Чтение онлайн

Резо говорил быстро, но паники в его голосе не было. Видно было, что он уже принял решение. Рисковать понапрасну не было никакого смысла. Тем более сейчас, когда их ждали такие грандиозные дела. Рекрут опустил «наган». В словах подельника, бесспорно, была доля истины. Резо никогда не дул на воду. Взгляд жигана метнулся в направлении окна. А из коридора уже доносился тяжелый топот сапог.

Рекрут кинулся к окну и распахнул настежь обе фрамуги. В лицо ударил хлесткий морозный ветер. Рубаха на спине жигана вздулась, как парус. Однако возвращаться за пальто уже не было времени. Рекрут вскочил на подоконник. От покатой крыши служебного флигеля его отделяло не более двух метров. Входная дверь номера содрогнулась под сокрушительным ударом. Резо дважды выстрелил. Тут же жахнуло три или четыре выстрела в ответ. Грузин стремительно сместился в сторону.

– Прыгай! Чего ты ждешь?

Рекрут пружинисто толкнулся ногами и спрыгнул вниз. Приземление получилось не слишком удачным. В последний момент левая нога жигана слегка подвернулась, и он больно ударился коленями о черепичное перекрытие. Завалившись на бок, Рекрут покатился вниз по пологому откосу. Притормозил лишь у самого края, схватился руками за шершавый выступ и свесил обе ноги вниз. Выскользнувший из пальцев «наган» полетел вниз и с грохотом приземлился на мостовую. Рекрут проводил его взглядом. До земли было около двух метров. Жиган поднял голову. Резо уже стоял на подоконнике гостиничного номера и палил в недра помещения. Рекрут разжал руки. На этот раз приземлился успешно и тут же подобрал лежащий на булыжной мостовой «наган». Справа появились две высокие фигуры красноармейцев. Слева остановился автомобиль, и из него выскочили трое в кожанках. Рекрут дважды выстрелил в красноармейцев. Один упал замертво. Второй шарахнулся, избежав смертоносного заряда. Вспышки выстрелов со стороны автомобиля взрезали ночной сумрак.

«Наган» Рекрута жахнул еще дважды.

Затем казанец рванул вдоль гостиничного фасада, обогнул его и оказался на Полежаевской. У обочины притулился еще один тупоносый черный автомобиль, но внутри никого не было. Дверцы распахнуты настежь с обеих сторон. На парадном крыльце «Эдельвейса» появились двое молодчиков в длинных шинелях. Сухо щелкнула винтовка. Времени на раздумья у Рекрута не было. В считанные доли секунды он очутился за рулем неосмотрительно брошенного авто. Взревел двигатель. Позади грянул новый винтовочный выстрел. За ним еще один. Потом еще... Пуля чиркнула по крыше автомобиля. Рекрут вдавил педаль акселератора в пол, и автомобиль резко сорвался с места...

Патроны кончились в последней обойме Резо в тот момент, когда не выдержавшая натиска снаружи дверь номера сорвалась с петель. В проеме первым появился Камаев. Он поймал Резо на мушку, но спускать курок не стал. Бегло огляделся по сторонам. Грузин развернулся и выпрыгнул в окно. Обе фрамуги качнулись под очередным порывом ветра.

Камаев рванулся вдогонку за беглецом. На подоконник не встал, а лишь по пояс высунулся наружу. Резо быстро сбежал по крыше флигеля и снова прыгнул. Но его уже ждали. Грузин оказался зажатым с обеих сторон двумя крепкими широкоплечими чекистами. Тот, что был слева, навел на Резо черное вороненое дуло револьвера. Холодная сталь уперлась жигану в щеку. Но он даже не дернулся. Спокойно взглянул в глаза чекисту и усмехнулся.

– Не стрелять! – гаркнул сверху Камаев. – Живым его брать!

Реакция чекиста, державшего Резо на прицеле, оказалась молниеносной. Он коротко, без замаха, ударил жигана рукояткой в скулу. Затем впечатал ее в солнечное сплетение противника. Резо покачнулся, но удержал равновесие. Воздух со вистом вырвался из его легких.

Чекист ударил его еще раз. И снова в лицо. Из разбитого носа брызнула кровь.

Затем второй чекист стукнул грузина рукояткой промеж лопаток. Резо упал на колени.

Из-за угла появилось трое красноармейцев. Один из них был без головного убора. Резо узнал в нем того парня, которого он опрокинул в гостиничном холле.

Жигану с хрустом завернули обе руки за спину, а через пару минут перед задержанным предстал Камаев. Виктор Назарович держал револьвер дулом вниз.

– Того, что был в ресторане, взяли? – обратился он к красноармейцам.

– Нет. Вы не сказали, товарищ Камаев, и мы... Мы убили его.

– А кто скрылся на автомобиле?

– Какой-то парень в одной рубахе выпрыгнул из этого же окна, – красноармеец задрал голову вверх. – Он был вооружен.

Камаев хмуро посмотрел на Резо. Цепко ощупал взглядом восточного типа лицо с разбитым кровоточащим носом.

– Это был Рекрут?

Грузин не ответил.

Камаев убрал револьвер в карман кожаной куртки.

– Резо Зурабишвили, я так полагаю?

И вновь вопрос чекиста остался без ответа.

Москва. Данилов проулок в Марьиной роще

– Здесь.

Митяй подался вперед и тронул возницу за плечо. Лошади стали, нервно фыркая. Бурый первым спрыгнул с подножки. Ветер трепал его сваленные каштановые волосы на непокрытой голове. Мелкие бисеринки снега слегка припорошили макушку. Бурый смахнул их быстрым движением руки.

Митяй расплатился с извозчиком и отпустил коляску. Сдвинул на затылок белую широкополую шляпу. Лицо одного из авторитетных столичных «иванов» было мрачным и сосредоточенным. За все время пути до Данилова проулка Митяй не проронил ни единого слова. А ведь Бурый видел, что тому явно есть что сказать. Потому и спланировал эту встречу на мало кому известной малине в Марьиной роще.

– Архангел уже здесь, – Бурый неспешно раскурил папиросу, прикрывая ладонью пляшущий огонек.

Митяй не ответил. Он и сам успел заприметить низкорослого щупленького паренька в длиннополом тулупе, маячившего на фоне освещенного окна. Кличка этого пацаненка была Митяю неизвестна, но он не хуже других знал, что именно его в качестве «стремного» повсюду таскал за собой Архангел.

В соседнем дворе залаяла собака. Где-то в отдалении хлопнуло несколько одиночных выстрелов. В Марьиной роще чекисты проводили облавы довольно часто. Равно, как и на Хитровке. Вот только, по счастью для уркаганов, они не носили той масштабности, с какой вели те же самые облавы полицейские при царской России.

Бурый, а за ним и Митяй поднялись на покосившееся крылечко. Протяжно скрипнула верхняя ступенька. Бурый распахнул дверь: свет в сенях не горел. Мужчины прошли дальше и оказались в просторной светлой комнатке с тремя расположенными по периметру топчанами и двумя массивными дубовыми столами прямо в центре. Скрытый во мраке коридорчик вел в смежные комнаты. Оттуда до слуха Митяя донесся заливистый женский смех. Уркаган неспешно снял шляпу, а затем тем же размеренным жестом стянул с рук перчатки. Бросил все это на один из столов.

– По какому поводу сход, Митяй? – сидящий на дальнем топчане мужчина лет сорока слегка переменил позу и пыхнул зажатой в зубах папиросой. – Да еще с такими предосторожностями? Что-то ты темнишь, ей-богу! В чем дело?

Митяй подсел к столу. Рядом с ним разместился и Бурый. Ему тоже было интересно, о чем пойдет речь. Поведение Митяя выглядело в высшей мере странным.

В темном коридорчике заколыхалось пламя свечи, а затем в комнату вошел Архангел. Прищурился от яркого света. На нем были брюки и расстегнутая до пупа белая рубаха.

– Я слышал, как вы подъехали, – Архангел задул свечу.

– Пацаненок сигнализировал? – усмехнулся Бурый.

– И он тоже. Так что за тема, Митяй? Колись, в натуре.

Митяй метнул взгляд в сторону топчана.

– Иди к нам, Жук. Или мне тебе через всю комнату кричать?

– А чего мне кричать? – мужчина, все так же сжимая папиросу зубами, неохотно поднялся на ноги. – Я, чай, не глухой пока. – Но к общему столу он все же подсел. Три пары глаз выжидательно уставились на Митяя.