Чтение онлайн

— Не беспокойся, Таня, и, когда проводник уйдет, ложись спать. Только не открывай дверь, пока не убедишься, что это я. Мне не придется спать этой ночью. Может быть, завтра положение изменится. Мы с Керимом что-нибудь придумаем. У него светлая голова, и на него можно положиться.

В дверь постучал проводник. Бонд впустил его и вышел в коридор. Керим безучастно смотрел в окно. Поезд уже набрал скорость и теперь мчался сквозь ночную тьму, разрывая ее пронзительным печальным гудком. Лицо Керима было непривычно угрюмым.

Бонд пересказал ему свой разговор с Татьяной. Труднее всего было объяснить, почему он поверил девушке: на все попытки Бонда оправдать Татьяну Керим отвечал иронической улыбкой.

— Послушай, Джеймс, эта часть операции у тебя в руках. Мы уже все обсудили сегодня — риск, связанный с поездом, возможность отправить шифровальную машину дипломатической почтой, честность — или нечестность — девушки. На первый взгляд кажется очевидным, что она полностью находится под твоим влиянием. С другой стороны, ты сам признаешь, что она сумела убедить тебя и ты решил довериться ей. Когда сегодня утром мы говорили по телефону с М., он сказал, что последнее слово принадлежит тебе. Пусть так и будет. Но ведь ни ему, ни нам не было тогда известно, что нас будут сопровождать три офицера МГБ. Это могло бы изменить все наши планы. Ты согласен?

— Согласен.

— Я так же, как и ты, не верю в совпадения. И нам придется избавиться от них. Мы не можем ехать с ними одним поездом. Верно?

— Верно.

— Положись на меня. По крайней мере, мы еще не покинули пределы Турции, где я пользуюсь определенным влиянием. Кроме того, у меня с собой много денег. Убить их нельзя — это повлечет за собой непредсказуемые последствия: поезд будет задержан, вас с девушкой могут привлечь как свидетелей... Но я что-нибудь придумаю. У двух из них спальные вагоны. Старший — который с усами — в купе номер 6 рядом с тобой. У него немецкий паспорт на имя Мельхиора Бенца, коммерсанта. Смуглый — армянин — в купе номер 12. У него тоже немецкий паспорт — Курт Гольдфарб, инженер-строитель. У обоих билеты до Парижа. Я проверил их документы — у меня удостоверение инспектора турецкой уголовной полиции. Их паспорта и билеты у проводника. Я показал удостоверение проводнику, и он будет выполнять мои распоряжения. У третьего — глупая отвратительная харя, фурункулы на шее и на лице. Я не сумел заглянуть в его паспорт. Он едет в одном вагоне со мной, у него сидячее место, и до границы ему не нужно предъявлять паспорт. А вот билет ему пришлось предъявить! — Керим, подобно фокуснику, извлек желтый билет из кармана своего пиджака, показал его Бонду и сунул обратно, довольно улыбаясь.

— Как это тебе удалось?

— Перед тем как расположиться на ночь, этот глупый осел отправился в туалет, — засмеялся Керим. — Я стоял в коридоре, увидел, что он вошел в туалет, и тут же вспомнил, как мы доставали билеты в молодости. Подождав минуту, я подошел к двери туалета, постучал и произнес: «Проверка билетов», затем изо всех сил навалился на ручку двери. Изнутри донеслось какое-то бормотание. Я почувствовал, что он пытается открыть дверь. Когда он пришел к выводу, что замок заклинило, я сказал: «Не обязательно выходить из туалета, сэр. Суньте билет под дверь». Он еще немного подергал за ручку, и затем из-под двери показался билет. Я поднял билет, поблагодарил его и прошел в соседний вагон, — Керим небрежно махнул рукой. — Дурачок, наверно, уже спит сном праведника. Он полагает, что билет ему вернут на границе. В этом он ошибается. Через несколько минут билет превратится в пепел, а пепел вылетит из окна. Я позабочусь, чтобы его сняли с поезда, сколько бы денег у него ни было. Ему скажут, что необходимо провести тщательное расследование и его заявление о покупке билета должно быть подтверждено кассой, в которой он приобрел билет. Он сможет отправиться следующим поездом.

Бонд улыбнулся, представив себе, как ловко Керим сыграл с агентом МГБ свою ребяческую шутку.

— Ну и нахал же ты, Дарко! А что будем делать с остальными?

Керим небрежно пожал плечами.

— Что-нибудь придумаем! Мы заставим русских ошибаться, если поставим их в дурацкое положение. Надо посмеяться над ними. Этого они не выносят. Мы заставим их попотеть. Не сомневаюсь: их расстреляют за срыв задания, выслушав сначала нелепые объяснения.

Пока они разговаривали, проводник вышел из купе Бонда. Керим повернулся к англичанину и положил ему руку на плечо.

— А сейчас выбрось все из головы — мы перехитрим их. Иди к своей девушке. Встретимся утром. Боюсь, нам не придется поспать сегодня ночью, но тут уж ничего не поделаешь. Утро вечера мудренее. Может быть, выспимся завтра.

Керим повернулся и пошел по коридору. Бонд заметил, что, несмотря на вагонную болтанку, широкие плечи Керима ни разу не коснулись стенок узкого коридора. Бонд еще раз почувствовал огромное уважение к этому изобретательному, уверенному в себе профессиональному разведчику.

Керим скрылся за дверью служебного купе. Бонд подошел к двери своего очень неспокойного домика на колесах.

Поезд с ревом мчался сквозь ночную тьму. Бонд сидел, смотрел на проносящийся за окном ландшафт, залитый лунным светом, и старался не спать. Это было нелегко: ритмичный стук колес, дуги серебряных телеграфных проводов, взлетающие и опускающиеся с гипнотическим однообразием, грустный звук паровозного свистка, металлический лязг вагонных сцепок, убаюкивающее потрескивание деревянных перегородок маленького купе — все это как нельзя лучше клонило ко сну. Даже фиолетовый свет ночника над дверью, подмигивая, казалось, говорил ему: «Я подежурю. Ничего не случится, пока я на страже. Закрой глаза и спи, спи».

Голова спящей девушки покоилась на коленях Бонда, которого так и тянуло скользнуть к ней под белую простыню, тесно прижаться к ее спине и бедрам, зарыться лицом в каштановую копну волос.

Бонд посмотрел на запястье. Четыре часа. Еще час до турецкой границы. Возможно, ему удастся немного поспать днем. Он передаст Татьяне своей пистолет, сунет деревянный клин под дверь и заснет.

Он наклонился над безмятежно спящей Татьяной. Как спокойно спит она, эта девушка из русской секретной службы — длинные ресницы упали на розовые щеки, губы чуть-чуть приоткрыты, ритмично бьется на беззащитной шее голубая жилка. Волна нежности захлестнула Бонда. Ему захотелось крепко прижать ее к себе, прервать глубокий сон, чтобы сказать: все идет хорошо...

Девушка настояла, чтобы он позволил ей спать, положив голову ему на колени: «Я не засну, если не буду чувствовать, что ты рядом со мной. Так ужасно проснуться ночью и увидеть, что тебя нет. Ну пожалуйста, Джеймс!»

Перед тем как Татьяна легла спать. Бонд снял пиджак и галстук, положил ноги на чемодан и сунул под подушку «Беретту». Она заметила пистолет, но ничего не сказала. Разделась, оставив лишь бархатную ленточку на шее, и с наигранной невинностью легла, накрывшись простыней и поудобнее устроив свою голову на коленях Бонда. Затем девушка протянула к нему руки. Бонд крепко поцеловал ее и приказал спать. Сам он откинулся на спинку дивана, приказав успокоиться собственному телу. Засыпая, девушка прошептала что-то, постепенно ее сонное тело расслабилось, и в купе послышалось мерное глубокое дыхание.

Итак, подумал Бонд, скоро они пересекут турецкую границу. Но будут ли они чувствовать себя безопаснее в Греции? Англичан не очень-то любят в этой стране. Потом поезд пересечет Югославию. На чьей стороне сейчас Тито? Скорее всего, на обеих. Каким бы ни было задание трех сотрудников МГБ, они или уже знают, что Бонд и Татьяна едут этим же поездом, или им скоро сообщат об этом. Он не сможет просидеть в купе четверо суток, не выходя ни на минуту. Их обнаружат, сообщат в Стамбул — по телефону на одной из станций, а утром откроется исчезновение «Спектра». Что тогда? Поспешное дипломатическое вмешательство через русское посольство в Белграде? Требование, чтобы девушку сняли с поезда, как обычную воровку? Не слишком ли он упрощает все? Может быть, на самом деле обстановка гораздо сложнее, и он — просто пешка в каком-то таинственном заговоре, осуществляемом русскими? Тогда предпочтительнее скрыться: сойти вместе с Татьяной с поезда на какой-нибудь безымянной станции, прихватив «Спектр», наняв автомобиль, попытаться добраться до ближайшею аэродрома и вылететь в Лондон самолетом...

В тусклом свете наступающего утра стали видны верхушки проносящихся мимо деревьев. Бонд снова посмотрел на часы. Пять утра. Через несколько минут остановка в Узункепрю. Что происходит сейчас в поезде? Удалось ли Кериму что-нибудь предпринять?

И тут у Бонда созрело решение. В конце концов, из этого положения есть только один выход: если удастся быстро избавиться от агентов МГБ, они поедут дальше; если нет, то они вместе с девушкой и шифровальной машиной сойдут с поезда где-нибудь в Греции и будут добираться до Англии кружным путем. Они с Керимом — находчивые люди, в Белграде их встретит надежный агент, в крайнем случае можно обратиться за помощью в посольство.