Из разноцветных миров
Шрифт:
Небо и солнце перед ним — вот она, Земля, куда он так хотел вернуться. Дверь была открыта, все было здесь. Случайное совпадение миров открывало ему путь. Сейчас… Когда еще будет такое? Никто не мог знать. Может быть, никогда, возможно, через много лет, когда Ирв уже просто умрет. У него есть шанс уйти сейчас, и, возможно, что такого шанса больше не будет. Возможно…
Он навсегда останется в мире зартов. Его жизнь не имеет смысла здесь. Да. Но, что значит одна его жизнь по сравнению… «Одна моя жизнь стоила тысячи жизней целого города, — подумал Ирв. — Разве это недостаточное количество смертей, чтобы считать себя покойником?» Он усмехнулся. Но мрачность была в его взгляде, в его мыслях.
«Я должен искупить это. Хотя, как я могу искупить? У меня есть только одна жизнь, которую я не могу отдать такое же количество раз, сколько зартов погибло сегодня. Все так. Конечно. Но все же… Все же я могу отдать ее хотя бы один раз. И еще… И еще я могу спасти мир».
Он был один, и тысячи, миллионы зартов, живущих здесь. Он не мог оживить убитых им, но мог спасти живущих. «Будет ли это достаточным искуплением? — думал Ирв. — Не знаю. И, в сущности, какая разница? Это все, что я могу. И так ли уж важно, станет это искуплением или нет? Я должен сделать это. Что я могу еще? Похоронить себя заживо в чужой вселенной и спасти мир — что я могу еще?»
Дверь была перед ним. Сосны и дом на краю леса, прозрачное небо в вышине, солнце, светящее радостно. Земной мир дышал теплотой и свежестью летнего дня. Ирв бросил на него последний взгляд, потом повернулся и зашагал прочь.
Пустынники были где-то в городе, Ирв приказал им держаться подальше. Словно повесив камень на шею, он шел по улицам. Мир окружал его. Ирв не смотрел вокруг, и без того чувствуя тяжесть мира на своих плечах, этого низкого неба, застывшего воздуха, солнца, которое никогда не бывает ничем, кроме размазаного пятна на небосводе. Он остался здесь, он сам выбрал это. Но что он мог еще? Мертвые зарты лежали неподвижно вокруг, везде, где бы он ни шел. Мертвые зарты словно говорили ему: «Посмотри на нас. Это сделал ты. Ты!»
Ирв пришел к Храму Нолу. Тишина окружала его. Снова тишина, снова здесь. Он вспомнил, как всего пару часов назад вот так же стоял на этом месте, глядя на город, и такая же тишина была, и все еще были живы, мечты и надежды наполняли город, стремления, жизнь…
Почему все так? Что случилось с ним? Где-то легкие ветра ласкают небо, где-то вода мягка и прозрачна. Зачем? Как он мог решиться на это? Кем он был?
Ирв вышел за стражей. Дома оставались за спиной. Далекий горизонт перед ним, равнина, такая же плоская, как и небо над головой. «Пустынник как-то сказал, что я могу собрать их всех, — подумал Ирв. — Что ж, теперь пришло время сделать это».
Воздух был неподвижен, все было неподвижно вокруг, мертво…
— Эй, — прошептал Ирв внутри тишины, стоящей от горизонта до горизонта, — невесомые звери, черные тени собственных снов, я зову вас, приходите все.
Он закрыл глаза и мысленно обратился к пустынникам всего мира. Он не знал, где находится каждый, не видел их, но Кристалл Мерцания помог ему. Словно вспышка возникает во тьме, Кристалл сделал его сознание огромным как мир и словно свет с небес накрыл им мир, окутав его, укрыв его. И все, кто были, стали внутри. Слова Ирва звучали в его сознании и везде в этом мире, который был в нем. И каждый пустынник под этим небом слышал их, и каждый пустынник был застигнут шепотом мыслей, как горячий ветер ворвавшимся в его пустоту. Черные тени всего мира застыли на миг, обратив свои взоры туда, откуда слышался шепот, а потом потянулись на зов, не в силах противиться ему.
Ирв звал их, Ирв собирал их отовсюду, словно пастух свое стадо, словно ветер подхватывает песчинки и уносит туда, где стоит дом луны и солнца. Он призывал их к себе и в мыслях обращался к каждому и ко всем сразу: «Ко мне, ко мне, мои призраки снов, черные братья ночного неба без звезд. Вы нужны мне все. Приходите, я жду вас».
И пустынники слышали его, и пустынники слушались его. Они собирались изо всех уголков мира, и равнина перед Ирвом заполнялась черными тенями.
«Сюда, сюда, бестелесные звери, пожирающие чужое сознание. Я дам вам столько сознания, сколько вы сможете взять, вместить в свое чрево из пустоты».
Ирв стоял у стражей, и пустота росла перед ним. Пустынники были в его сознании, Ирв чувствовал их движение и видел, как равнина становится черной, покрываясь их телами. Ирв призывал их, собирал их, притягивал их к себе. Черная ночь наступала на равнине. Только небо было внизу, и звезд не было в нем, лишь пустота составляла его, лишь пустота была светом его.
Камни и тени, деревья и птицы, жаркое дыхание ночи. Ветер… ветер, летящий сквозь тьму. Над водой из сознания, над мечтами из трав. Где тот берег реки, чья вода?.. Песчаные бури и черные смерчи. Ураганы из тьмы. Над сожженной землей проносящие пепел тысячи солнц, тысячи жизней. Все, все, кто есть, приходите ко мне и войдите в меня дыханием смерти, пляской огня, уносящего свет, горящего тьмой.
Все было просто. Ирв хотел избавить этот мир от пустынников, он хотел собрать их всех, а потом запереть внутри границы стражей этого города, чтобы они никогда уже не могли выйти оттуда. Все было просто. Он знал, что сможет сделать это.
Пустынники приходили. Ирв чувствовал, как их становится все больше с каждой секундой. Скоро горизонт исчез в их черном месиве, но пустынники все приходили — их было много во всем мире.
Ирв ждал. Он подумал, что как он узнает, когда они соберутся здесь все? Но тут же понял, что это не будет сложно — Кристалл Мерцания поможет ему.
Ирв забрался на страж, лежащий набоку чуть в стороне от общей границы, и смотрел на горизонт — он хотел увидеть край черного месива пустынников. Но его не было, не было…
Равнина покрылась пустынниками, город был тих. Безжизненная равнина и город поменялись местами — одна наполнилась жизнью, а другой стал пустым и мертвым. Ирв подумал, что это он сделал и то и другое. И то и другое…
Земля исчезла перед ним, лишь черное ничто было повсюду. Вода из тьмы. Она все прибывала — Ирв чувствовал, как все новые и новые пустынники приходили на его зов, и пустота увеличивалась, росла, стелясь невесомым туманом, разливаясь морем вокруг.
Но вот все перестало меняться. Ирв вдруг почувствовал, что движение прекратилось. Что это? И сразу понял: пустынников не становится больше, они перестали приходить.
Все? Он собрал их всех? Как узнать это? Но все было просто. Кристалл Мерцания показывал ему мир, Ирв видел, что больше нигде не осталось пустынников, ни одного, мир был чист.
Что ж, сонное царство бестелесных зверей ждало своих обитателей. Ирв приказал пустынникам войти внутрь границы стражей и стал смотреть, как они черной вереницей потянулись друг за другом в гости к убитым ими зартам. Город начал заполняться пустотой, мертвые зарты не знали, что происходит вокруг, им было все равно.
Тьма накрывала город, черное небо перетекало в него, море из пустоты наполняло его, катило свои волны. Ирв наблюдал за этим. Пустынники входили и исчезали где-то в городе. Потом они перестали исчезать: стена пустоты появилась около домов, и вновь вошедшие входили в нее, дополняя ее. Стена приближалась по мере того как росла масса пустынников внутри города, и скоро достигла стражей, встав вплотную к границе с той, внутренней стороны. И тогда поток пустынников остановился, черные тени перестали входить внутрь. Ирв приказал им двигаться дальше, но они стояли на месте.