Из Средневековья в Средиземье
Шрифт:
Молчание в ответ. Но молчание упрямое, показывающее, что собеседник своего мнения менять не собирается.
Она избалована и капризна… Впрочем, готов признать, что она понемногу меняется.
Она не такая, какой кажется, – вот и все.
Не такая. Этот мир ей чужд.
Он станет ей домом.
Пусть так. Но ты помнишь, что сказал маг?
Да. Но выбор все же за ней.
Фили, а если она передумает?
И вновь молчание в ответ. Только теперь Софи никак не может понять, что означает это молчание.
Давай-ка, девочка, - раздается над самым ее ухом. – Выпей-ка вот это!
Даже ее ныне не ощущающий ароматов нос улавливает резкий запах того, что поднесли к ее губам. Пить это совсем не хочется, но у нее нет сил противиться. Фили продолжает неподалеку спорить с кем-то еле слышным шепотом. А Софи, послушно сделав несколько глотков и ощутив, как ее затылок наконец отпустили, валится на мешок, погружаясь в сон, состоящий из калейдоскопа мелькающих красок.
Не самая лучшая идея, ты не находишь?
Я справлюсь!
Нам вообще-то по горам лезть!
Да она же как пушинка!
Ты же видишь, что Торин недоволен.
Пусть! Что ты мне предлагаешь?
Оставь ее здесь.
Нет.
Эльфы ее не прогонят.
Она пойдет с нами.
Она идти не в силах!
Значит, я ее понесу.
Тяжелый вздох в ответ.
Мы вернем Эребор, ты вернешься за ней...
Нет.
Да почему?!
Потому что тогда она наверняка передумает.
Кто знает, что ждет нас впереди?
Ты сам бы оставил на моем месте? Даже Торин не требует от меня такого!
Торин просто верит магу…
Неважно! Я ее не оставлю.
Софи сонно поморгала. Открывать глаза совершенно не хотелось. Наверняка скажут, что надо уже идти в поход дальше. А у нее все тело ломит. И очень жарко…
Девушка с полным безразличием слушала диалог почти у нее над ухом. Кажется, беседовали Фили и его младший брат. Интересно, о ком они говорят?
Впрочем, этот интерес был каким-то отстраненным, никакого желания размышлять на эту тему не было, мысли текли вяло.
Наверное, она умирает от лихорадки, думалось девушке. Няня всегда говорила, как опасно простужаться, особенно ей, нежной и изысканной принцессе. Зря Торин старался, заставляя ее переодеться в сухое. И остальные гномы зря собирали для нее сухую одежду. Поздно уже, лихорадка ее настигла…
В следующий раз, чуть очнувшись ото сна, Софи ощутила легкое покачивание. Она не сразу осознала, что ее при этом крепко держат чьи-то руки. А осознав, поспешно распахнула глаза.
Ф-фили? – пробормотала она.
Старший принц уверенно нес ее на руках, несмотря на огромный мешок за плечами, оружие и иное снаряжение.
Услышав ее слабый шепот, Фили опустил взгляд.
Очнулась? – улыбнулся он. – Как ты себя чувствуешь?
Софи помедлила. У нее по-прежнему болело все тело. Жара, правда, не было, но чувствовала она себя слабой и разбитой. Голова чуть кружилось, во рту ощущалась какая-то горечь. Очень хотелось плакать, жалея себя. А лучше еще и рассказать Фили, как ей плохо, чтобы он утешал, говорил ей, что все будет хорошо…
Ты проспала почти весь день, - продолжал гном. – Мы вышли с рассветом, как и собирались. Оин почти насильно влил в тебя какие-то травы. Кажется, после этого жар начал спадать.
А ты… нес меня на руках? – прохрипела девушка.
Фили только кивнул.
Тебе лучше? – вновь спросил он.
Софи зарделась от его заботы. И порадовалась, что из-за болезни у нее на щеках и без того должен быть румянец.
Очень хотелось рассказать, что ей очень плохо, что у нее болит каждый дюйм тела, что она так слаба… Но вместо этого Софи отчего-то утвердительно кивнула, прошептав:
Лучше. Фили, тебе же тяжело меня нести. Давай я сама пойду.
Гном вдруг ухмыльнулся.
А когда я нес тебя до Бри, думаешь, легче было? Но ты отчего-то не протестовала. Хотя была совершенно здорова.
Принцесса вспыхнула от обиды. Зачем он ей напоминает о тех событиях?!
Пусти! – девушка попыталась спрыгнуть на землю. – Я сама пойду.
Куда пойдешь? – приподнял брови Фили. – Ты и пары шагов не сделаешь в таком состоянии.
Значит, буду тут лежать, - пробубнила Софи, отчаянно брыкаясь. – Пусти!
Гном вздохнул, но опустил ее на землю, чуть придерживая под локоть.
Отстань! – девушка вырвала руку. – Я сама… сама пойду!
Фили фыркнул.
Ты сейчас на Кили похожа, когда он был совсем маленьким, - улыбаясь, заметил он. – Тоже шагать пытался и лопотал еле-еле: «Я сам, сам!».
Не наговаривай на меня! – возмутился младший брат, шедший позади. – Я шагал уверенно! Как и сейчас! Если твоя невеста не желает, чтобы ты ей помогал, давай я ее понесу, так надежнее будет!
Словно бы нарочно подвернувшийся под ноги камень заставил Кили споткнуться и, едва удержавшись на ногах, пробубнить что-то себе под нос.
Да, ты сейчас отлично держишься на ногах, братец, - фыркнул Фили. – Так уверенно, что только слепой тебе может доверить невесту.
Ты просто боишься, что она передумает и согласится выйти за меня, - улыбаясь, отозвался Кили, направляясь вперед.
Софи упрямо пытается тоже пойти сама, но после пары шагов уже не осознает, где низ, а где верх. Кажется, верх там, где земля. Ноги сами собой подкашиваются, девушка начинает стремительно оседать.
Ты, конечно же, можешь идти сама, - слышит она над ухом.
Ее уже вновь держат сильные руки Фили. И снова она ощущает медленное покачивание. Значит, гном опять ее несет.
И, конечно, ты крайне недовольна моим самомнением, дерзким настолько, что я осмелился взять ваше высочество на руки, - продолжает Фили.
Софи слабо кивает в знак согласия, но попыток вырваться не делает, только удобнее устраивается у него на руках, закрывая глаза.
Поэтому, как только выздоровеешь, обязательно отчитаешь меня, - фыркнув, заканчивает Фили, осторожно тронув губами ее щеку.