Из плена восточной сказки. Жизнь после гарема
Шрифт:
Он имел право войти и увидеть своих детей.
– Здравствуй, Сауд. Входи.
Настя уже поняла, кто это, она-то была готова помочь мне захлопнуть дверь и навалиться на нее, чтобы повернуть ключ в замке. Я знала, что посоветует сестрица: немедленно звонить в полицию. Это бесполезно хотя бы потому, что на несколько ступенек ниже стоял один, а за ним второй рослые охранники Сауда.
Мой муж забрал у охраны два огромных пакета (явно подарки детям) и что-то приказал, те начали спускаться вниз. Хорошо хоть, амбалов с собой не тащит…
За спиной вошедшего Сауда Настя крутила пальцем у виска, показывая, что она думает о моем поведении. А для верности прошипела:
– Ты рехнулась?! Жандармов надо звать!
Но мне было не до впечатления, которое произвело появление Сауда на мою сестрицу.
– Полиция заберет меня, а его оставит.
– Ага, так мы и позволили. – Настя не могла поверить, что я вот так легко смирилась с присутствием в моей жизни и жизни моих детей Сауда. Наверное, ей казалось, что я должна вцепиться ему в горло, покатиться по лестнице и попросту загрызть зубами, только бы не позволить даже увидеть Сашку с Машкой.
Но я-то прекрасно понимала, что сопротивление не просто бесполезно, оно опасно. По законам любой страны Сауд имел право видеться со своими детьми, какими бы ни были наши с ним отношения. Если я попытаюсь этому препятствовать, то попросту попаду в полицию и буду выслана из страны, а то и препровождена в тюрьму, и сама навсегда потеряю возможность видеть детей.
Сашка и Машка предсказуемо высунули свои любопытные носы и замерли в ответ на призыв Сауда: «Салим, Махасин».
Сауд отставил в сторону пакеты и присел на корточки.
Малыши бросились ко мне, прижались, осторожно разглядывая красивого мужчину, на которого оба были удивительно похожи. У самого Сауда от вида двух его маленьких копий выступили слезы на глазах.
Сауд и слезы… По-моему, замерла даже Настя. Во всяком случае, притихла, не пытаясь вызвать жандармов или оглушить нежданного гостя чем-то по голове.
Сашка шепотом поинтересовался:
– Ма-ам?..
– Это ваш папа, Саша, – объяснила я по-русски.
– Папа? – недоверчиво уточнил сын.
Я тоже присела.
Теперь мы с Саудом были напротив друг друга, я, прижимая к себе детей, а он, протягивая руки, чтобы их обнять.
– Да, папа. Идите к нему.
Сауд не понял, что я говорила, но понял подталкивающий жест.
Сашка, как старший и к тому же мужчина, шагнул к Сауду первым. За ним последовала Машка.
То, как бережно и любя обнял детей их отец, заставило слезы буквально брызнуть из моих глаз. Настя поспешно отвернулась к двери… Понятно, нужно же проверить, закрыт ли замок. Дверь была закрыта, но бдительная сестрица зачем-то дважды открыла и закрыла его снова.
Сауд что-то шептал малышам, те замерли в объятиях отца, хотя явно не понимали.
– Сауд, они не знают арабский. Говори по-английски или по-французски.
ОТ ЖАННЕТ
– Когда говорить «вы», а когда «ты»?
– «Ты» можешь говорить Анне, она не против.
Александеру, но только до тех пор, пока он не забыл, что ты меняла ему памперсы.
Мари, если станешь для нее такой же наставницей, как я для тебя.
Соседской собаке при условии, что не слышит хозяин.
Коту консьержки не стоит, он скотина обидчивая, может и нагадить.
А вообще, лучше всем говорить «вы», так безопасней, и если не к месту, то выглядит чуть насмешливо. Слегка насмешливо, но уважительно, предпочтительней, чем неуважительно без иронии.
Французского не знал Сауд, пришлось по-английски.
– Я люблю вас, мои дорогие. Я так долго ждал встречи с вами…
Я вдруг подумала, что не очень-то и нужна этой троице, потому что дети воспринимали отца спокойно.
– Может, вы пройдете в комнату от порога?
Что я еще могла сказать?
– У меня есть воздушный змей! – сообщил Сашка, конечно, по-русски. – Мама обещала, что мы завтра будем запускать.
Сауд вопросительно посмотрел на меня. Пришлось поработать переводчиком для собственных детей и мужа. Правда, я тоже застопорила на словах о воздушном змее. Помогла Настя.
Так общими усилиями мы и продолжили беседу.
Сауд потянулся за принесенными пакетами, чтобы отдать подарки детям.
Первой ахнула Машка, получив роскошную куклу чуть меньше нее самой. Кукла не просто закрывала глаза и двигалась, если её вести за руку, она напевала песенку и поворачивала головку.
Радиоуправляемая модель «Бугатти» для Сашки была не менее хороша.
– Ух ты!
Отец с сыном занялись освоением возможностей этого игрушечного чуда, а Машка потащила куклу к нам с Настей – хвастать.
И тут сказались особенности моей дочери. Машка привыкла играть с братом, её мало интересовали кукольные платьица, прически и прочая чепуха. Никакие мои книжки с картинками про принцесс и драконов не могли отвратить Машку от машин Сашки. Дочь всучила куклу нам и присоединилась к мужчинам, пытаясь поймать движущуюся машину. Сашка, недолго думая, притащил еще одну модель (заметно скромней, скажем честно) и устроил догонялки.
Пришлось забраться на диван с ногами, чтобы не мешать движению игрушечного автотранспорта.
Сын тут же отдал второй пульт мне, мы с ним нередко играли в два пульта. Теперь мне противостояли Сауд и его маленькая копия, а вторая копия с визгом металась между нашими машинами, то пытаясь на какую-то наступить, то удирая.
Пульт от «Бугатти» перешел в руки Сашки, и мы играли уже втроем – я и дети.
– Ах, та-ак?! А я вот как! Машка, удирай, этот монстр гоняется за тобой.
Я поймала взгляд Сауда. В его глазах было что-то такое… Нет, он не сдаст меня в полицию. Во всяком случае, сегодня не сдаст.
– Мам! – орал Сашка. – Не отвлекайся.
– Так нечестно, в моем пульте батарейка садится.
– Все плохие водители так говорят! – Сашка повторял фразу, которую я не раз произносила по отношению к нему самому.
– Сам ты плохой. Держись!
Батарейка действительно села.
А Настя позвала нас со стороны кухонного уголка:
– Идите кофе пить.
Я оставила малышню играть с новой машиной и пригласила Сауда:
– Хочешь кофе?
Он только кивнул. Пора поговорить, мы понимали это оба.