Чтение онлайн

До пущи они добрались, когда первые звёзды мигнули на тёмном небосводе. Густой и пугающий лес смотрел на них с молчаливым негодованием, словно злился на тех, кто ночью осмелился потревожить его покой. Веселина пугливо поёжилась, но отступать было уже некуда — поэтому они ступили внутрь, минуя раскидистые берёзовые ветви. Пару раз они, словно намеренно пытаясь напугать, роняли свои серёжки им на голову. Звана, которая у входа в лес демонстрировала совершенное бесстрашие, теперь боязливо оглядывалась по сторонам, прижимаясь поближе к Вацлаву, который поглядывал на неё со злорадной усмешкой. Было в Смородиновой пуще что-то таинственное, внушающее трепет.

Лина, задрав голову, пыталась разглядеть сквозь древесные ветви луну. Вдруг под ногами что-то громко хрустнуло и она, запутавшись в собственном подоле, кубарем покатилась куда-то вниз. Оббив себе всю спину и бока, Веселина взвыла от боли и с трудом поднялась на подрагивающих ладонях. Вокруг неё стоял всё тот же непроходимый лес с одним значимым исключением — Званы и Вацлава поблизости не было. От испуга даже синяки показались ей чем-то незначительным. Она вскочила на ноги и, неловко пошатнувшись, закричала:

— Звана! Вацлав! Где вы?

Но ни звука в ответ ей не донеслось. Верить в то, что волхвы бросили её одну не хотелось, да и не сделали бы они этого. Если рыжий вредный мальчишка ещё подумал бы прежде, чем кинуться спасать её, то Звана уж точно в беде бы не бросила. Но никакого отклика слышно не было. Веселина огляделась, понимая, что упала она с небольшого склона, который в силу своей рассеянности не приметила в темноте. Подняться по нему наверх она не смогла бы при всём желании, а потому нужно было искать другой выход. Устало оттряхнув порванное местами платье, Лина двинулась вдоль деревьев и вдруг застыла, удивлённо рассматривая небольшой прудик, укрытый густыми зарослями и камышами. Неподалёку буйно цвели кусты чёрной смородины, сочной и яркой.

Это место походило на её сон точь в точь — именно здесь она видела фигуру, похожую на Яна. Сердце знакомо заныло, и Веселина, подгоняемая его стуком, бросилась вперёд, свято уверенная в том, что видения никогда её не обманывали. Не обманут и теперь. Вода в пруду казалась такой же чёрной и зловещей, как ягоды смородины, аппетитно покачивающиеся на ветвях. Вот только плодоносить по весне этому кустарнику не полагалось, но почему-то этот момент Лина предпочла упустить… Как и тот факт, что от её движений листья смородины пошли рябью, словно вода, в которую бросили камень.

Её внимание привлекла знакомая высокая фигура в синем кафтане, которая стояла у самой кромки воды. Это был Ян — совершенно точно он! И, словно почувствовав взгляд, он обернулся, вглядываясь в её лицо. И, узнавая, улыбнулся — теплота разлилась в его светлых глазах. Но было что-то странное в его облике, что-то иллюзорное. Будто бы одновременно он и не он. Только вот Веселине и её глупому сердцу в тот миг было совершенно всё равно. Она рванула к нему, чувствуя лишь опьяняющую радость от долгожданной встречи.

Ян приветливо распахнул объятия, и Лина, словно околдованная, обхватила его руками. Но кожа волхва была почему-то до безумия холодной и слегка влажной. И она бы вновь проигнорировала это, списала всё на ночную прохладу, вот только… в груди, к которой она, счастливая и глупая, припала ухом — было тихо. Сердце не билось. Она не шевелилась, не вздымалась при каждом вдохе и выдохе. Ян просто-напросто не дышал.

— Отойди от него, Лина!

Это был голос Званы, которая кричала ей откуда-то с другого берега. Веселина, испуганно отпрянув, воззрилась на того, кого обнимала мгновением ранее, и красивое юношеское лицо вдруг исказилось кровожадной улыбкой. А после рассыпалось мороком, когда лезвие чужого меча рассекло его бестелесную грудь на двое. Она с удивлением увидела Яна, уже настоящего, из плоти и крови, который рассматривал её с привычной усмешкой, убирая меч в ножны. Он был всё тем же, что и год назад, — но казался чуть более измождённым. Светлые волосы растрёпаны, на светлой рубахе местами виднелись капельки засохшей крови, рука замотана тряпицей.

— Я так понимаю, что ты очень по мне соскучилась, невесёлая Веселина? — засмеялся Ян и щёлкнул её, остолбенело хлопающую глазами, по носу. — Только на всякую нечисть лесную из-за этого бросаться не надо.

Глава 11

Когда Ян ступил в лес, то сразу понял — здесь пролилось немало крови. Воздух стоял затхлый, тёмный, пропитанный страданиями. Однако присутствие нечисти он ощущал слабо, да и дело, судя по всему, было не в ней. Иногда люди творили злодеяния похлеще любых чудовищ. Ему, впрочем, было совершенно всё равно — идти в любом случае некуда. Позади — княжеские псы, которые рыли носом землю и шли строго по его следу, надеясь порвать на кусочки. А после преподнести княгине Братиславе останки на блюдечке с золотой каёмочкой.

И раз уж он забрёл на территорию, где жили какие-то дурные люди, то Ян справедливо рассудил, что первым делом стоило разобраться с ними. Ну, чтобы потом не мешались под ногами. Разбойничий лагерь нашёлся быстро, виновники торжества — и того быстрее.

— Ничего себе, хорошо живёте, — присвистнул Ян, привязывая главаря вместе со всей его шайкой к широкому дубу, а краем глаза оглядел весь награбленный товар. Верёвку затянул посильнее, чтобы уж точно не смогли выбраться. — Где же вы столько добра добыли? Неужто у крестьян?

— У крестьян нынче брать нечего, мудрейший, — просвистел сквозь выбитый зуб атаман, поглядывая на него заплывшим глазом. Второй, видимо, в другой сече покалечил и теперь прятал за повязкой. — Мы же тоже не от хорошей жизни, ты не серчай, жрец… Теперь грабим бояр и купцов каких проезжих, у них хоть есть чего взять. Пощади, Родом клянусь, — завяжу! Отпусти, а?

— Другому песню эту будешь петь, — хмыкнул Ян и, выудив из разбойничьих запасов бурдюк с алкоголем и несколько кусков вяленого мяса, сунул их в седельную сумку. Деньги ему без надобности, а вот еды много не бывает. — Знатно вы хозяина здешних лесов разозлили — молите его о милости, а не меня. Я при всём желании вам здесь не помощник, с лешим связываться не буду. Так что… Удачи, братцы.

Пока в спину ему доносились отчаянные вопли разбойников, а ветви деревьев хрустели и двигались, словно живые, Ян беззаботно сунул в рот зачерствевший кусок хлеба, скрываясь в густых зарослях. Неподалёку он заметил озерцо, зелёное и заросшее. Пахло от воды не очень хорошо, но, тем не менее, выбор был небольшой. Хотелось верить, что Звана и Вацлав не сунутся в столицу до следующего дня, потому что их он пускать туда не намеревался. Братислава растерзает их, как сопливых щенят. Да и к тому же, один он до Яруны, быть может, и дойдёт, только вот как выжить на проклятых землях — тот ещё вопрос. Верное товарищеское плечо рядом ему бы не помешало. Но совесть ворчливо ныла под ухом, и впервые за долгое время Ян не мог от неё отделаться. Потому что вести юных волхвов в такое опасное место — лишь жизни невинные губить.

Впрочем, в его ситуации любой выбор предвещал дурной расклад. Да и Веселину как-то нужно было искать… Пусть Велибор и предупредил его, что ведающая сама рано или поздно придёт к нему, надеяться лишь на это не стоило. А времени на ожидание у него не было совершенно.

У озера он оставил утомлённую лошадь хлебать воду, а сам смыл с себя дорожную грязь и пыль. Рана на руке всё ещё ныла, да и незначительные царапины, оставленные в пылу схватки с Буяном, иной раз вызывали раздражение и зуд. Закатное солнце еле просвечивало сквозь густые кроны, когда Ян принялся высекать на коре деревьев защитные руны, чтобы провести хотя бы одну ночь в относительном спокойствии. Ни к чему ему очередные приключения — и без того хватало. Спрятав нож в сапоге, он, успокоенный окончательно, утомлённо прикрыл глаза.