Чтение онлайн

21 февраля 1935 года около 7 часов вечера ко мне зашел генерал Морэн, чтобы посоветоваться со мной, каким образом лучше всего продлить срок военной службы. Я предложил ему прежде всего попытаться улучшить организацию набора добровольцев, сверхсрочников и специалистов. Надо действовать осторожно, избегая всего, что могло бы представить Францию как инициатора прекращения поисков международной безопасности и разоружения. По-моему, лучше всего использовать закон о комплектовании армии от 31 марта 1928 года, статья 40 которого гласит: «В случае если этого потребуют обстоятельства, правительство может временно задержать на военной службе часть призывного контингента, который уже отслужил свой срок (1 год). В этом случае, а также в течение первых трех лет пребывания в резерве военнообязанные могут быть мобилизованы в индивидуальном порядке. Эта мобилизация может касаться всего контингента военнообязанных, находящихся в запасе, или же одной или нескольких категорий запаса. Офицеры запаса, унтер-офицеры запаса, окончившие военные училища, врачи, аптекари, дантисты и ветеринары, являющиеся военнослужащими запаса, а также другие специалисты могут быть призваны в армию при тех же условиях независимо от того, к какому призывному контингенту они принадлежат. Правительство обязано доложить об этом решении палатам немедленно, если они в данное время заседают, и в восьмидневный срок после их созыва, если они в данное время не заседают…» Генерал Морэн сказал мне, что эта процедура кажется ему наиболее разумной.

В самом деле, положение было весьма деликатным. Маршал Петен, выступая перед военной комиссией 3 июля 1934 года, заявил после соответствующего анализа, что «если не произойдут события, которые потребуют принятия чрезвычайных мер по обеспечению безопасности, то в период «оскудевших призывов» с 1936 по 1940 год вопрос об увеличении срока военной службы рассматриваться не будет». Он даже уточнил, что «наличие подвижных войск заморских территорий, расположенных на территории метрополии, которые, однако, в случае войны пришлось бы использовать в наших африканских владениях для подавления восстаний, инспирированных агентами врага или явившихся следствием наших ошибок, позволит ограничить число необходимых теперь дополнительно для армии кадровых военнослужащих 30 тысячами. Если этот набор не может быть осуществлен, парламент должен принять соответствующее решение».

Председатель военной комиссии подчеркнул, что глубокие изменения, внесенные после 1928 года в структуру германской армии, заставили маршала принять решение о прекращении действия так называемой системы предварительной экономии, одобренной палатой при голосовании закона от 15 июля 1932 года и законопроекта №2499, который разрешал министру обороны увеличивать средний призывной возраст не более чем на 4 месяца. Г-н Сенак спросил, готово ли правительство немедленно внести соответствующие законопроекты на рассмотрение палаты, чтобы подтвердить свою решимость сохранить короткий срок службы путем применения существующей системы набора и оставления на сверхсрочной службе кадровых военных и специалистов. Начальник генерального штаба генерал Гамелен ответил, что для улучшения дела набора специалистов и возобновления набора и оставления на сверхсрочной службе достаточно принятия декретов. Путем применения той же процедуры можно ускорить продвижение унтер-офицеров, минуя в некоторых случаях должности старшего капрала или старшего бригадира.

Официальное сообщение военной комиссии резюмировало и подтверждало заявление маршала.

26 февраля. Заседание совета министров. Аграрные вол. нения в департаменте Нижней Сены. Фон Нейрат согласился с тем, чтобы намечаемые переговоры затрагивали весь комплекс вопросов, поставленных франко-английским коммюнике от 3 февраля. Однако Германия сильно обеспокоена вооружением России, и особенно заявлениями начальника штаба военно-воздушных сил Хрипина; она полагает, что советская авиация является первой на континенте.

Австрийские министры не говорили о восстановлении Габсбургов. Они заявили, что между Австрией и Италией или между Австрией и Венгрией нет никаких тайных соглашений. Они потребовали оказания немедленной помощи в случае грубого нарушения обязательства о ненападении. Французская нота от 23 февраля, с которой их ознакомили, уточняла условия применения Римского соглашения от 7 января. Необходимо, говорится в ней, предусмотреть все возможные случаи вмешательства, установить порядок оказания немедленной помощи, которая предшествовала бы даже вынесению заключения Советом Лиги наций. Лаваль изложил нам принципы этой ноты и зачитал ее. Обязательство об оказании помощи может вытекать только из частных соглашений. Одним словом, Австрия теперь соглашается принять в некоторых случаях помощь государств-преемников. Лаваль объяснил нам, каким образом он использовал приезд австрийцев, чтобы продвинуть переговоры о Восточном пакте. Абиссинское дело осложнилось.

Военный министр сообщил нам о своих затруднениях в получении информации о вооружении Германии. Тем не менее в апреле он произведет очередное увольнение в запас. Генерал Морэн подозревает, что только что происшедшее нападение на супрефектуру в Мостаганеме вызвано происками Германии в Африке. Ее подрывная деятельность усиливается повсюду. Впервые у военного министра проскользнули пессимистические нотки. Несмотря на инциденты в Сетифе, туземные войска в полном порядке.

Фланден все еще не ставит на обсуждение вопрос о продолжительности срока военной службы.

Ренье известил нас о своей предстоящей поездке в Алжир. На меня было возложено исполнение его обязанностей. Он анализировал алжирский кризис, объясняя его тремя причинами: первая из них – экономического, вторая – религиозного и третья – политического характера, связанная с деятельностью тайных агентов, французов или иностранцев. Лаваль высказался против этой поездки. Донесения, которые мы получили из Германии в конце февраля, вызвали большое беспокойство. Согласно им, за последние месяцы 1934 года Германия усиленно вооружалась. Огромные усилия были предприняты в авиационной промышленности. Заводы Юнкерса в Дессау и «Хейнкель-верке» в Варнемюнде были расширены, и созданы дочерние предприятия; на них было возложено выполнение самых различных заказов. Автомобильные предприятия изготовляли авиационные моторы и отдельные части самолетов. Создавались не только аэродромы, но и подземные укрытия для самолетов, надежно защищенные от бомбардировки. Спортивный авиационный союз был милитаризован. Строевые занятия его членов, которых можно опознать по желтым петлицам, проходили на авиационном плаце Котбуса.

Заводы Юнкерса, охрана которых возложена на 200 тайных агентов, работают в три смены. Юнкерс приобрел в Кётене (Ангальт) большой машиностроительный завод и бывшие заводы Эшбаха в Дрездене (Барбара и Ризерштрассе). Они завербовали пятьсот рабочих Вумага в Гёрлице (вагоностроение и машиностроение). В руки Юнкерса перешла фирма «Альгемейне транспорт анлаген гезельшафт» в Лейпциге. В августе 1934 года был построен первый самолет типа W-33; пробные полеты происходили на аэродроме Лейпциг-Мокау.

В свете этих данных понятна поспешность, с которой Германия заявила о своей готовности присоединиться к воздушной конвенции, одним из преимуществ которой для нее была бы легализация воздушного флота, созданного в нарушение Версальского договора. В Ганновере бывшая фирма Гаваг («Ганноверше ваггонбау акциенгезельшафт») занимается обработкой легких металлов и изготовляет части самолетов. В Берлине фирма «Фокке-Вульф флугцейгбау» производит так называемые спортивные самолеты, снабженные хорошо скрытым приспособлением для бомбометания. Гамбургские верфи «Блом и Фосс» ежедневно изготовляют два двухмоторных моноплана с 37-миллиметровым орудием, стреляющим снарядами из хромированной стали. Такую же деятельность развивают заводы «Хейнкель» в Варнемюнде, изготовляющие самолеты для «сбрасывания почты», то есть для бомбометания, фирма «Ауто Унион» в Цвиккау, в Саксонии, заводы «Адлер» в Дрезден-Альбертштадте. Фирма «Фольсхаус» в Дрездене использует в качестве чертежников молодых инженеров. На заводах «Марк» в Бреслау работа идет без перерыва; так же обстоит дело на заводах Дорнье в Фридрихсхафене, где рабочих стремятся убедить в том, что они производят автомобили, в Висмаре, где аэродром защищен военными укреплениями. Подземные аэродромы строятся близ Вюрцбурга, в Ханау около Франкфурта, в Бёблингене, в Гёппингене, в Руите около Штутгарта, во многих местах Южной Германии, в Ваггуме близ Брауншвейга, в одном из ганноверских лесов. В Вюнсдорфе для постройки ангаров использовали заброшенные карьеры для добычи гравия. Тем же целям послужила пустошь в Люнебурге. К нам поступают десятки сообщений о сооружениях подобного рода, хотя за раскрытие их местонахождения и грозит смертная казнь. Для строительства этих сооружений, которое ведется даже ночью, используются отряды всеобщей трудовой повинности. При этом подземные ангары в Пренцлау выдаются за ирригационные сооружения. Жители окрестностей аэродрома в Котбусе жалуются, что их сон нарушается шумом моторов эскадрилий. Везде пущены в ход машины для производства бетона, деревья скрывают цементированные стены; под предлогом занятий воздушным спортом идет подготовка летчиков, создаются специальные школы, автоматические киноаппараты регистрируют результаты испытаний пулеметов, ствол которых проходит через ось пропеллеров. Большие самолеты совершают полеты ночью; юные гитлеровцы, поощряемые муниципальными советами, например в Штеттине, спешат пройти курс военного обучения, ревностно занимаются военной подготовкой, а в подземных ангарах они обучаются поражать пулеметы, обнаруживая их только по стволу, скрытому в траве. Эта лихорадка охватила всю Германию.

В то же время германское военное ведомство не только вернуло себе здания, принадлежавшие старой армии и с 1919 года использовавшиеся в других целях, но и приступило к сооружению многочисленных казарм на всей территории Германии, строя их с расчетом обеспечить укрытие войск от налетов неприятельской авиации. Создаются склады оружия и боеприпасов. На морском побережье и в пограничных районах возводятся полевые укрепления. Выпускаются танки различных типов. Были быстро достигнуты большие успехи в области механизации армии. Германия приобретает облик обширного, укрепленного лагеря, огромного арсенала, действующего под защитой военного режима и под прикрытием драконовского законодательства, с происходящими время от времени таинственными казнями. 12 новых казарм строятся в Оппельне, 8 – в Глогау, 3 – в Лигнице; расширяется сеть госпиталей. Близ плотины в Оттмахау под предлогом строительства шоколадной фабрики сооружаются железобетонные укрытия. В Франкенберге, около Хемница, возводятся ангары. Казармы покрываются круглыми бетонированными крышами; иногда их устраивают на склонах холмов, как в Губене. Помещения для войск проектируются в Корнвестхейме, непосредственно рядом с сортировочной станцией, одной из самых важных в Южной Германии. Но это лишь примеры. В Вестфалии, на границе с демилитаризованной зоной, подготовлены конюшни для приема тысяч лошадей. В Бамберге обитатели частных домов были эвакуированы, а дома переданы военным.

Кенигсберг будут защищать два новых внешних форта. Береговая артиллерия в Пиллау получила оснащенные дальномерами пушки, дальнобойность которых позволяет поразить Гдыню. В Дейч-Кроне отряды всеобщей трудовой повинности прокладывают каналы в районе озер. В заново восстанавливаемых фортах в Фридрихсорт. и в Гервате проводится ток высокого напряжения. На всех высотах вокруг Кильского залива воздвигают сооружения из бетона, в том числе так называемую «дачу» со стенами толщиной в один метр на берегу моря близ Штейна. В Нордерней, в глубине острова, расположены укрепления, замаскированные растительностью. Так называемые «дома товарищества» в Вюрцбурге, в Баварии, являются в действительности не чем иным, как казармами, заставленными тяжелыми орудиями. Горючее в лагеря доставляется автоцистернами. Все эти приготовления происходят под наблюдением отрядов СА, которые выселяют жителей деревень, контролируют дороги, ведущие к складам оружия, маскируют артиллерийские платформы, охраняют пороховые склады, подготавливают лесные участки к маневрам.