Чтение онлайн

Я был из сдуревших. Стоял на автобусной остановке вместе с немногочисленными дачниками пенсионного возраста, в основном женского пола. Здесь загородные сады-огороды именовались солидно – дачами. Люди не выпендривались: все были одеты в осенние куртки, держали зонты, поэтому от непогоды особо не страдали. В отличие от меня. Я откровенно мерз в своей легкой ветровке. Тратить на тупой обогрев драгоценную ману было жалко – все равно не простыну.

Стихии Жизни не доступен обогрев воздуха вокруг тела, она греет само тело, ускоряя обменные процессы, причем без дополнительных затрат питательных веществ. Физический механизм этого явления совершенно непонятен. Говорят, этим эффектом для пыток пользуются друиды: человек чувствует себя как в котле с кипящим маслом, оставаясь при этом совершенно здоровым. Очень выгодно.

Звонок мобильника застал меня в душе. Зина час назад уехала на работу, а я мылся после тренировки. Подумал, Зина что-то забыла, но, посмотрев на пропущенный вызов, удивился – Верес.

«И черт меня дернул сказать ему «в любое время»! Поди, место для тренировок подыскал. Что ж, забудем о прошлом и будем считать, что он заново родился. Тем более что других людей с магической аурой я пока не встретил, и какой-никакой, но выход на Седого. Если скажет в районе трех подойти – откажусь, мне к четырем к психологу в диспансер. Психоневрологический, блин», – с этими мыслями я и перезвонил.

– Я нашел место, Егор Ронович! – орал он в трубку. Мне пришлось отставить ее от уха. Надо же, отчество правильно записал. – На даче у дядьки. В будни там никого из соседей и дача крайняя возле леса, легко медитировать.

– Ты чего орешь, я тебя прекрасно и без телефона слышу. Когда?

– К одиннадцати сможете приехать? – сказал уже нормальным, нет, слегка дрожащим от волнения голосом. Вот что значит страсть! Я немного позавидовал его фанатизму.

– Говори адрес, – ответил я со вздохом. Погода была, мягко говоря, некомфортная.

– Общество «Сибирский ранет», Грибная, два. Если с остановки идти, то первый поворот налево и до конца, к самому лесу. А если на тачке, то таксисты дорогу знают. Я могу вас встретить, – добавил после паузы. Почему-то упавшим голосом.

– Я на такси, не переживай, подъеду прямо к дому. На крайний случай созвонимся. Пока.

Неохота ему встречать, оно и понятно. Возможно, с деньгами туго; может, мерзнуть не хочет. Середина августа, а вон как похолодало с сыростью в придачу. Сибирь-матушка, ничего не поделаешь. Я сам в Сибири вырос, правда, гораздо западней, не меньше двух тысяч километров отсюда. Природа немного другая, ночи теплее, не тайга, а лесостепи, но один черт – и у нас погода была непредсказуемой.

«На машине за мной заехать Верес наверняка испугался, ему все мафия мерещится. Проследят, мол, гестаповцы. В Штирлица играется», – с кислой усмешкой закончил я рассуждения и принялся собираться.

Узнав по телефону расценки такси, вспомнил свое изрядно пошатнувшееся финансовое положение, плюнул и поехал на автобусе.

«Ехать меньше часа, – сообщили две сердобольные старушки на соседних сиденьях. Ничего себе! – «Сибирский ранет» – последняя остановка, а перед этим автобус в три садоводческих товарищества заезжает, а так – недалеко. Молодые были – пешком ходили, верст двадцать всего», – похвастались те же словоохотливые пенсионерки. «Пешком» – ради красного словца, не иначе.

Я – ничей, к другу приехал, фамилию не скажу, отстаньте.

До дачи добежал трусцой минут за десять. Заодно и согрелся. Сигналку, вспоминая жиденький ручеек Силы, текший ко мне из соснового бора, не раскидывал. С такой подзарядкой маны не напасешься.

Идеальная стихия для охранных плетений любых видов – конечно же Земля. Есть в ней некое сродство со средой, на которое оно накладывается. Будь то открытое пространство либо стены-окна. Сигналка из стихии Жизни возможна, но особой популярностью не пользуется, за исключением, конечно, «чистых», то есть инициированных лишь к одной стихии, магов Жизни, у которых попросту нет выбора. Она так же, как и аналогичные заклинания из других стихий, выглядит как лежащая на земле сеть, окружающая создателя. Только реагирует подобная сторожка (иное название сигналки) исключительно на живое и без учета массы: на комара запищит, как сам кровосос. Амулеты не видит. Работать с ней тяжело, требуется опыт быстрой фильтрации множества помех. Зато держится долго, питаясь эманациями маны жизни.

Это в Эгноре, а на Земле – вряд ли. Но зарекаться не буду, не проверял. Мне проще – Синя сигналы легко отфильтрует, однако все упирается в скудность маны. Потратиться на охранку – значит ослабить защиту. Ничего, об опасности «девочки» предупредят сразу, и давно заготовленные щиты сработают.

«Девочки» подсчитали энергию винтовочной пули и сравнили с арбалетным болтом. Заклинание первого уровня должно выдержать прямое попадание, но лучше не рисковать. А если поднять уровень «щита жизни» (защитное плетение, связанное из «нитей» стихии Жизни) до второго – уйдет половина моего нынешнего запаса маны. Стойкость магической структуры нарастает не линейно, а исключительно дискретно. Невозможно закачать в заклинание Силу, допустим, на полтора уровня. Нет, залить-то можно, но работать оно станет точно так же, как если бы было заполнено маной до первого уровня. А лишняя Сила при активации впустую рассеется. Уйдет в никуда.

Магия – наука естественная, если не сказать – точная, и увеличение мощности одного и того же заклинания происходит в строгих градациях, именуемых уровнями. Они рассчитываются, исходя из количества маны, необходимой для заполнения определенного числа рун-ключей. Воображаемых, конечно, а не реально в плетение встроенных. А оный ключ, который таки в готовой колдовской структуре быть обязан, но только в одном экземпляре, может впитать в себя строго определенное количество маны, который и принято считать за единицу. Первый уровень – тысяча единиц, второй – пять тысяч, третий – десять тысяч, четвертый – двадцать и так далее.

Возле дачи – небольшого шлакоблочного домика на участке, тронутом легким небрежением со стороны хозяев, потерявших интерес к выращиванию огурцов-помидоров, стояла праворукая белая тонированная «Тойота Королла».

«Эх, надо было позвонить, чтоб подъехал, – само собой пришло в голову. – Да нет, я хотел пробежаться. Согрелся – и жить стало веселей! А вот свободным сознанием окрестности прошерстить все же стоило, не нравится мне тонировка».

Соседние участки безлюдны, их всего три. Место было действительно удобным – почти в лесу, в стороне от глаз.

Заходя в калитку, я сразу наткнулся на затравленный взгляд бледного Вереса. «Или засаду устроить…» – с горечью понял я, и во все стороны мгновенно раскинулась сигналка. Синя сработала сама, без напоминания. Чувство опасности пока молчало.

Верес, выглядевший не краше, чем в мертвец в гробу, сидел на детских качелях. Увидев меня, чуточку оживился. На его физиономии нарисовалась досада, а губы беззвучно прошептали: «Беги…»

Сзади меня хлопнула дверь машины. Я не оглянулся. И так видел знакомую ауру мелкого братка. Еще сигналка показывала ауры Толяна за углом веранды и Мокрого в туалете типа «сортир», дверь которого была приоткрыта. Расстояние до всех пять – десять метров, и я у всех на прицеле. Заклинание не показывало оружие, но тут и гадать не нужно. Чувство опасности по-прежнему молчало.

Я заговорил первым, медленно приближаясь к Вересу:

– Что, Саша, сдал меня?

– Вы не понимаете… – вымученно произнес он. Его голос, шедший из пересохшего горла, хрипел.

– Ну почему же, отлично понимаю!

– Стой где стоишь! – крикнул вышедший из-за стены Толян. – Или ты думаешь, что самый крутой? От пули убежишь? Ма-зи-ла, – процедил презрительно, каждый слог как бы сплевывая. Причем догадаться, что последнее слово означает «художник», а не «плохой стрелок», было довольно сложно. Но я – умный, я – догадался.