Чтение онлайн

Дверь сарая скрипнула и в проеме появилась темная фигура. Бросив мимолетный взгляд на лежавший на земляном полу труп, Дукин буркнул что-то вроде «да тут я!» и вопросительно посмотрел на командира.

– Грузите гадов на телегу – сейчас поедем! – распорядился Прохоров. – Да прикройте их рогожей какой-нибудь или сеном. Я сейчас с хозяйкой парой слов перекинусь и приду. А вы пока все приберите – и во дворе, и здесь. Чтоб ни мусоринки лишней не осталось, понял?!

– Так точно, командир, все сделаем в лучшем виде! – без видимого усилия взваливая на плечо труп Серого, заверил лейтенанта Дукин.

Пока разведчики грузили на телегу и маскировали трупы полицаев, Прохоров подробно расспрашивал Надежду, каким путем удобнее и безопаснее добраться до станции и как отыскать там нужного человека.

– Тебе, конечно, было бы лучше исчезнуть вместе с ребятишками на недельку, – уже прощаясь, чуть виноватым тоном сказал лейтенант, – но ты говоришь, некуда вам… Ты уж прости, что так получилось. Если спросят, мол, не были ли они у тебя, скажи так: были, самогонки взяли и дальше поехали. А куда, мол, и знать не знаю! Трупы никто не найдет – это я тебе обещаю! И это… там, в сенях, на сундуке старом ребята вам кое-что из продуктов оставили – хлеб, консервы. Ты их подальше прибери – мало ли кто чужой увидит, расспросы начнутся, то-се… Спасибо тебе! И прощай – вряд ли когда свидимся…

– Прощай, и храни вас Господь, – Надежда вдруг всплеснула руками и метнулась куда-то за печку. Тут же вернулась и, слабо улыбаясь, протянула лейтенанту немецкую, обтянутую сукном флягу: – Гостинец вам – выпьете когда с устатку, да меня вспомянете. Ты не сомневайся – хорошая, сама гнала. Ну, беги, беги – вон твои ждут уже…

Прохоров торопливо кивнул и выбежал из дома. Через десять минут ничто уже не напоминало о случившемся на хуторе – только из леса доносился затихающий размеренный скрип тележных колес.

– Да где же это чертово болото? – вполголоса матерился Прохоров, обеспокоенно посматривая на часы и прислушиваясь к громкому фырканью лошади и мерзкому поскрипыванию колес – лейтенанту казалось, что предательский звук разносится на всю округу. – Пора бросать нашу кавалерию, пока не засыпались к чертовой матери! Тоже мне хозяева – телегу лень было смазать! Нам к вечеру до станции еще добраться надо, а мы все с этими дохлыми гадами по лесу катаемся. Навязались на нашу голову!

– Лейтенант, по-моему, вон там вода поблескивает. – Ахатов махнул рукой в сторону от заросшей, давно не езженной лесной дороги, по которой двигались разведчики. – Сыростью явственно пахнет – точно говорю, здесь это! Сворачиваем?

– Думаешь? Ну, давай гони туда, – согласно кивнул Прохоров. – То, не то – какая нам разница?! Лишь бы поглуше и поглубже. Сил уже нет за этой труповозкой тягаться!

Небольшое лесное озеро с заболоченными берегами, прятавшееся в густых зарослях ивового кустарника, ольхи и березняка, как нельзя лучше подходило для задуманного: здесь, по словам Ахатова, запросто можно было целую танковую дивизию утопить, и никто не смог бы отыскать ее и за сто лет.

– Значит так, товарищи бойцы, – Прохоров с наслаждением затянулся самокруткой, с шумом выпустил голубоватое облачко дыма и распорядился: – Миронов и Ганевич – в боевое охранение! Один по дороге вправо на сто метров, второй – влево. И ухо востро держать, не спать! Ахатов, выпрягай скакуна нашего! Трупы в болото, телегу разобрать и туда же! Хомут, чересседельник, вожжи – все утопить! Да, и с трупами – чтоб ни один мне не всплыл потом!

– А как сделать, товарищ лейтенант? – неожиданно заинтересовался Миронов. – Ну, чтоб не всплыли? Камни привязывать, что ли? Так тут и камней-то вроде нет ни одного.

– Миронов, ты уже в охранении службу должен нести, а ты мне тут вопросы задаешь! – недовольно сплюнул Прохоров и, снова затягиваясь махорочным дымом, снисходительно пояснил: – Объясняю: чтоб мертвяка не раздуло и он не всплыл, как поплавок, надо брюхо ему вспороть! Ну, сильно полегчало, любознательный? Тогда дуй на пост! Гимназист, мать твою…

– Командир, а с лошадью что? – неуверенно спросил Ахатов.

– Ну, что-что, – раздраженно нахмурился лейтенант, – и конягу туда же, а куда ее еще!

– А может, отпустим, а, товарищ лейтенант? Жалко ведь животную. Да даже если и найдут ее, то уж лошадь-то никак на нас не донесет! Не выйдут через нее на наш след фрицы – точно вам говорю!

– Ладно, черт с вами, – чуть заметно улыбнулся Прохоров и махнул рукой: – Валяй, отпускай!

…Через полчаса на поверхность темной торфяной воды с шумным бульканьем поднялся и лопнул последний воздушный пузырь – вместе с ним исчезла и всякая память о троих полицаях, нашедших свой последний приют в диком болоте. И была, была в этом какая-то необъяснимая высшая справедливость. После ухода достойного, хорошего человека и память о нем остается у людей добрая. Здесь же от мужиков, примеривших на себя форму предателей, карателей и пособников врага, остался лишь слабый всхлип вонючего болотного пузыря – по заслугам и честь…

Невесть откуда появившаяся сорока, деловито вертевшаяся на макушке худосочной березки с остатками пожухлой листвы, озабоченно склонила голову, с любопытством наблюдая за странными людьми, возившимися у воды. Повертелась и вдруг возмущенно затрясла длинным хвостом и застрекотала на весь лес, подавая сигнал тревоги.

– А ну, цыц, дура! – Прохоров вскинул голову, неодобрительно посмотрел на сороку и шутливо погрозил непоседливой птице кулаком. – Разоралась! Ты советская сорока или как? Вот и помалкивай, а то я тебе хвост выдерну и головенку сверну!

Сорока, видимо, обиделась, поскольку тут же выдала новую стрекочущую очередь, отдаленно напоминающую суховатый треск немецкого автомата, и улетела.

– Самая предательская птица в лесу, – со знанием дела заявил Дукин, провожая сороку насмешливым взглядом. – Как увидит человека, так сразу на весь лес растрезвонит. Лейтенант, это вы из-за нее свой автомат немецкий «сорокой» дразните? А что, и правда, похоже!

– Из-за нее, красавицы, из-за нее, – думая о своем, рассеянно ответил Прохоров, озабоченно посматривая на часы, и скомандовал: – Быстро возвращай Ганевича с Мироновым – пора двигать отсюда! И так сколько времени провозились… Всем привести себя в порядок – через пять минут выступаем!

…Ходьба и бег по пересеченной местности – занятие не для слабых. Обычный мирный грибник может, конечно, без особых усилий и мучений пройти за день и десяток, и другой километров, без спешки и нервотрепки собирая крепенькие боровички, подосиновики и прочие сыроежки. Да все это с перекурами, с отдыхом, вдыхая вольный лесной воздух, вкусно пахнущий осенней грибной свежестью.

Разведчикам, проникшим в тыл врага, некогда любоваться красотами природы – другие у них заботы. Не дать себя обнаружить, в кратчайшие сроки выполнить поставленное командованием задание и вернуться в часть – желательно всем и хорошо бы живыми и здоровыми. К сожалению, так бывает не всегда, и из разведвыхода часто возвращаются не все. Иногда не возвращается никто.