Чтение онлайн

– Белый шаман, кто тот дух, что просил за тебя?

– Не понял, какой дух? – прошелестел я в ответ.

– В первый раз я попадала в место, где меня окружил очень могучий дух. Он и посоветовал мне пригласить Зину, чтобы она вытащила тебя.

– Откуда я знаю! Что, так и сказал, Зину?

– Нет, сказала – того, кто искренне тебя любит, а я только Зину знала.

– Подожди… «сказала», я не ослышался?

– Да, голос был женский.

– Как выглядел дух? – Я заинтересовался. Очень любопытно! – И еще! Именно про меня сказала или просто о том, кого хочешь спасти?

– Про тебя. Спросила, откуда я знаю Егора Горкомеса. Я поняла, что это ты.

– Стой! Может, ор’Комеса? – Сердце бешено заколотилось. – Как выглядел дух?!

– Точно, ор’Комес! А выглядел… – Роза задумалась. – Никак не выглядел. Ярко-синий свет вокруг меня и чувство огромной силы, прямо давящей, как огромный сугроб. Точнее, голубой свет. Очень сильный дух! Дед о таких не рассказывал.

– Я понял… спасибо, Роза, – имя девушки я прошептал, уже отвернувшись.

Вернулся сопровождающий и подозрительно посмотрел на слишком близко подошедшую эвенкийку. Здесь ее иногда дразнили «чукчей». За глаза, конечно… в смысле – в ее отсутсвие, не за разрез глаз.

Вечером в камере меня как по голове стукнуло: голубой сгусток света – богиня, в которую превратилась Лиона! Такой она возникла в алтарном зале, сгустком ярчайшего небесно-голубого света, и отвлекла Вартараара. Я успел собраться и дотянулся-таки до абсолютной энергии. Без богини мы бы все погибли.

«Молодец, Лиона! Прав был Рон: не умерла наша графиня, и действительно у нее какие-то отношения с той богиней, причем очень тесные, раз смогла уговорить. Вот только как она обо мне узнала?!» – подумал я недоуменно.

Почти каждый день были допросы. Допрашивали: Шувалов в одиночку, он же с компанией и компания без него. Я рассказал об инициации, об Эгноре, о своих действиях на Земле. Умолчал об умных стихиях, об астральных метках, об абсолютной энергии, о битве с Вартарааром… о многом не поведал, раскрыл лишь общие сведения. Объяснил, что кино в Закутке снимал при помощи заклинаний иллюзий, которые в данный момент продемонстрировать не могу. Увы, жду воссоединения со стихиями. Почему до сих пор не получается – не знаю и сам по этому поводу беспокоюсь. Во время повествования о событиях в Эгноре попросил пригласить Зину. Шувалов согласился. Она кусала губы, когда я рассказывал о Лизе, твердо глядя девушке в глаза. Жестоко, но необходимо. Пусть не питает надежды.

В конце этого допроса я набрался наглости и прямо попросил следователя отпустить Зину. К моему удивлению, он согласился. Тут же, «не отходя от кассы», взял у нее подписку о неразглашении и объявил Зину свободной. Более того, разрешил нам проститься!

Зина обняла меня, поцеловала и закрыла своим пальцем мои губы.

– Молчи. Я знаю, ты меня не любишь, но я люблю тебя, и моей любви хватит на двоих. Я еще поборюсь за тебя, так и знай. До встречи.

На следующем допросе я удивленно сказал Шувалову:

– Как это вы так, Александр Сергеевич? Неужели расписке поверили?

– Надоели ее брат и отец, – отмахнулся Шувалов, – с ними мы провели беседы и взяли подписки. Зачем она здесь нужна? Девушка она не болтливая, проблем не будет.

– А чего же так долго держали?

– А то вы не понимаете! На вас хотели надавить, – откровенно признался следователь. – Но после вашего рассказа, да специально в ее присутствии, понял, что это бесполезно.

– Как-то вы подозрительно откровенны, Александр Сергеевич.

– Да, Егор Ронович, – усмехнулся он. Шувалов звал меня Егором и обращался на «вы», но по имени-отчеству – крайне редко, – могу себе позволить, и вам настоятельно это рекомендую. Правда – лучшее оружие. Я хорошо к вам отношусь, поверьте мне, но есть руководство, которому мало от вас только теории. Понимаете меня?

– Не очень. Нет, понимаю, конечно, но… в чем смысл?

– Смысл в том, что вы после больницы почти месяц у нас нары греете, а отдачи от вас – ноль.

– ??? – беззвучно вопросил я, подняв брови.

– Проект «Мерлин» могут закрыть, за неимением самого Мерлина, то бишь вас. Ваше удивительно воскресшее тело продолжат изучать, и совсем не обязательно на Лубянке. А некоторые наши горячие головы считают, что убийца обязательно должен понести наказание. Вам есть что возразить?

– Полностью согласен насчет убийц и сразу подсказываю: как только поймаете хоть одного из сатанистов, подозреваемого в жертвоприношениях, пригласите меня на допрос. Очень прошу.

– Это все, что вы можете мне сказать?

– Нет. Еще прошу позволить мне заниматься в спортзале. В камере места не хватает, а на прогулках охрана не одобряет. Тело просит, прихожу в форму.

– Хорошо, Егор, я учту. И о спортзале хорошо, что напомнили. Вы говорили, что на мечах сражались, вот и проверим вашу подготовку.

«Жертвенная пятерка» смогла покинуть место жертвоприношения только к полудню. Пока забросали труп мусором и снегом, пока стерли с мерзлой земли знаки, то да се – раньше не получилось. Разъезжались по разным дорогам, каждый на своей машине. В последнее время приходилось соблюдать особую осторожность: менты как с цепи сорвались.

Никто точно не знал из-за чего, но приказы во всех отделениях были однозначными: регистрировать трупы всех бомжей, особенно пожилых, и расследовать обстоятельства смертей с особой тщательностью. В случае обнаружения в трупах колотых ран в области сердца объявлять план «Перехват» и сообщать смежникам из ФСБ. Задерживать всех лиц по малейшему подозрению в причастности к данному убийству.

В среде почитателей Апопа ходили упорные слухи, что это связано с пропажей одной из сибирских «пятерок» во главе с двумя Главными жрецами. Выяснение точных причин милицейской активности затруднялось разобщенностью почитателей, которая напрямую поддерживалась самими богами. Они лично организовывали встречи своих Главных жрецов и делали это очень редко и, само собой, перед недостойными смертными не отчитывались. На прямые вопросы Главного жреца, с которым общались во сне, не отвечали из принципа и требовали исключительно подобострастного отношения. Пилюлю недовольства подслащивали непременным обещанием сделать жреца Верховным, если он все приказы будет выполнять в точности. Главные старались. Ведь на другой чаше весов лежала вполне осязаемая возможность самому стать жертвой. Стоило Апопу присниться одному из Старших жрецов, прямому подчиненному Главного, как участь последнего была решена: его сила легко блокировалась недовольными богами-демонами, и провинившийся Главный, буквально секунду назад видевший себя в кресле Верховного, шел под нож, ничем от простого городского бомжа не отличаясь. Впрочем, сетовать почитателям было не на что. Как только они приобщались к культу, их земная жизнь резко шла в гору. Это было таким приятным сюрпризом, таким весомым довеском к ощущению силы и тайной власти, что некоторые жрецы даже самим себе боялись признаться, что опасаются реального прихода «начальства» на землю. А ну как попадешься на глаза того же ворчливого Апопа? Съест – не поморщится. Дрожали, но остановиться уже не могли – зависимость возникала мощнейшая, с героиновой несравнимая.

Евгений Светлов, или, в среде своей пятерки, Семех, попался по-глупому. Сегодня он был ведущим жрецом ритуала, то есть лично колол жертву. И надо же было такому случиться, что в нем изволила принять участие госпожа Главный жрец Вероника Павловна, руководящая тремя московскими пятерками. Многие посвященные облизывались на эту шикарную девушку, выглядевшую так молодо и доступно, но о большем и думать не смели. Строга она была невероятно; честолюбива, как все Главные; ненасытна, как большинство жрецов, но ориентацию имела нестандартную, и посвященные об этом знали. Глотали слюнки и отрывались на других женщинах.