Чтение онлайн

– Когда вы узнали, что мать Магды умрет, что вы сделали?

Лерон уныло посмотрел в землю и тихо ответил:

– Я - ничего. В то время я был уверен, что нельзя вмешиваться в нити. Но не теперь...

– Но почему тогда Лелана не смогла себя защитить, если магия симфов такая мощная?

Лерон внимательно посмотрел на оппонента, Варду показалось, что взгляд мужчины проник в самые потайные уголки, прочитал каждую мысль и заставил вздрогнуть все мускулы.

– Знаешь... только твой дед в прошлой жизни выдерживал взгляд Бездны... Ты в него. Твой дед гордился бы таким внуком, да и похожи вы очень. Алард всегда пытался все контролировать и держать эмоции в узде, всегда был самым правильным и самым сильным магом. И он был единственным человеком, которого я в равной степени уважал и боялся, хотя меня боялась остальная часть населения Симфонии. Мне сейчас кажется, что я наткнулся на двойника моего давнего друга, хотя внешне вы мало похожи... Ты умен и это чувствуется. Я понял, что ты нащупал слабое место и будешь давить, поэтому я не дам тебе такого шанса, отвечу сразу, не увиливая. Лелана не могла воспользоваться магией симфов, потому что её никто не обучал. Увидев в нитях, что она погибнет, мы решили ничего ей не рассказывать о её предназначении. Так решила Крис, хотя я был против. Моя жена зашла слишком далеко в попытке защитить дочь - она создала временную петлю и хотела заключить Лелану в ней, я дочь вывел, но сам остался в петле с женой. Лелана оказалась одна в Симфонии без нашей помощи, поэтому она погибла. И можешь мне не колоть глаза тем, что из-за нас она и погибла, мы все это знаем и смирились с чувством вины.

Но Магда это другое. Девушка очень сильна морально... намного сильнее матери. Если она изучит магию отражения - ничто не сможет её победить. И Домерк для неё не будет представлять угрозы. Даже видгары в далеком прошлом не смогли победить симфов в войне - это должно натолкнуть тебя на правильное решение.

– Возможно,- согласился Вард.- Я даже не буду спорить кто сильнее: симф или видгар, мне все равно. Но нельзя... как вы не понимаете нельзя вот так брать и переворачивать личность человека с ног на голову. Все эти рассуждения о магиях у моей натуры вызывают только отторжение. Это противоестественно... Нити создала Бездна, исцеляя, хилфлайгон влияет на нити так, как ему позволила первородная энергия. А темное искусство на то оно и темное - оно противоестественно, оно нарушает правильное течение энергии. Вы не думали о том, что смерть вашей дочери была записана в личном и случилась не из-за, а вопреки вашим действиям? Так будет и с Магдой... если ей суждено умереть, чтобы вы не делали, Бездна сведет нити как нужно, чтобы не нарушать равновесия. Так дайте ей право осознавать свою судьбу, а не жить в иллюзорном мире. Позвольте ей самой решать, как жить... Я буду с ней рядом! Я согласен за неё умереть...- он замялся.- Говорят, что хилфлайгоны не могут пройти мимо страданий видгара, и я, демоны Бездны, готов гореть, как горел мой настоящий отец за Бранда. И хрен с вами... я соглашусь, что уже без ума от неё. Но. Магда. Должна. Быть. Прежней. Пусть она и умрет,- последние слова он едва выдавил из себя.

Лерон грустно усмехнулся. Не поднимая глаз, пнул небольшой камешек на траве и проследил взглядом за его полетом.

– Магда не умрет...- обреченно как-то сказал он.- Но есть вещи похуже смерти. Я не вижу деталей событий и только могу предполагать по нитям, что случится, но... яркая, пылающая линия в области сердца означает боль такой силы, по сравнению с которой смерть - пустяк. Вы все связаны и ты, и Марк, и девочка эта... Дамаск, и Магда, и Домерк... Ваши нити - один сплошной комок, но... над вами всеми рок. И ещё что-то, что я не могу понять, и это пугает меня до дрожи в коленках. Но все-таки... ты, Карающий, прав. Все это случится вопреки моим усилиям. Изменив Магду, я убрал с вас рок, но та странная непонятная нить осталась, а она мне не нравиться больше слепой судьбы...

Он медленно поднял руку и нажал на камень, открывая проход в видгарский город.

– Ты вернешь Магду, но это не так просто сделать, если ты готов принести небольшую жертву, то... прошу...

Вард, не задумываясь, прошел в узкий проход. Лерон вошел следом, и ход закрылся за его спиной. Они остались в кромешной темноте. Вард приказал кольцу сотворить шар света. На несколько шагов вокруг стало светло, они начали подъем.

– Раньше хилфлайгону было достаточно только света ладоней, чтобы продвигаться в темноте,- с укором заметил Лерон.

Вард вздрогнул и невольно спрятал руки.

– Можешь не прятать, я знаю, что ты с ног до головы в крови... А все считают тебя святым и правильным. Никто не знает о срыве?

– Нет,- одними губами ответил Вард.

– Сколько?

– За пару сотен перевалило,- у Варда пересохло во рту, он никогда и ни с кем не делился своим кошмаром, своим безумием, длительным настойчивым неконтролируемым.

– Ты не должен себя винить... На мне намного больше смертей, как бы за тысячу не перевалило.

– Вы не понимаете!.. Как будто в голове что-то щелкнуло, я... на охоту выходил и перерезал глотку любому приспешнику Домерка, наслаждаясь этим процессом...

– Это называется - месть! И в ней нет ничего постыдного... Стыдно, вырезать и выжигать деревни, а мстить не стыдно.

Вард не ответил. Сам себя часто уговаривал, что мстить правильно, что так должно быть, но магия хилфлайгона отвергала любое насилие, а когда количество убийств перевешивало количество исцелений - она исчезала.

Он едва не попрощался с магией в самый неподходящий момент. Убивая приспешников Домерка, не думал о собственном исцелении, решил, что проживет и без него. И даже представить не мог, что когда-то будет очень сильно жалеть о добровольной потере.

В тот день состоялась очередная стычка с Домерком. В которой магистр Лютины участвовал собственной персоной. Вард предпринял отчаянную попытку забрать жизнь у магистра Лютины на его же территории, Марк увязался следом - так они оказались в окружении врагов. И выбраться было практически невозможно. Марку пришлось сражаться с Домерком. Этот бой брат проиграл. Домерк нанес Марку смертельную рану, но сам был изранен значительно. Первым побуждением Варда было - покончить наконец с кровным врагом. Но он вовремя заметил, что руки едва светятся. Магии не хватило бы, чтобы исцелить Марка. Чтобы восстановить целительные способности, Вард исцелил Домерка. В тот день с магистром Лютины они заключили договор: не переходить друг другу дорогу. И Домерк придерживался его до нынешнего момента.

Подъем оказался на редкость пологим. Вард не заметил, как пещера закончилась и за ветвями, закрывавшими вход, показался дневной свет. Он вышел и застыл, пораженным великолепием. Золотой город видгаров поражал своим величием и запустением. Будто огромного золотого дракона победили не в бою, забросав копьями, а сразила на полпути хворь, заставив величественное создание умирать медленно. И от этого зрелища как-то неприятно зудело внутри.

– Да зрелище не из приятных,- заметил Лерон.- Особенно для того, кто видел его в период рассвета. Я, конечно, мало, что помню из прошлой жизни, но видгарский город настолько кипел жизнью, что его невозможно забыть.

Лерон подтолкнул Варда вперед.

– Видгарский храм в центре этого безобразия.

Варду казалось, что он шагает по огромному могильнику. Завывания ветра в пустых глазницах золотых домов, осыпающаяся крошка мрамора под ногами, всепроникающий разрушающий плющ - каждый шаг по городу-призраку заставлял его содрогаться.

Пустынная улица уперлась в огромные золотые ворота, створка которых висела уже на одной петле и жалобно скрипела от ветра. Вард поднял голову и ахнул. Золотой храм... огромный... широкий... и по-странному живой. Вард почувствовал, как волны энергии расходятся вокруг, поддерживая в этом мире слабые отблески жизни.

Лерон будто и не заметил великолепия видгарской архитектуры, спокойно пошел вперед и застыл со скучающим видом у двери. Вард закрыл рот и пошел следом. Внутри храм казался больше, чем снаружи, золото было везде, но... Вард чувствовал себя не уютно, чего-то не хватало в этом великолепии, чего-то, без чего жизнь невозможна.

Лерон остановился возле золотого постамента и поманил рукой. Вард поднялся по ступеням к вершине и уставился на едва живые угли костра в углублении жертвенного алтаря. Он не понимал, что все это значило, но чувствовал себя с каждым мгновением хуже и хуже. Более того, ему казалось, что на этот алтарь ляжет он сам вместо жертвы.

Холод пронизал до костей, Вард неуверенно поднял глаза и встретился с взглядом Бездны Лерона.

– Это сердце видгарской магии. Пока горит огонь в алтаре - видгар жив. Чем больше магии расходует видгар, тем слабее пламя, тем больше крови оно требует. Когда видгарский город процветал, пламя этого алтаря достигало небес, и регулярно сотни воинов приносили жертвы для поддержания пламени. Теперь, когда остался только один видгар, пламя редко достигает потолка. Магда жила в гармонии с пламенем. Крови убитых ею хватало для поддержания пламени, пока она не стала использовать собственную кровь, как жертву огню. Так делают видгары, чтобы оживить руны. Магда заставляла огонь вспыхивать, но он от этого ещё быстрее затухал, магия Магды истощалась. В тот день, когда она пришла израненная в замок, пламя на алтаре едва трепетало. Но оно бы не потухло. Магда бы встала на ноги, и огонь бы разгорелся с новой силой. Тогда вступил в игру замок и магия симфов. Они практически потушили пламя, но... даже магии симфов не по силам было уничтожить видгарскую сущность. Я наблюдал за борьбой здесь, и я... потушил пламя. Ещё бы несколько недель, угли бы остыли, и пламя невозможно было бы зажечь снова. Ты пришел вовремя...