Чтение онлайн

Я думаю, что на войне в конце концов побеждает тот, на чьей стороне духовная правда. И чем ближе мотивация человека к этой духовной правде, тем более он непоколебим в тех испытаниях, которые выпадают на его долю. И эта духовная правда заключается в том, что та страшная война, которая была развязана Грузией, изначально была несправедливой.

В Южной Осетии я разговаривал с высшими офицерами воздушно-десантных войск. И они мне рассказали, что перелом в боевых действиях наступил, когда грузины осмелились поднять руку на храм святого великомученика Георгия Победоносца в Цхинвале. Грузины его обстреляли, частично разрушили его колокольню. Именно тогда их армия и побежала. Когда люди такие вещи замечают, это дорогого стоит.

После осетинских событий я много размышлял о том, почему люди так по-разному ведут себя на войне. Одни, превозмогая себя, продолжают достойно воевать и даже, когда необходимо, идут на самопожертвование. А других страх морально ломает и превращает в жалких существ. Человек ведь не создан для смерти. Жить хочется – надо прятаться. Это срабатывает инстинкт самосохранения. И мужество и сила личности человека заключаются не в том, что он этого страха не имеет. В таком случае человек просто больной. А мужественный человек это естественное чувство страха преодолевает и ставит его под контроль, он страх превозмогает ради выполнения боевой задачи. Чтобы победить, чтобы выжили товарищи и выжить самому.

Непосредственно в зоне боёв я понял, что есть вопрос, который является принципиальным для нормальной работы. Это отношение к своему страху в опасной ситуации. И если не только простой солдат, но и священник попадёт в опасную ситуацию, то ему тоже придётся преодолевать чувство страха. Не обязательно это может произойти во время боя. Большинством людей первый бой вообще воспринимается, как кино. Осознание приходит потом. Поэтому часто страшно не само событие, а ожидание события. Бывало, едешь в какое-то мерзкое место, где может произойти всё что угодно – от подрыва до обстрела, и тебе приходится это чувство преодолевать. Появляется тысяча предчувствий всевозможных, мыслей типа: а оно мне надо, ведь вроде всё выполнил уже? И надо брать себя за шиворот и ехать в то самое гиблое место, чтобы выполнить задачу.

Но естественное чувство страха можно побороть только ради достижения высшей цели. У священника это чувство должно рождать молитву. Молитву за себя и за своих товарищей. Главное оружие священника – это молитва. Священник, когда ему страшно, начинает осознанно и более внимательно молиться за себя и за своих товарищей. Молиться нужно всегда. И, когда едешь по горным дорогам, вместо праздномыслия нужно молиться.

Но когда ты целый месяц находишься в постоянном напряжении, то рано или поздно приходит усталость. И наступает такой момент, когда ты уже не можешь постоянно внимательно молиться, помимо воли расслабляешься. Но именно в такие моменты нужно себя понуждать к молитве, не ослабевать в молитве! И ты молишься не только за себя, но и за тех, кто вокруг. Подвиг физический часто там тоже нужен, чтобы не сдохнуть на ближайшем километре при переходе через горы. Но подвиг молитвенный не менее необходим!

Когда едешь по горам, то осознаёшь, что в любой момент тебя могут подорвать. И это бодрит, в первую очередь духовно. Молитва так хорошо идёт! А вот когда ездишь по горам неделю-вторую-третью, то начинаешь уже привыкать. И в этот момент нужно себя осаживать и всё равно молиться.

И главный здесь побудительный мотив – страх. Во-первых, постоянное памятование о Боге и непрестанная молитва, как правило, удел святых. А мы – люди не святые. Поэтому здоровое понуждение себя, опирающееся на страх и одновременно помогающее его преодолеть, – лучший способ не расслабиться и не получить «подарок» в самый неожиданный момент. А привыкание к опасности притупляет здоровый страх. Вот здесь память смертная и бывает очень полезна.

Личное пребывание в зоне боёв окончательно утвердило меня в мысли, что появление и становление военного духовенства сегодня в наших Вооружённых силах и других силовых структурах – это, без всякого преувеличения, вопрос жизни и смерти.

Какое место в армии должен занять священник? На этот, казалось бы, простой вопрос очень редко можно услышать правильный ответ. В мирное время некоторые военные вообще не понимают, зачем им нужен какой-то священник. Многие же считают, что священник полезен – он помогает улучшить моральный климат в воинском коллективе. Некоторые вспоминают о подарках, которые батюшки часто привозят в воинские части. Так обычно получается, когда люди живут в своём замкнутом мире, и у них, как им кажется, нет необходимости обращаться к Богу. Они думают, что жить будут долго и счастливо! В таком духовном состоянии человек к вопросам веры часто бывает глух и слеп.

Всё меняется, когда в условиях реальных боевых действий человек близок к тому, чтобы встретиться с вечностью не теоретически, а уже очень даже практически. Именно на войне многие начинают задумываться о серьёзных вещах. Однако просто задумываться мало. Надо совершать конкретные шаги. И как раз военный священник должен научить военных, как им надо действовать, что они должны делать, чтобы Бог не удалялся от них, а в критическую минуту был с ними и помогал выжить и победить.

Главная задача любого священника – приводить людей ко спасению. Военный священник должен привести ко спасению военных людей. Привести их он может через участие в церковных таинствах. Если душу свою не лечить, то как можно в ней что-то изменить к лучшему? С грязным сердцем в мире с Богом жить не получится. И только священник может предоставить солдатам и офицерам возможность исповедоваться и причащаться.

Священник на войне решает ещё одну очень важную с государственной точки зрения задачу. Военный человек должен понимать, за что он воюет. За деньги одного или другого олигарха?.. Или всё-таки за своё Отечество? Кто может сегодня человеку понятно объяснить, почему он должен бросить свою благополучную жизнь, свои дела и идти служить в армию? И не просто служить, а ещё и воевать, реально рискуя своей жизнью.

Верующие люди имеют религиозный взгляд на историю, на все события, происходящие в мире. И Церковь даёт оценку тем событиям, которые в мире происходят. Поэтому важной задачей деятельности священника в войсках является правильная мотивация солдат и офицеров к воинскому служению. Именно сильная мотивация помогает человеку бороться со страхом и преодолевать немыслимые трудности. Человек с чёткими и твёрдыми убеждениями в критической ситуации, когда очень хочется убежать подальше и зарыться поглубже, будет поступать правильно – воевать.

Много примеров на этот счёт даёт нам Великая Отечественная война. В абсолютно безнадёжном положении, без малейшей надежды победить, советские солдаты и офицеры продолжали сражаться до последнего патрона. (А есть и противоположные примеры. Армии большинства стран Европы, хорошо вооружённые и подготовленные, сдались Гитлеру за считаные недели.)

Но для того, чтобы дать мотивацию солдатам и офицерам, священник сам должен эту мотивацию иметь! Священник должен сам чётко понимать, за что в той или иной ситуации мы воюем. И в первую очередь он сам должен быть патриотом и горячо любить своё родное Отечество.

Если кратко сформулировать определение патриотизма, то можно сказать, что такая любовь выражается в желании блага для своего Отечества. Но когда ты перед военными произносишь общие фразы, что Отечество надо любить, каждый из них воспринимает эти слова по-своему. Как-то я приехал в отряд спецназа. Передо мной там выступал очень уважаемый генерал. Он, кстати, и к вере очень хорошо относится! На встрече с солдатами и офицерами генерал рассказывал им о своём видении сути происходящих мировых событий. Но рассказывал он сугубо с материалистической точки зрения. Говорил о том, что в мире идёт война за ресурсы: туда нефть пойдет, газ туда не пойдёт… В результате про ситуацию с глобальным движением нефти и газа на планете очень всё толково разъяснил.

Я общался с ребятами сразу после того, как он уехал. Вижу – солдаты сидят какие-то обалдевшие, опустошённые… Помолчали, помолчали – и спрашивают меня: «Батюшка, а мы что, здесь за нефть, что ли, воюем?». Да, они были потрясены до глубины души. Но совсем не так, как предполагал генерал. Никто из них за нефть умирать не хотел. Сдалась сто лет им эта нефть… Ведь сразу логично возникает вопрос: а кому эта нефть принадлежит? И, может быть, пусть те, кто получает от этой нефти сверхприбыли, за неё и умирают?..