Чтение онлайн

В этом мире было только два полюса – добро и зло.

Там не было ни рас, ни наций, ни государств.

Там все люди были братьями.

А те, кто олицетворял зло, были либо чудищами, либо ведьмами, но никак не людьми.

Люди – это люди.

Кто-то пахал там землю, кто-то царствовал, кто-то воевал, но нашествия чудищ отражали все вместе, и добро побеждало.

И так все понятно было там, в правильном дедовом мире, что мы, когда стали подрастать, очень удивились, обнаружив, что в нашем мире люди делятся не только на мальчиков и девочек, но еще на добрых и злых, на наших и не наших.

Оказалось, что и наша маленькая компания – вовсе не единый мир, что мы люди разных национальностей, со своими обрядами, обычаями и интересами.

А раз так, значит, и мы не совсем братья и сестры.

А в чем-то даже и враги.

И порой предстаем друг другу сказочными ведьмами и чудовищами, вышедшими из того, детского мира.

Но иногда, устав лаяться со страниц газет, с экранов телевизоров и рассказывать друг о друге похабные анекдоты, мы, все четверо приходим на могилу деда и вспоминаем, как верили ему, что все мы братья и сестры, что мы – это добро, а зло – это просто зло, но никак не мы.

И жалеем мы покойного деда за его наивность и старческое слабоумие.

Но не осуждаем.

Был он уже стар, глух, да и видел плохо, вот и казалось ему, будто все вокруг братья и сестры.

Странный он все-таки, вроде, и жизнь долгую прожил, а выдумал тоже:

«Все мы братья…» Спасибо еще, взрослые дяди и тети быстро нас направили.

Теперь мы иной раз вспомним деда, поулыбаемся, покачаем головой и вперед – драться, лаяться да друг друга гробить.

А то выдумал – «братья, сестры…»

Старческий маразм, проще сказать.

Техник и любил и ненавидел эти длительные полеты, изнуряющие тоскливым одиночеством.

Любил за тишину и покой, а ненавидел за монотонность и неизбежную при этом меланхолию.

Но этот полет оказался особенно долгим. Одиночество из блага превратилось в тяжкую муку.

Переделав все дела, перечитав, переслушав и пересмотрев все, что можно было слушать и смотреть, он уже готов был взвыть от страшной скуки, когда во время очередной игры в карты с самим собой перед ним вдруг материализовались два существа, с виду, сущие ангелы. Правда, один был светлый, а второй темный. А так все при них: и крылышки, и лица, и кудри гиацинтовые и взоры ангельские.

– Ну что, приятель? – заговорил тот, что был потемнее. – Ты нас решил совсем с того света изжить? Разве можно столь долго быть в одиночестве?

– Да уж, – подхватил светлый. – Мне даже оберегать тебя не от кого и не от чего.

Техник поначалу подумал:

«начались галлюцинации». Потряс головой, ущипнул себя за ухо, попил водички. Но два существа, по-прежнему сидели напротив.

– А вы, собственно, кто? – выдавил из себя Техник.

– М-мы? – почти одновременно удивились новые попутчики.

– Мы твои ангелы. Я вот – ангел добра, – пояснил светлый.

– А я, сам понимаешь, ангел зла, – сказал темный и, чуть помолчав: – Нам просто надоело болтаться без дела у тебя за спиной, вот мы и решили материализоваться.

Темный ангел подбросил на ладони колоду карт.

– В картишки сыграть, что ли?

Пульку расписать…

– Только не на деньги! – тут же встрял светлый ангел.

– Давайте в «дурака», – неожиданно для себя самого предложил Техник.

– В «дурака», так в «дурака» – нехотя согласился темный ангел.

Техник помешал колоду и раздал карты.

– В подкидного играем или в переводного? – уточнил светлый ангел.

– Мне без разницы, – ответил темный.

Техник подумал, посмотрел на своих партнеров и сказал:

– Давайте для начала в подкидного.

– Давай, – хором согласились ангелы.

Начали играть. На первой партии в дураках остался светлый ангел, но, к удивлению техника, вовсе не огорчился, даже обрадовался.

– Вы-то чему радуетесь?

– Радуюсь, что ты не остался в дураках.

– Так это я должен радоваться, что не я, а вы остались.

– А я вот рад, что я дурак. Лишь бы не ты.

Тут вмешался темный ангел:

– Хватит этих «ты – вы», «остался – не остался». Играем дальше или не играем? – спросил он торопливо тасуя колоду.

– Играем, – ответил ему Техник.

– Конечно, играем, – радостно заплескал крыльями светлый ангел.

Техник задумчиво посмотрел на маленькие крылья светлого ангела, затем, нагнувшись, осмотрел крылья у темного.

– А можно их потрогать? – робко спросил он.

– Конечно! – снова обрадовался светлый ангел и резво повернулся перед Техником, сунув крылья ему прямо в физиономию.

– Чего их трогать? – проворчал темный ангел. Крылья и крылья и…

Техник осторожно потрогал крылышки у светлого ангела. На ощупь они были гладкие и нежные, как пух, но в то же время упругие и явно сильные.

– А у него такие же? – кивнул он на темного ангела.

– Такие же, такие же… – проворчал тот и тоже повернулся спиной к Технику, но тут же развернулся обратно.

– Так мы будем играть или нет? – буркнул он.

– Да-да, давайте играть! – захлопал крылышками и ладошками светлый.

– Так что? Раздавать? – темный ангел явно куда-то торопился.

– Нет, – возразил Техник, – раздавать полагается «дураку».

– Ага! – захлопал в ладоши, светлый ангел. – Значит, я.

Пока он раздавал, Техник, немного помявшись, обратился к темному ангелу, спросил:

– А почему у вас крылья такие маленькие? Крылья нужны, чтобы летать, а с вашими не полетаешь.

Темный ангел, не отрывая взгляда от того, как и что сдает светлый, ответил:

– Чего ж тут непонятного? Мы обретаемся вне вашего материального пространства, у нас нет силы тяжести. Для маневра в нашем измерении большие нам не нужны. Хватает и маленьких, чтобы координировать себя относительно вашего пространства.

Тут он поднял взгляд на Техника:

– Ты же космический пилот и знаешь, что в невесомости довольно взмаха руки, чтобы изменить положение тела. И крылья нам нужны именно для этого, а вовсе не для полетов.

«Точно, – подумал Техник. – Как просто и гениально! С большими крыльями у них были бы проблемы. Вот потому на иконах ангелов всегда рисуют с маленькими крыльями».

Карты были розданы. Темный ангел схватил свои и тут же пошел под Техника с пиковой дамы.

– Ходят из-под «дурака», значит, мой ход, – прокомментировал он.

Техник даму побил и пошел под белого ангела. Тот принял. Темный начал злиться:

– Опять «дураком» хочешь остаться?

Техник плохо следил за игрой и перебранкой ангелов. У него была добрая сотня вопросов к этим существам. Отбиваясь, в свою очередь от яростной козырной атаки от темного ангела, спросил:

– А когда я умру, вы от меня перейдете к другому смертному?

Ангелы, услышав такое, вздрогнули и даже перестали играть на полминуты, но ничего не ответили, только переглянулись будто бы и не слышали вопроса продолжили ругаться поводу того, что темный ангел неправильно, де покрыл семерку.

Техник понял, что вопрос задал нетактичный и решил поправиться:

– Нет, я просто думаю, что неужто после моей смерти кто-то из вас за мои-то грехи и в ад попадет за компанию.

При этом он старался не смотреть на темного ангела, тот после этих слов опять вздрогнул.

Он, похоже, проигрывал и потому злился. В сердцах бросив карты, он спросил Техника:

– Куда-куда с тобой за компанию?

Техник, чуть заикаясь, повторил:

– После моей смерти… в ад… или в Рай вместе со мной…

Ангелы смотрели на него, причем какими-то странными, жалостливыми взглядами. И если во взгляде темного ангела читалось «Ну и дурак же ты…», то во взгляде светлого ангела – «Бедненький мой». Молчание затянулось и Техник, желая разрядить обстановку, проговорил:

– Нет, я же не прошу, чтобы вы со мной и после смерти были. Просто мне интересно, что с вами будет? Куда вы денетесь, когда я попаду в Рай, или в ад?

– В ад, – пробормотал темный ангел.

– В Рай, – прошептал светлый.

И тут же оба захохотали, взявшись за животы. Да так громко, так смачно – до слез, до дрожи рук, ног и крылышек!

Темный тыкал в Техника пальцем и все пытался что-то выдавить сквозь смех:

– Смерть…рай…ад…

Светлый же, тоже пытаясь справиться со смехом, участливо похлопывал Техника по плечу, как бы успокаивая перед тем, как скажет что-то страшное, но и смешное тоже.

Наконец, они отхохотались, вытерли слезы, перестали вздрагивать, взяли карты и как ни в чем не бывало продолжили игру.

Техник же очумев от резких перепадов в настроениях своих ангелов, тоже продолжил было играть, но уже через минуту возмущенно бросил свои карты:

– Вы что, за идиота меня держите?!

Я, что-то не то спросил? А если даже и так, тогда объясните!

– Не обижайся, – попытался успокоить его светлый ангел, – просто вы, люди, странно представляете себе устройство мироздания. Очень странно: вот, мол, жизнь, а вот я умер, вот предстал перед Господом, вот грехи, вот добрые дела, вот тебе Рай, вот грехи, вот тебе ад…

Светлый ангел сдержал смех и только улыбнулся. Зато темный опять принялся ржать: «…грехи…добро…ха-ха-ха…»

– Милый ты наш… – погладил его по голове светлый ангел. – Нет ничего: ни Рая, ни ада, ни смерти. И все твои грехи, а так же добрые дела давно уже у нас в базе данных, начиная с момента вселения души в твое младенческое тело.

– Как? – опешил Техник.

– А вот так! – прямо в лицо ему крикнул темный ангел. – Что ты собираешься делать в этом вашем Раю целую вечность?

– Что?.. – растерянно переспросил Техник.

– Да, что? – с хитрецой во взоре спросил светлый ангел. Цветочки вечность нюхать? А не надоест ли миллиарды лет гулять, ничего не делая, только лежать, пить, есть и цветочки нюхать? Да где мы на вас всех напасемся гурий пышногрудых, гаремов бесчисленных? А кто вам прислуживать должен, кормить и поить вечно? За какие такие заслуги перед Вселенной, а?

Тут вдруг взвился темный ангел:

– Да и в аду вашем выдуманном, какой бы штат пришлось держать, чтобы целую вечность, миллиарды лет вас жарить и пытать!

– Да и кому это надо? – добавил светлый ангел. – Работать будете, как всё живое и разумное во Вселенной.

– Будете после смерти пахать, как рабы, как у вас на Земле лошади пашут.

Будете поддерживать баланс Мироздания, а не нежиться в раях и корчиться в адах. Вот так-то, – добавил темный ангел и вдруг бросил под Техника две шестерки. – Дурак в погонах!

– Как! – испугался светлый ангел. – Он не может быть дураком. Это ты во всем виноват! – Он толкнул темного. – Я этого не вынесу.

С тяжким стоном светлый ангел исчез. А за ним исчез, смеясь демонически, и темный.

Техник опять остался один. О странных гостях напоминали только разбросанные по столу карты да перспектива вечного рабства там, в потустороннем мире.

Нет, Она еще не проснулась.

Из-под одеяла выбрался только мизинчик Ее правой ноги. Выглянул, как любопытный розовый зверек, и застыл от удивления на этом белом поле.

Всего-навсего женский пальчик.

Пальчик спящей женщины.

Во сне Она потянулась, вздохнула и, что-то пробормотав, медленно перевернулась на другой бок.

Одеяло, нежно облегавшее женское тело, сползло чуть в сторону и обнажило ногу до бедра.

К одинокому беглецу – маленькому розовому пальчику – присоединились остальные его собратья. Они слегка подрагивали, как бы хвалясь друг перед другом новым лаком на ноготочках.

Моему взору открылась розовая пяточка, едва заметная щиколотка с пульсирующей на самой ее вершинке жилкой, и близкая к совершенству линия повела мой взгляд выше по обнаженной ноге.

Нога была немного согнута, и две небольшие складочки потянулись к неровным бугоркам коленочки, за которыми начиналось нежное поле волнующего бедра.

Я не выдержал и легонько дотронулся до него. Кожа была нежная, как бархат.

От моего прикосновения женщина опять потянулась и выскользнула из-под одеяла почти вся.

Но так и не проснулась.

Я решил не рисковать и не стал больше беспокоить своим грубым пальцем Ее беззащитное тело.

Но мои глаза – с ними я ничего поделать не мог – меня не слушались.

Взгляд продолжал осторожно, медленно, нежно скользить по волнующим линиям бедра.

Выше.

Выше…

И еще чуть выше.

Белую нежность кожи стало плавно сменять золотистое руно едва обозначенного таинственного треугольника.

Еле оторвал свой застывший взгляд от этого магического места, даже руки спрятал за спину – от греха подальше.

Грехом же представлялось разрушить Ее сон.

Богиня лежала на боку.

Бедро крутой горкой скатилось на тонкую талию, и тут мой взгляд снова застыл, на этот раз – над небольшим кратером спрятавшегося пупочка.

Животик сладко спал. Дыхание пробегало по нему мерными волнами. Иногда, видимо, подчиняясь течению сновидений, дыхание сбивалось и он неожиданно поджимался.

В эти секунды я тоже вздрагивал, и по моему телу тоже перекатывалась волна таинственных желаний.

Казалось, никакие силы не заставят меня отвести взгляд от этого чуда.

Но выше маленькими белоснежными сугробиками трепетали нежные грудки.

И я, конечно, сразу метнулся взглядом к ним.

Одна ладошка спящей красавицы бессознательно шевельнулась и накрыла одну из стыдливых сестриц. Как я завидовал Ее тонким трепетным пальцам! Но вторая все осталась свободна и открылась моему взору вся.

Я почти физически ощутил ее неповторимую мягкость.

Глаза мои буквально впились в вершинку женского сокровища. От этого маленький розовый сосочек вдруг вздрогнул и зарумянился.