Из школьницы в принцессу
Шрифт:
– Что с ними? Они живы.
– Первый ребенок весит 1 кг 300 г. А второй весит 900 грамм.
– Боже. Как они выживут?
– Все получится. Конечно, это займет много времени,но они сильные. Они в инкубаторах,пока не открыли глаза,но все будет отлично, я клянусь тебе.
– Можно мне увидеть их?
– Прости. Они на третьем этаже. Тебе нельзя волноваться и ходить.Я не успел сказать,там проблемка одна...
– Не пугай меня,что не так?
– У нас сын и дочь.
– Постой...Что?
– Первый парень,а вторая девочка. У нас близнецы,но не мальчики,девочка и мальчик.
– Боже мой,это здорово.
– Они прекрасны.
– А что с Натальей?
Николас тяжело вздыхает
– Боже мой она..
Он улыбается по злобному и серьезно говорит:
– Она жива... Она отключилась из-за выпивки. Просто пьяный угар и все.
– Она дома?
– Нет. Ее палата рядом. Они просто дают ей капельницы.
– Я...я сейчас ... так зла.
– Я счастлива, – вдруг захотелось мне заплакать.
– Я тоже счастлив.
В обед Николас ушел к детям на третий,а я рискнула встать и пройтись. Тело и все болело,но я боролась и шла в палату Наталья.
Бабушка лежала на кровати. В ее руке стояла капельница. Она смотрела в книгу.
– Что ты здесь делаешь? Тебе нельзя ходить.
– Я знаю. Дай-ка я присяду,- села я на край ее постели.
– Зачем ты ходишь? Что-то случилось?
Она убирает книгу и складывает руки в замок:
– Ты хочешь выговориться?
– Да.
– Продолжай. Я послушаю все,что ты скажешь.
– Ты видела моих детей?
– Нет.
– И я не видела их. А все потому что, ты врала людям и не была моей бабушкой.
– Моей вины нет.
– Есть! Ты сделала это со мной! Ты сделала меня таким человеком! Я разбита! Кто я такая? Кто я?!
– Ты все та же Кристина.
– Ты та Кристина, что и вчера, и год назад.
– Я не та уже. Я не вижу этого и ты не та.
– Кристина...я...
– Ты уже не прекрасная и добрая королева...ты пугаешь меня...
– Я разбита. Пока ты играешь на сцене,я развелась,это пошатнуло меня .
– Но ты ушла в веселье...боже ты так сильно пила,что оказалась тут.
– Мне напомнить,где была ты по этой же причине?
– Перестань...ты другое дело. Не переводи стрелки,я могла помочь попроси ты.
– Я ушла с головой в подготовку свадьбы и довела тебя до этого,как бы я пришла к тебе за помощью?
– Так же,как и в любой другой день! Я бы злилась меньше,чем сейчас.
– Мне жаль.
– Что?
– Прости меня. Мне жаль,что так вышло. Невероятно жаль.
Я опускаю голову на руку и пытаюсь успокоить свои слезы,появившиеся от напоминания.
Мы сидим так,пока Николас не входит:
– Кристин,нужно кое-что подписать.
– Не сейчас.
– Сейчас, – с дрожью в голосе говорит он.
Я сажусь и смотрю на листок в его руке:
– Что там? Что-то важное?
– Очень важное, подпиши.
– А что это? – читаю я листок.
– Это ... у...
– О нет, что-то случилось с малышами?
– У Лекси начались проблемы с кишечником, они должны сделать операцию.
– Операция? – отрываюсь я от заумных слов.
– Да. Она...
– Кристина.
– Ты назвал ее Лекси?
– Прости,если тебе не нравиться...
– Нет,все нормально. Какая она? Просто я ее даже не видела.
Я словно горю,у меня пылает огонек внутри груди.
– Все нормально, – шепчу я.
– Крис, иди в палату.
Наталья нажимает на кнопку пульта и в палату приходит сестра...
====== Часть 86. ======
Меня кто-то держал за руку, пока я никак не могла проснуться. Когда я очнулась,рядом сидела Наталья. Я смотрю не нее и жду, что она что-то скажет.
– Я просто испугалась.
– Теперь придется делать операцию.
– Ну что Кристина, час сделаем тебе операцию,не волнуйся,сложного не много,заменим клапан,и сердце заработает как новое.
– Можно перед операцией посмотреть на детей?
– А почему бы и нет. Сестра! Кресло.
Меня посадили в кресло-каталку и подняли на третий этаж.
В маленьких инкубаторах лежали Лекси и наш сын.
– Они такие крохи,-смотрю я через стекло.
Я просовываю руки в отверстие и осторожно трогаю за руку Лекси. Она в розовой шапочке,на глазах маска: