешь, видал и покрупнее. А где девчонка? Ага. Вижу. Сидит в яме образованной корнями лежащей рядом сосны. Серо-грязное 'платье' хорошо заметно. В руках у нее некое подобие рогатины наставленное на волка. И с помощью 'этого' она отбивалась от такой 'собачки'? Сурово. Крутнув катану в ножнах ставлю ее на землю вертикально и опираюсь как на трость. Волк рычит готовясь к прыжку. Выпрямляюсь. Похоже обо мне он не знает. Познакомимся. Вглядываюсь в чуть светящиеся глаза зверя.