Чтение онлайн

На некоторое время между нами установилась тишина. Я молчала потому что опасалась задать какой-либо глупый вопрос, который помог бы сыну Седрика вычислить моё враньё, а он просто задумчиво уставился в потолок.

Наконец, устав от гнетущего молчания, проговорила – Пожалуй, мне стоит немного прогуляться и набрать хвороста для растопки. Скоро вернусь и тогда мы что-нибудь придумаем насчёт ужина…

– Судя по голосу ты молода. Как тебя зовут?

Растерянно замерев, к собственному ужасу понимая, что мне и в голову не пришло придумать хоть какое-то имя , соответствующее собственной легенде, я наконец выдала первое попавшееся на ум – Нэрф. Мое имя Нэрф.

Едва не расхохотавшись от собственной ограниченной фантазии, ибо Нерф, то же что и Фрэн, только наоборот, я замерла в ожидании ответа. Но сын Баргура лишь улыбнулся и произнес – Ты спасла меня, Нерф. Теперь я в неоплаченным долгу перед тобой. Обещаю, что когда мне станет легче, мы снова продолжим путь.

– Продолжим путь?

Удивлённо приподняв брови, он утвердительно кивнул – Конечно. Нас ждут в Тенмахе. И прости, я такой болван. Задал кучу вопросов, но сам даже не представился. Кайл Нейт. Родом из Нареда и мне двадцать один год. Семь из которых я отдал войне.

– Ты стал солдатом в четырнадцать лет?!

– Конечно. А разве в Разделе, откуда ты родом, иначе?

Сообразив, что допустила очередную оплошность, я вяло промямлила – С пятнадцати.

– Ну, не велика разница. Очень жаль, что поселение разорено и вам пришлось покинуть насиженные места. А теперь ещё и это. Мы и не подозревали то что Колонисты следуют за нами по пятам, иначе бы были готовы. Нас застали врасплох. Прости. Сколько тебе лет, Нерф?

Поморщившись при звуке непривычного имени, я произнесла – Восемнадцать.

Набрав охапку сухих веток для растопки, я сосредоточенно лавировала меж завалов, стараясь не споткнуться, когда услышала – Сын Седрика уже окочурился и ты готовишься разжечь жертвенный огонь для его бренных останков?

Сердито взглянув вверх на ухмыляющуюся Вендил, я буркнула – Нет, собираюсь растопить камин и приготовить ужин. Думаю ты и сама прекрасно знаешь, что Кайл жив.

– Кайл? Моя сестра опустилась до того, что называет убийцу по имени? Вдвойне сожалею, что он не сдох, но впрочем я не удивлена живучести этих тварей.

Стараясь не обращать внимания на нарочитую грубость сестры, я сдержанно процедила – К чему распылять ненависть? Ее и так предостаточно.

– Раз уж сын Седрика выкарабкался, не пора ли оставить его и уйти? Скоро здесь будет не продохнуть от смрада его товарищей.

Наблюдая за тем как опасно сверкнули глаза сестры, я помедлив, проговорила— Но зрение пока не восстановилось. Парень слеп.

С интересом присмотревшись ко мне, словно к букашке под микроскопом, сестра проворковала— Сдается не все так просто. И ты заставляет меня злиться, Фрэнни. Оставив в живых сына Баргура ты уже предала память погибших от их рук, но и этого мало. Теперь ты хочешь стать ему намного ближе, чем сейчас.

– Прекрати! Это глупо, я всего лишь помогаю раненному, а не взращиваю убийц.

– Завтра на рассвете я ухожу. Так как не собираюсь и дальше вдыхать отвратительное зловоние. И если в тебе сохранилась хоть капля достоинства, ты присоединишься ко мне.

Получив в ответ только молчание, она с раздражением выплюнула – Так я и думала! Идиотка! Я правильно поступила отопнув тебя как можно дальше. Видела бы мама, что выросло из ее младшей дочери!

– Мама говорила, что мы должны проявлять милосердие и стараться держаться вместе.

– Она ошибалась. Мягкотелость, которая тебе свойственна не приведет ни к чему хорошему. В этом не единожды придется убедиться, сестрёнка. Прощай, Фрэнсис. Надо бы пожелать тебе удачи, но я не стану. Ибо удача не твой конёк.

…С удовлетворением осмотрев почти затянувшуюся рану, я сменила повязку и потянув носом, подумала: Велма права, запах становится гуще, оставаться в городе надолго равносильно самоубийству.

И аккуратно разложив на краю тахты то, что смогла отыскать, пробормотала – Одежда, не бог весть что, но это всё, что можно найти. Оставлю её здесь. А пока ты…одеваешься, схожу за водой.

Попятившись в сторону двери, я поспешно выскочила наружу и прихватив бидон, направилась к реке.

Вчера Кайл сказал, что начинает различать отблески пламени. Для меня его прогресс означает одно- нужно торопиться. К тому времени, как сын Баргура окончательно прозреет, мне стоит оказаться как можно дальше.

Неважно насколько я помогла и какую благодарность должен испытывать сын Седрика. Ненависть к дочерям Мартинес сделает выбор за него.

Но это не единственное, что пугает. Всё чаще начинаю ловить себя на мыслях, что желаю чтобы Нейт как можно дольше оставался незрячим и беспомощным. То есть, был безопасным.

И это очень эгоистично. Как красть чужую жизнь, ради собственного блага.

Жизнь, которая никогда не станет доступной. Жизнь, где есть много людей, которые могут свободно смотреть друг другу в лица, не опасаясь быть избитыми и униженными. Там не выслушивают проклятий и не прячут волосы под ненавистные платки. Никто не обвиняет в колдовстве.

И возможно там, откуда родом сын Седрика Баргура остался некто, мечтающий о его возвращении, кто ожидает его больше остальных. Надеется, что Кайл жив и здоров.

Кто-то, кто знает его упрямые губы на вкус, прикосновения крепких рук и считает это обыденным. Само собой разумеющимся.

Однажды я погибну, но совсем иным способом. Не тем, что предрекала сестра. Погибну, пожелав невозможного; почувствовать то, что не дозволено ни одной из нас.

И этот шанс предоставила мне судьба. Я могу им воспользоваться и сгореть, а могу отвернуться и сожалеть об этом до конца своих дней.

С облегчением сдернув с головы смертельно надоевший платок, я подхватила бидон, наполненный водой и распахнув двери, шагнула через порог, чтобы тут-же застыть соляным столбом.

Прижав ладонь к губам я молча наблюдала как сын Седрика выпрямившись во весь рост и едва не касаясь затылком потолочной балки, слепо шарит руками по стене, пытаясь определить куда ему двигаться. Широкие плечи развернулись, спина расправилась, лишь ноги едва заметно подрагивали от слабости в мышцах и напряжения, но в целом поселенец являл собой весьма устрашающее зрелище. Словно великан случайно попавший в жилище гнома.

Едва справляясь с охватившей меня паникой, я хрипло прокаркала: