Чтение онлайн

— Да ты идиот! — послышался тут же крик, а потом звук сильного удара и вопль.

Я моментально выскочил в коридор и застал «картину маслом». Хорм опять разбушевался, вновь врезал своему собственному брату, но на этот раз дело не обошлось просто страхом. Торм рухнул, ударился головой обо что-то, и у него потекла кровь. Это уже наказуемо, вот только как за такое наказывать?

— Твою дивизию, Хорм, какого чёрта ты творишь?! — выругался я.

— Он спёр у меня кусок хлеба и убежал в коридор, сожрал, а потом с довольной мордой хвастался этим! — не на шутку разозлился кузнец.

— Кусок хлеба стоил того, чтобы отнимать жизнь у твоего брата?! — наорал я на него в ответ.

И тут же глаза Хорма прояснились. Осознание произошедшего крепко впилось в его голову, в глазах была буря эмоций, а потом он рухнул на колени возле брата и стал что-то бормотать. Дина была уже тут, вела осмотр, из-за чего Хорма моментально оттеснила. Тот было хотел огрызнуться, но я тут же отодвинул его своей силой. Осторожно, чтобы ничего не сломать, но тем самым показал его место.

Несколько минут, пара бинтов и уверенный взгляд Дины, подтверждающий, что Торм будет жив. Это уже второй случай, когда один брат нанёс тяжкие телесные своему брату. И хорошо, что брату, а не кому-то ещё. Тут хоть люди это воспринимают как конфликт родных братьев. А по факту… я расцениваю это так: что один житель ударил другого жителя. И это два раза привело к тому, что незаменимый член общества выбыл из строя на неопределённый срок.

— Собрать всех, — твёрдо сказал я, когда ко мне подошёл Джек. — Тут. В коридоре. А ты, — показал я пальцем на Хорма, — будешь наказан.

— Понял, — видимо осознав полностью своё шаткое положение, даже не стал спорить он.

Народ подтягивался не совсем охотно. Кто-то появился моментально, а кто-то, по их лицам это было отчётливо видно, хотел бы избежать данной ситуации вообще. Но стояли все, даже дети, которым вопросы безопасности, как и их родителям, важны вдвойне.

Я посмотрел в глаза каждого. Кто-то отводил взгляд, кто-то смотрел с уверенностью, кто-то сочувственно смотрел на обоих братьев, но с пониманием на меня. Ситуация была однозначная, с этим надо было что-то делать. Но так как у нас не было какого-то свода законов… то всё должна решать община. Кто-то в общине сделал худо — община думает, что с этим «худоделом» делать. Это я сейчас и решил организовать.

— Дорогие… сожители, — решил я обратиться так, показывая наш довольно близкий друг другу статус. — Все вы знаете, что каждый из нас делает всё возможное, чтобы всем нам жилось лучше. — Кто-то закивал, многие промолчали. — Но сегодня, уже во второй раз, что практически можно признать, как системность, Хорм избил своего брата до состояния недееспособности.

— Чего? — уточнила Тоня.

— Работать не может в течение какого-то времени, как и обслуживать себя, — пояснил я кратко. — И это должно как-то пресекаться. И как… я предлагаю решить всем вам. Вы все видите лежащего на полу Торма, которого пока просто лучше не переносить. Вы все видите, что правую руку за спиной прячет Хорм. Многие слышали наши крики, так что свидетельств вины достаточно. Поэтому я готов выслушать каждого из вас, что нам делать с виновником. Сценарий «понять и простить» исключается, иначе безнаказанность только узаконится.

Народ даже потерялся, но я дал ему время на подумать. Минут пятнадцать. Больше — нельзя. Иначе в голове будет столько разных доводов, что люди сами себя могут запутать. И когда я подозвал первого, пошли варианты. К слову, я обсуждение не запрещал, чем люди в течение этих пятнадцати минут и занимались.

В конечном итоге семнадцать человек высказали мне своё мнение. Большая часть предлагала просто урезать паёк Хорма вполовину, так как конфликт произошёл на этой почве. Но при этом некоторые высказались, что первопричина конфликта — Торм и что он тоже должен понести наказание.

И именно последний факт заставил меня созвать Совет и быстро обсудить, как в этом случае поступить. И решение было выработано моментально. Сначала Торм должен встать на ноги, а потом уже последовать наказание. Иначе получится так, что он будет наказан дважды.

— Итак, — смотрел я на всех присутствующих. — Решением большинства, а потом с утверждением Совета Общины я, как неформально выбранный глава, заявляю, — взгляд перевёл на кузнеца. — Из-за возникшего конфликта на почве делёжки еды сократить паёк Хорма на треть в обед и ужин, наполовину на завтраке, сроком на три недели. Торму, после того как будут ликвидированы все последствия конфликта между ним и его братом, сократить паёк в тех же размерах на полторы недели. Приступить к исполнению этого наказания — немедленно. Тот, кто попытается выдать паёк больше положенного, будет соразмерно наказан. Приёмы пищи теперь отдельно, в третью смену.

После этого народ разошёлся, но теперь в глазах их было чуточку больше уверенности, может, и разумности. Конечно, это и не убережёт от всех конфликтов, но жёсткие точно какое-то время не будут появляться. Безопасность — всегда ограничения. Человек должен понимать, что если что-то сделает не так, то за это получит, даже если формально был прав. Для решения споров есть как минимум Совет, который поможет, а если не поможет Совет, то проголосует, как и сейчас, вся община.

Так что к обеду основной темой для обсуждения стал Хорм, система, которая появилась буквально только что, да и вообще, как это всё будет в будущем. Будущем! От этого факта, от того, что я услышал поднятую тематику будущего из других уст, я только заулыбался. Люди действительно верили в то, что всё будет хорошо.

Но многие сошлись во мнении, что такая система эффективна только тогда, когда народа действительно мало, когда нас станет больше, сроки затянутся, голосования будут затруднительны. Ну и далее со всеми вытекающими. Так что в голове уже формировалась система контроля и наказаний. Пока прообраз, но уже был.

Когда стало чуточку теплее на улице, всё же Солнце делало своё дело, Дина быстро сбегала до медицинского пункта, который начал промерзать. Это не критично, но всё равно нужно было этого избегать. Она подкинула дров в ещё тлеющий очаг печи, забрала необходимое, после чего вернулась в дом, направилась к Торму, который за несколько часов так и не пришёл в себя.

После обеда уже было куда спокойнее. Народ общался, гулял по дому, меня не беспокоили, пока не залетел в комнату Лис. Я такого счастья на его лице никогда не видел. И сначала в его тарабарщине не понимал, что именно он мне говорит, пока не остановил его и попросил говорить медленнее и чётче.

— Дядя… Джек… разрешил мне дежурить под крышей! — хоть он и попытался говорить медленно, но под конец всё равно выпалил почти одним словом.

— То есть он полностью одобрил твою кандидатуру? — хмыкнул я, осматривая его. — И ему плевать, что тебе только четырнадцать лет?

— Целых четырнадцать лет! — поднял он палец вверх. — Вы сами, дядя Ал, говорили, что в древности, когда люди жили в похожих домах с похожими технологиями, люди могли создать семью и раньше.

— То было раньше, — с твёрдостью говорил я. — И это уже история, а не быль.

— Быль? — похлопал он глазами.

— То, что происходит сейчас, реальные события, — пояснил быстро. — Но в любом случае… ты уже ранее доказал, что можешь ходить на охоту, помогать на ней, что сообразительный малый, даже вон говорить быстро научился. Но всё равно есть несколько вопросов перед тем, как я дам добро.

— Дядя Джек так и сказал, что вы будете спрашивать меня о чём-то, хе-хе, — улыбнулся парнишка. — Посоветовал подготовиться. Я постарался всё узнать, всех расспросить… и, думаю, готов.

Последние слова — сами по себе показатель сомнения, но всё равно его позиция верная. Абсолютно готовым ко всему быть просто невозможно. Так что я начал спрашивать. Про сигналы, про осмотр территории, про условные знаки, которые нужно подавать. И так вопрос за вопросом. И, честно признаться, я удивлялся тому, как точно и чётко отвечал парнишка, с каждым ответом отвечая всё более уверенно. И, похоже, Лис сам гордился собой, что у него всё так легко получается.