Из переписки моих родственников. Военные годы: 1941-1945
Шрифт:
Дорогая мамуся, повторяю адрес Серг. Дм.: Действ. Кр. Армия, полевая почта станция 20, почтовый ящик 1/К, Спасскому. Адрес Жени Будде (она Будде, а не Зейтленок): п/о Холдеево Любимского р-на Яросл. обл., до востребования. Она тоже очень хочет с тобой списаться. Она пока возится с детьми и со страхом думает о зиме. Получила от тебя наконец «реакцию» на наши события, открытка № 8 от 27/VII (все доходят). Одновременно пришло письмо от 23/VII с Жениной диктовкой. Завтра встречусь с Фридой, сегодня приехал Гуковский [64] , кот. пробыл у вас 4 дня, выехал 29/VII от вас. От Гогоши пока известий, кроме открытки из Мги, нет. Гоша, когда уезжал, много раз повторял, что он с удовольствием примет тебя и ребят у себя на новом месте, такой дуся. Но пусть доедет раньше и осмотрится. Он много раз писал тебе. Мара сидит прочно здесь. Ты не высказываешь большой радости по поводу моих планов приезда к вам. Я это толкую как опасение за меня, но ведь другие-то живут? Вот оставлять Мару мне действительно ужасно не хочется, даже и с Нюшей. А с другой стороны, случится что с ребятами, я себе никогда не прощу, что убоялась трудностей. Вот и сижу целые дни и колеблюсь во все стороны. За эти дни сшила себе две роскошные блузки, честно скажу, одна лучше другой, из старой пижамы моей, кот. я никогда не носила. Нина учится во все лопатки и скоро будет заправским пожарным. Сарра бегает за продуктами, но видит мало хорошего [65] , я иногда подкармливаю ее. Нюша пишет тебе 1 письмо уже три дня. Квартиру я уплатила. Получила ли ты 200 р. (вторые деньги)?
64
Г. А. Гуковский. В лагере находилась его дочь Наташа.
65
Трудности с продовольствием начались еще до начала блокады, то есть до 8 сентября 1941 г. «В городе первые дни войны характеризовались появлением огромных очередей в магазинах. Люди скупали сахар, соль, спички, пытались создать запас продовольствия. Сберкассы также оказались переполнены. Посетители стремились продать госзаем 1928 года и заложить заем 3-й пятилетки, забрать свои сбережения», – из статьи Никиты Ломагина «К 70-летию снятия блокады». Новая газета № 30 от 21 марта 2014. http://www.novayagazeta.ru/apps/gulag/62766.html
Дорогой Лидочек! Забыла тебе написать, что артель матерей, выехавшая водой 19/VIII, еще не прибыла сюда. Есть письмецо с пути, что едут хорошо, но все-таки мне кажется, так ехать не стоит.
Вопрос о нашем передвижении в полной неопределенности. Я думаю, что все зависит от приказа свыше, которому все должны будут подчиниться.
Лидуся, я совсем не знаю, что тебе посоветовать. Боюсь, что с твоим больным желудком, тебе будет трудно есть черный хлеб. Хлеба у нас вволю и мы сыты. Земляника идет к концу, вместо 80 коп. стакан 1.50, но я все еще даю ее детям, ведь витамины. Погода прекрасная, все-таки детей избегаем купать в речке – страшно. Рады, что они здоровы. Сережа всегда в компании, всегда занят, но о тебе он и Женичка вспоминают с большой любовью. Алеша меня не отпускает и характером не изменился, он не создан для коллектива. Что у вас, что у Нины? Скажи Шарлотте [66] , что я ей шлю привет и часто встречаю Марию Львовну [67] с мальчиком. Целую.
66
Шарлотта Моисеевна Курзон-Гринберг, сестра отца Марка и Изабеллы Осипа Моисеевича Гринберга.
67
Не знаю.
Дорогая Роза Наумовна!
Нет времени написать Вам подробно о себе. Я здоров и чувствую себя хорошо. Очень беспокоюсь о Вас, о Вашем теперешнем и особенно о будущем жилье. Кл. Гитм. переслала мне Вашу открытку к ней. Лидия Дм. тоже прислала мне открытку. Где Гога? Ничего о нем не знаю. Шлю сердечный привет. Ваш С. Спасский.
Наташенька, солнышко! Послал недавно письма тебе и бабушке с Алешенькой до востребования. Сегодня получил, наконец, первые письма от Клары Гитм. и Веронички и узнал из них более подробные ваши адреса. Поэтому пишу на твой полный адрес, а ты с бабушкой справляйтесь на почте, чтобы письма мои до востребования не пропали. Это, естественно, и хочу сообщить в первую очередь. Письма твои всегда со мной и я их иногда перечитываю. В моей жизни все идет размеренно и очень занято. Странно представить, что когда-то жил я по-другому, так всё сейчас иначе. Но впечатлений масса и много я увидел нового. Видно, никогда не пропадет во мне способность извлекать из всякого положения что-нибудь интересное и обогащающее. Но как бы хотелось посидеть с тобой спокойно, поразговаривать, побыть вместе, узнать все, что ты думаешь и пережила за это время.
Сейчас уже совсем стемнело, надо идти спать. Поэтому на этот раз не пишу отдельно Лешеньке и бабушке. Поцелуй их от меня. Как-то выглядит сейчас мой дорогой мальчик. Тебя же крепко целую, милая моя, любимая детка. Твой С. Люблю тебя очень.
Дорогая моя мамуся, твои письма доходят все без исключения, чего нельзя сказать про других. Поздравительная открытка пришла сегодня в 8 ч. утра. прямо замечательно. Заказными можешь не посылать, а то может никого не быть дома, а они не оставляют в ящике. Была вчера у Саула [68] (2ой раз), они тоже получили. Он по-прежнему еле скрипит, Ирма переутомлена страшно, от Лили очень тяжелые известия, у них гораздо хуже вашего. Возможно, что их переведут в Кострому. Клара Гитм. тебе писала, она получила твое и Наташино письма от 26/VII, я думаю, что с С<ергеем> Д<митриевичем> вы уже наладили связь. Козаков соврал нагло, С<ергей> Д<митриевич> уехал отсюда 9/VII, когда ваш точный адрес не был известен, а потом сам не имел твердого местожительства. Писала тебе без нумерации, но надеюсь, что доходит. Последнее время пишу кому-нибудь каждый день. Вчера писала Сереже (в ответ на его открытку от 25/VII), сегодня Наташе. Послала тебе еще 200 р., сообщи, сколько нужно. Кл. Гитм. хочет тебе послать, но я сказала, что пока не надо. Она хочет добиться оплаты С<ергеем> Д<митриевичем> по среднему заработку как добровольца, это ей, наверное, удастся, и тогда, она сказала, что половину будет посылать тебе, а половину оставит Веронике. Она все приглашает меня, пожалуй, я к ней как-нибудь зайду. Она исключительно тепла. У нас без перемен. У Нины и Белки тоже. От Гоги больше известий нет, только из Мги от 26/VII.Целую. Пожалей себя, мамуся, не жалей денег, я знаю, как тебе тяжело. Спасибо за частые письма.
68
Саул Моисеевич Рабинович, его жена Ирма Гавриловна Рабинович и Лили Яровинская. До смерти Надежды Давыдовны она с детьми и с Розой Наумовной жили на ул. Рылеева, в том же доме, где и Саул Моисеевич с семьей, и часто общались. Саул Моисеевич не пережил зимы 1941-42 гг., умер в блокаду. Ирма Гавриловна и Лили Яровинская еще будут упоминаться. А совсем я не знаю, что случилось с Мишей, сыном Саула Моисеевича и Ирмы Гавриловны. Видимо, погиб на фронте. На фотографии 1927 г. ему на вид лет десять.
Дорогая Лидуся! Пару дней нет письма от тебя и мне скучно. Я пишу почти ежедневно. Вчера писала Нюше, просила ее позаботиться о моей пенсии, ее еще не перевели и боюсь, как бы она не запоздала. У нас все какое-то непоседливое настроение. Если ты решишься выехать, то не забудь взять в Литфонде справку о том, что твои дети уехали в лагерь. Эта справка может тебе пригодиться. Прошу тебя тогда при записи Наташи не забудь поставить адрес Шуры 1ая Мещанская 7 кв. 22 для того, чтобы плата за ее содержание взыскивалась с Шуры. О себе заяви, чтобы они за мальчиков отсчитывали из 500 р.
У нас все благополучно. Женичка ест наравне с Алешей черный хлеб, зеленый огурец, ягоды, иногда сметанку, и, слава Богу, все в порядке. Они ситный хлеб тоже получают на обед и в полдник, большей частью с маслом. Утром у них зарядка, потом завтрак, в 1/2 2ого обед из двух блюд, днем чай с ситным, иногда молоко. В восьмом часу ужин, в 9 спать. Утром они часто ходят в сосновый лес, там чудный воздух, речка протекает. Купались они мало, это очень страшно, когда много детей. Есть и лодки, но мы и этого боимся.
Медицинская помощь поставлена образцово, лучше чем дома. Даже глаза осматриваются специалистом. Крепко целую тебя и Мару. Всем теплый привет.
Дорогие Лешенька и Женичка, что-то давно вы мне не писали, и я бы про вас ничего не знала, если бы не наша дорогая бабушка, я все ее письма получаю. Как делишки, ребята? Сколько земляники вы съели и сколько бабушка? Кушает ли она с вами или только вас кормит? Напишите мне непременно.
Вчера было мое рождение и первый подарок мне принесла Нюша: горшочек с белыми астрами. Еще раньше пришла бабушкина открытка. А вечером пришли тетя Беллочка, тетя Нина, дядя Гриша и тетя Люба Шлезингер [69] . Но нам почему-то не было так весело, как бывает на рожденьях, наверное потому, что не было кренделя! Я вчера послала открытки бабушке и Наташе. От дяди Гоги почти ничего нет, но знаю, что они поехали через Волховстрой, значит на Вологду. Передайте бабушке, что Катюша пишет очень хорошие письма, она вполне довольна и весела. Открытка тете Нине от 30/VII уже пришла. Крепко вас обнимаю и целую много раз. Пусть Сережа поцелует Наташу, а Женя бабушку от меня, а потом наоборот.
69
Любовь Михайловна Шлезингер, и ее муж Матвей Густавович, друзья семьи Гринбергов.
Дорогая моя Катенька, читала твои письма и они мне очень понравились. Сережа пишет не так интересно и каждое письмо начинается словами «итак, я вам пишу».
Я рада, что тебе там приятно. Когда мама скучала без твоих писем, я ее все время утешала тем, что ты так хорошо с ребятами сходишься и обычно тебя ребята любят (почему-то???) – так что ты не пропадешь.
А мама ведь у тебя стала важная-преважная, чуть что не в каске, она ведь пожарный начальник в доме, экзамены сдавала, все честь честью. Бабушку я видаю, по правде сказать, она не изменилась за это время, да и папа покуривает по-прежнему.
На всякий случай, поздравляю тебя, моя родная, с днем рожденья и желаю тебе провести зиму не хуже, чем лето. Кланяйся Ирине и Леше [70] . Крепко тебя целую. Тетя Лида
70
Ирина Жукова и Алексей Минц.