Чтение онлайн

– Теперь приготовились! Расширяю зону действия защитного поля, – прогудел командир.

Все почувствовали, как какая-то невидимая неведомая сила отталкивает их от танка все дальше и дальше. Отступая от танка, ПИП споткнулся, перевернулся и побежал от танка на руках. Тузик отбежал подальше, потом разбежался и прыгнул на невидимую стенку защитного поля, но кувырком отлетел обратно. По радио было слышно, как он повизгивает и лает на эту невидимую стенку, ничего не понимая.

– Проверка закончена, – прогудел Афанасий, – возвращайтесь.

Когда все были в сборе, он закрыл дверь в танк, нажал какой-то рычаг, и танк заполнился воздухом. Затем он посмотрел на датчик давления воздуха и сказал:

– Все в порядке. Снимаем космокостюмы.

Афанасий Николаевич отвинтил круглый стеклянный шар, появилось его улыбающееся лицо, расстегнул и снял космокостюм. Потом снял космокостюмы с остальных и сел за пульт управления танком.

– Пробуем электромагнитную пушку, – сказал он.

Он подбросил лапой космотанка большой камень, нацелился в него пушкой и нажал кнопку «пуск». Из пушки сверкнула длинная молния, ударила в камень, и камень разлетелся на мелкие кусочки.

– ПИП, а ПИП, а почему взрыва не было слышно? – спросил Вася.

– Так ведь звук распространяется по воздуху, а здесь воздуха нет. Вот звук и не распространяется.

– Это как?

– Как? Ну, вот ты в воду бросаешь камешек, он ударяется об водичку, сдвигает ее при ударе, и по воде начинает двигаться волна. А где-то далеко плавает какая-нибудь деревяшка. Волна доходит до деревяшки, и она начинает качаться на волнах.

– Ага, помню. Это когда мы на лодочке катались, а рядом моторная лодка проплыла, мы на волнах и закачались.

– Вот, вот. И в воздухе так же. Только воздух не такой тяжелый, как вода. Ты его чувствуешь только, когда дует сильный ветер. Ветер это ведь и есть тот же воздух, только он быстро двигается. Так вот, если в воздухе происходит взрыв, в разные стороны двигаются волны, воздух то сжимается, то разжимается. Воздушные волны и щекочут твое ушко. Это и есть звук, который ты слышишь. А в вакууме воздуха нет, поэтому нет и звука. Понял?

– Трудно, но кое-что понял, – сказал Вася и почесал затылок.

Танк в это время уже подъехал к космодому. Надо было снова надевать космокостюмы и выходить.

Будущие космонавты вышли из большой вакуумной камеры, сняли космокостюмы и поехали домой. Дома Тузик долго, извиняясь, крутил хвостом перед Барсиком и пытался в знак примирения лизнуть его усатую мордочку за то, что не узнал его в скафандре.

После ужина Вася лег спать и долго мечтал, лежа в кровати, о том, как он скоро полетит в космос открывать новые формы жизни.

Наступило время тренировок, когда все участники будущего космического путешествия, в том числе и Вася, учились стрелять из лазерных пистолетов. Вася стрелял не хуже других, а может быть, даже лучше. Достаточно было взять пистолет в правую руку за рукоятку, снять его с предохранителя, направить пистолет в нужную сторону и нажать указательным пальцем кнопочку на рукоятке, как из пистолета вырывался красный тонкий луч, который пробивал и разрезал на своем пути все, что попадалось.

Луч мог взрывать камни, резать толстые металлические бруски и деревяшки. Вода начинала кипеть в том месте, куда попадал луч. Афанасий ставил на большом расстоянии на специальную подставку половинку кирпича и приглашал всех по очереди стрелять. Кто попадет. Николай Иванович сразу же промазал. Марина Петровна долго метилась и попала в подставку. Подставку тут же разнесло на мелкие частички, а кирпич остался невредимым. Вася прицелился – и бах! Кирпича нет – разлетелся.

Лучше всех, конечно, стрелял папа Афанасий. Он ставил на метр друг от друга три кирпича и, почти не целясь, – бах! бах! бах! Кирпичи разлетались в пыль. Потом стреляли в металлическую пластину. В пластине появлялась дырка.

– Самое главное при обращении с пистолетом, – говорил отец Васе, – не попасть туда, куда не надо, например, в ПИПа. Попадешь нечаянно в ПИПа, и придется его хоронить, потому что лазерный луч может разрезать его пополам. И получится уже не один, а два ПИПа. Только у одного из них – руки, а у другого – ноги. Такие ПИПы уже не могут быть полезными нам в путешествии. Ясно?

– Ясно, – ответил Вася, – а самое главное, жалко было бы ПИПа, потому что он хороший товарищ.

– Да, да, – подтвердил отец, – и незаменимый твой учитель.

Очень интересными были тренировки, когда будущие космонавты учились управлять своим передвижением в околоземном пространстве с помощью маленького ракетного двигателя. Для этого всех космонавтов усадили на учебный космолет и, когда он вылетел в космическое пространство и стал кружиться по околоземной орбите, космонавтов в скафандрах выпустили в космос.

Они группой летели рядом с космолетом. Казалось, они не двигаются, а висят в пространстве, и только, если взглянуть на Землю, можно было увидеть, как под ними медленно проплывали континенты. Вон проплывает Африка, а вон там, вдали, появляется Южная Америка, а где-то сзади должна быть Австралия. Эти континенты и океаны между ними выглядели не совсем так, как на глобусе. Они были как будто в тумане, над ними клубились облака, в которых иногда сверкали молнии. А рядом с космонавтами летел околоземный космолет.

По радиокоманде командира нужно было нажимать те или иные кнопки указательным пальцем правой руки, и из сопла индивидуального ракетного двигателя, укрепленного на спине, вырывалось синее пламя, создавая ускорение или торможение движения в космосе.

Разогнавшийся Николай Иванович врезался в плечо Марины Петровны, и они оба завертелись, как волчки. Они махали руками и ногами, но в безвоздушном пространстве это было бесполезно. Опереться было не на что. Тогда Афанасий подлетел к ним, схватил их обоих, и они завертелись все вместе, втроем. Он включил двигатель, направил его против вращения, и они перестали вертеться.

Дольше всех кувыркался в безвоздушном пространстве ПИП. Он был без скафандра и прикрепил реактивный двигатель к той части своего туловища в виде кастрюли, которое он называл спиной. Он никак не мог рассчитать время работы двигателя и пролетал мимо космолета то вверх, то вниз. Наконец, это ему надоело, и он, пролетая мимо, уцепился своей длиннющей рукой за дверку входного шлюза и втиснул себя в этот шлюз.

– Уф! – сказал он в микрофон, – чуть-чуть не улетел от вас, пришлось бы потом догонять на полусогнутых.