Чтение онлайн

Перед космонавтами открылась незабываемая картина: внизу вплоть до горизонта простиралось молоко марсианских облаков. Небо было чистое-чистое, и прямо над головой висел ослепительный мячик Солнца, а к горизонту уже приближался спутник Марса Фобос, оставив далеко позади себя своего меньшего собрата Деймоса. Где-то далеко из молока облаков чуть заметно просматривались горы Элизиума, а рядом возвышались вершины гор Фарсиды. С непривычки глаза вдруг перестают воспринимать пространство объемно, и кажется, что перед глазами плоская картина. Достаточно будто протянуть руку, и ты дотронешься до одной из этих вершин.

Налюбовавшись марсианским ландшафтом, группа космонавтов спустилась в обсерваторию. После обеда снова собрались в рабочую комнату Зорро Маратовича.

– Пока не поздно, – сказал Зорро, – я бы хотел вам показать некоторые объекты, с которыми мы работаем в космосе. Во-первых, спутник Фобос. Я не знаю, известно вам или нет, но тем не менее должен напомнить, что спутник Фобос постепенно приближается к Марсу. Если Фобос упадет на Марс, мало того, что жизнь на Марсе будет снова прекращена. Это повлияет на орбиту движения Марса, что, в свою очередь, может повлиять и на орбиту движения Земли. Сегодня орбита Марса несколько вытянута в эллипс. Год длится у него в два раза больше, чем на Земле. Изменение орбиты Марса опасно для Земли. Земля обращается вокруг Солнца по кругу. Всякое изменение этой орбиты может изменить климат на Земле и привести к непредсказуемым последствиям. В ближайшие тысячелетия можно надеяться, что ничего плохого не произойдет, но сидеть сложа руки нельзя. И вот сейчас я вам покажу нашу группу, которая работает над тем, чтобы постепенно удалить орбиту Фобоса от Марса и организовать его обращение по другой, более устойчивой орбите.

Зорро Маратович включил связь, загорелся экран во всю стену, и на экране появилась группа космонавтов из трех молодых парней. Старший из них нажал на кнопку пульта и стал объяснять то, что появилось на экране. А на экране появился огромный камень в форме картофелины, изрезанный какими-то бороздами. Камень стал приближаться и вскоре занял весь экран. На экране вдруг появилось светлое пятно. Как будто маленький вулкан извергал свет из недр Фобоса.

– Это одна из наших ракетных установок, – сказал старший группы, показывая на источник света. – Таких ракетных установок мы установили на Фобосе несколько штук в разных точках спутника. Наш бортовой компьютер управляет мощностью установок, решая задачу по выведению Фобоса на устойчивую орбиту. Ошибки быть не может. Иначе мы уничтожим не только Марс, но, возможно, и Землю. Поэтому мы работаем очень осторожно и медленно.

– Спасибо, – сказал Зорро Маратович, – мы благодарны вам за интересную информацию.

И он выключил связь.

– А теперь, – сказал Зорро Маратович, – я хотел бы познакомить вас с работами наших космонавтов по формированию взорвавшейся когда-то планеты, которая обращалась вокруг Солнца по орбите между Марсом и Юпитером. Мы назвали ее Фаэтоном по имени той планеты, которая когда-то была на этой орбите. Размеры астероидов, на которые разлетелась эта планета, значительно больше, чем у наших спутников Фобоса и Деймоса. Возможно, Фобос и Деймос тоже осколки этой планеты, захваченные притяжением Марса. Часть из этих астероидов была захвачена притяжением Юпитера. Но основная часть продолжает, как и бывшая планета, обращаться по своим орбитам вокруг Солнца. Если их не трогать, они будут вечно мешать человечеству вырваться из Солнечной системы в космическое межзвездное пространство. Поэтому было решено начать работы по группированию этих астероидов в одну холодную планету. Эта задача значительно сложнее, чем изменение орбиты Фобоса. Во-первых, Фобос рядом, а астероиды, о которых идет речь, на расстоянии многих миллионов километров. Во-вторых, они значительно тяжелее наших спутников, и, в-третьих, чтобы проводить работы непрерывно, наши космонавты должны вместе с астероидами обращаться вокруг Солнца. А один такой оборот занимает от двух до десяти лет в зависимости от орбиты. Занимаются этой работой пятнадцать наших космических групп. Работы эти в самом начале, но большая часть крупных астероидов: Церера, Паллада, Веста, Гигия, Пациенция, Дорис и многие мелкие космические тела уже сгруппированы и удерживаются силой гравитационного притяжения друг с другом. Внутри этого образования мы поместили аппарат электролиза и синтезатор, превращающие остатки воды в гелий и кислород с выделением большого количества энергии. Процесс контролируется с Марса и со специальной базы, обращающейся вместе с воссоздаваемым Фаэтоном по круговой орбите вокруг Солнца. Интересно, что на одном из астероидов, принадлежащих поверхностному слою разрушенной планеты, были обнаружены споры, которые ожили на Марсе и дают плоды. Эти плоды вы видели в виде длинных огурцов на деревьях, когда ехали сюда по нашим плантациям.

Зорро Маратович включил безынерционный генератор связи, и на экране появилась другая группа космонавтов. Их было четверо. Один их них поприветствовал наблюдателей с Марса.

– Привет вам, первопроходцам межзвездных просторов. Желаем вам успехов в вашем героическом путешествии и счастливого возвращения.

Афанасий Николаевич в свою очередь поприветствовал космонавтов, находящихся на большом космическом корабле:

– Наша группа желает вам, преобразователям нашей Солнечной системы, достижений в формировании планеты Фаэтон.

– Спасибо, стараемся. Разрешите, я вам покажу нашу рукотворную планету.

Он переключил экран, и на нем появилась панорама огромной бугристой, состоящей из многочисленных астероидов, планеты. Вновь создаваемая планета была пустынна и безжизненна.

– Сейчас, – продолжал космонавт, – Фаэтон по размерам чуть превышает Луну, но пройдет сорок – пятьдесят лет, и она достигнет размеров Марса. Если же собрать все осколки, оставшиеся в поясе астероидов от разрушенной когда-то планеты, то ее размеры и вес могут достигнуть величины раза в полтора больше Марса. А это значит, что нашим внукам предстоит, может быть, обживать эту рукотворную планету.

– А какая конкретная задача решается вашим коллективом сейчас? – спросил Афанасий Николаевич.

– В настоящее время, – ответил космонавт, – три наших межпланетных корабля занимаются постепенным изменением траектории самого близкого от нас большого астероида Интерамния, размер которого достигает трехсот пятидесяти километров. Я могу переключить вас на эту группу.

– Будьте добры, – попросил Афанасий Николаевич.

На экране появились несколько человек, копающихся на поверхности астероида. Видно было, как они что-то укрепляют на его поверхности. А из толщи астероида смотрело в космос большое сопло ракеты. К экрану подошел старший из них, представился.

– Я командир бригады Сергей Гущин. Мы занимаемся коррекцией крепления одного из ракетных движителей, встроенных в тело астероида. Таких движителей по поверхности астероида размещено десять. Работа их управляется компьютером с одного из наших кораблей. Наша задача – перевести астероид на нужную орбиту вокруг Солнца и постепенно приблизить его к Фаэтону. Первая задача уже решена. Теперь главное – не ошибиться в скорости движения. Сейчас будет пробная проверка работы движителя.

Космонавты на астероиде попрыгали в космотанк и отъехали на безопасное расстояние. Вдруг из сопла движителя вырвалась мощная огненная струя. Поверхность астероида дрогнула. Когда огненный смерч пропал, на экране снова появился Сергей Гущин.

– Вот и все, – улыбнулся он и помахал с экрана рукой, – наша задача выполнена, движитель установлен правильно. А теперь мы возвращаемся на космолет.

Космотанк заковылял на своих длинных лапах к сверкавшей в солнечных лучах сигарообразной ракете.

– Это наше такси, – пошутил Сергей, когда они подъехали к небольшому по размерам космолету, – таких у нас по три на каждом космическом корабле. На них мы спускаемся на объекты и возвращаемся на корабль. А сейчас переключаю вас на центральную базу, которая обращается вокруг Солнца рядом с Фаэтоном.

На экране появилась кабина базы. К экрану подошел убеленный сединами веселый дедушка.

– Здравствуйте, друзья, – сказал он, – я командир базы Петр Петрович Семенов. Как путешествуется? – обратился он к Васе.

– Нормально, – бодро ответил Вася.

– О! Стандартный ответ первооткрывателя космоса. Узнаю будущего командира корабля. Ты у нас, по-видимому, самый молодой космонавт с планеты Земля. А вот я – самый старый. А начинал я таким же, как ты. Вся жизнь в космосе. Желаю тебе больших успехов.

И он улыбнулся своей доброй морщинистой улыбкой.

– Спасибо, – ответил Вася.

– Хочешь посмотреть мой дом снаружи?

– Хочу.

– Ну, смотри.

На экране появилось интересное сооружение. Оно представляло собой два огромных длинных цилиндра, связанных между собой перемычкой. Цилиндры вращались вокруг своей оси в разные стороны. Между цилиндрами в районе перемычки был расположен диск диаметром в несколько километров. В одном торце этого сооружения было еще одно кольцо диаметром раза в полтора больше диаметра цилиндра. Оно было узкое, не вращалось, и из него торчало много различных стержней, рупоров и устройств, похожих на чаши. Вот к ближайшему торцу приблизился космолет. В торце цилиндра открылось отверстие. Космолет медленно влетел в это отверстие, и оно закрылось. На экране снова появился улыбающийся Петр Петрович и сказал: