Чтение онлайн

— А вы хотите взять их непременно живыми, полковник?

— Да, дружок, и если это не удастся, то я буду в отчаянии.

— Почему?

— Вы знаете, что такое месть?

— О! Теперь я понимаю…

— Да ведь это полковник Вутлер, — прошептал Жюльен. — Значит, я не ошибся вчера. Как видно, он человек мстительный… Ну, да ведь и с нами не легко сладить. Надобно его хорошенько попугать. Хорошо. Вот мой ответ ему…

Жюльен бесстрашно выставил голову из-за своего прикрытия и дважды выстрелил.

Среди осаждающих послышались возгласы боли и злобы.

— Попал! — сказал он хладнокровно. — Жаль только, что мало… Жак, осаждающие, кажется, отступают.

— Наше положение от этого не лучше… Это ведь Бутлер, да?

— Он самый. Очевидно, он нас преследует от самого Сан-Франциско.

— Как же теперь быть?

— Ждать.

— А голод? А жажда?.. Притом мое положение невыносимо: нога болит и распухла, я лежу головою на солнцепеке.

— Я попробую тебе помочь.

— Нет. Не рискуй жизнью напрасно.

— Вот еще! Они сами говорят, что непременно хотят взять нас живыми.

— А если они тебя ранят в ногу или руку?

— Тем хуже для них. Но это невозможно: они не успеют; ты от меня близко, всего в нескольких шагах.

С этими словами Жюльен встал и подошел к Жаку. Пока он шел, в него успели выстрелить, и он слегка вскрикнул.

— Ты ранен?

— Да. Царапина. Эти негодяи стреляют довольно метко.

Вскоре с помощью друга Жак высвободил ногу из-под лошади и поднялся на ноги.

— Ну, что теперь делать? — спросил он, окидывая взглядом местность. — Куда же девались наши враги?

— Они спрятались за кактусовую стену, бросив на поле битвы двоих раненых.

— Если это только не хитрость с их стороны…

Вдруг послышался звон бубенчиков, стук колес и копыт и громкое щелканье кнута.

Какой-то экипаж, которого еще не было видно, приближался к тому месту дороги, где она делала поворот мимо оврага.

Французы ободрились: вдруг это окажется неожиданною помощью?

Услыхав стук колес, два раненные Жюльеном злодея собрали последние силы и поползли в сторону, к кактусам.

Едва они скрылись за колючей стеною, на дороге во всем своем великолепии показался огромный, но крайне ветхий дилижанс, дребезжавший всеми гайками и скрипевший всеми осями. Запряжен он был мулами.

Освобожденный из-под лошади Жак встал на ноги и принялся разминать отекшие члены.

Когда дилижанс приблизился, Жюльен по-испански окликнул майораля (кондуктора, сидевшего на одном из дышловых мулов дилижанса) и попросил, чтобы он остановился.

Последний отнесся к этому требованию с гордой пренебрежительностью истинного гидальго и, не отвечая ни слова Жюльену, крикнул форейтору, чтобы тот свернул в сторону от лежавших на дороге мертвых лошадей и ехал дальше.

Жюльен вскинул ружье и прицелился в майораля, а Жак схватил переднего мула за узду и пригнул его голову к земле так сильно, что бедный мул упал на колени.

— Стой, каналья!.. Стой, или я в тебя выстрелю! — крикнул Жюльен громовым голосом.

Горделивая чванливость гидальго-майораля улетучилась как дым перед этой решительной угрозой.

— Как угодно вашему сиятельству, — залебезил он.

— Молчи, холуй! Молчи и слушай, что я буду тебе говорить. Подъезжай сюда, Сапоте, — обратился он к появившемуся метису. — Снимай багаж с мула и клади его в дилижанс. Седла с наших лошадей туда же. Жак, полезай в карету. Так, хорошо. Ну, Сапоте, нам больше не нужны твои услуги. Вот тебе золотая унция.

— Благодарю, синьор.

— Но это еще не все. Можешь взять себе обоих мулов.

— Благодарю, синьор.

— Если тебе некуда идти, можешь проводить нас до Альтара, а в противном случае ступай себе с Богом на все четыре стороны. Прощай.

Отпустив метиса, Жюльен заглянул внутрь кареты и увидал, что там сидят два пассажира. Он влез туда же и поместился рядом с Жаком, поставив между ног свое ружье.

— Ну, негодяй, — крикнул он майоралю, — трогай, да поживей, а не то — смотри.

По звуку голоса майораль понял, что нужно повиноваться. Он хлестнул кнутом своих мулов, и тяжелая колымага со скрипом и дребезжанием снова покатилась по дороге.

Когда после четырехчасовой езды дилижанс прибыл в Альтар, то не успели Жюльен и Жак устроиться в гостинице, как к ним явились местный алькальд {Судья в странах Латинской Америки.} и коррехидор {Глава муниципального управления.}, в сопровождении многочисленного конвоя, и объявили, что арестуют их именем закона.

С дилижансом, который курсирует между Аризоной и Гуаймасом, перевозится нередко и почта: письма, деньги, посылки. В последнее время оборот денежной корреспонденции особенно возрос вследствие начавшегося строительства Аризонско-Гуаймасской железной дороги.

Случилось так, что в тот день, когда на Жюльена и Жака совершил нападение полковник Бутлер со своими приспешниками, дилижанс вез как раз денежную почту из Аризоны в Гуаймас. Сумма пересылаемых денег была весьма значительная.

Когда Жюльен громко и резко приказал остановиться, майораль принял его за разбойника и крикнул форейтору, чтобы тот гнал лошадей вперед.

Но приказание майораля, как мы помним, не было исполнено.

Майораль не успокоился даже тогда, когда два друга уложили в колымагу свой багаж и сели сами. Напротив, то обстоятельство, что Жюльен поставил у себя между ног ружье и по временам беспокойно выглядывал из окна, еще более тревожило несчастного почтаря.

Жюльен из чистой предосторожности следил, не гонятся ли за дилижансом люди Бутлера, майоралю же казалось, что незнакомец высматривает своих собственных сообщников.

Однако дилижанс, к величайшему изумлению майораля, прибыл в Альтар совершенно благополучно.

Майораль понял, что ошибся, приняв незнакомцев за разбойников. Но вместе с тем ему вдруг пришло в голову воспользоваться дорожным приключением для того, чтобы возвести себя в ранг героя.

Он растрезвонил повсюду, как, благодаря его хладнокровию и храбрости, была спасена почта, и разбойники не получили к ней доступ. В конце концов дело кончилось тем, что он сам поверил своему рассказу.