Чтение онлайн

– Обычная это, конечно, для нас работенка, - сильными руками налегая на весла, говорил коренастый бородатый мужчина. – Мы всегда перевозим на острова прихожан. Летом это обычно те, кого сами Вещуны призывают. Уже зимой, когда вода превратится в твердый лед, в пещеры ломятся толпы народа, дабы каждый успел испросить у служителей Ледяного Света своей судьбы. А нынче, там поговаривают, совсем немного мест, где раскрывается истина… Лед тает, внутри не прозрачные зеркала, а темные стены. Хотя какая там истина, - с недоверием вымолвил он, кидая не менее подозрительный взор на своего пассажира. – Ежели уже полоры стали забредать в пещеры, то недолго до того часа, когда Вещуны решат призвать к себе самого атана, чтобы промыть ему мозги своими бреднями.

– Я не из полоров, - ответил ему Ланс.

– Да уж не знаю, откуда ты, только не нашего роду. Слишком высок, пожалуй, ты для полоров, слишком молчалив для волича… Но не мое это дело. Я, знай, веслом гребу, людей доставляю к скалам.

– Ты лучше расскажи мне про эти острова, дружище.

– Острова как острова… – лодочник пожал плечами, вглядываясь в земли, что выступали на горизонте. – Этот самый большой. Красиво там. Сам скоро увидишь. Ходят легенды, что прежде все эти края под толстым слоем снега и льда находились круглый год. И никто из людей сюда не забредал, а потом пришли Вещуны из-за Синих Вершин, то бишь с запада, где только острые пики торчат над белой землей. Очень давно это было, тогда еще у гралов имелись имена. Сказывают в песнях, что новые племена, потому как были среди них и крепкие мужи, и бесстрашные женщины, и малые дети, обосновались в этих заваленных белым покровом краях, и вскоре растаяли снега, обнажилась от их молитв земля. А потом началась война между пришельцами и теми, кто жил южнее, потому как затопились поля и образовались широкие озера и болота, проступили среди волн и эти острова. Однажды забрели люди в пещеры, что выбил в скалах сам бог, которому они поклонялись, и там узрели, что победа в войне будет на их стороне. Но не стали они еще яростнее и кровавее вести битвы с коренными жителями, а предложили им мир. Вот так объединились оба народа и заселили берега Белого моря. А в пещеры стали ходить самые мудрые из сиригов, осталось за нами название древних жителей этих краев. В княжеских летописях записано, что не раз сбывались предсказания Вещунов. Видели они в своих зеркалах и объединение униатов в союз, и отречение от прежних богов, потому как только один владыка есть на земле, на небе, в каменных недрах и на вершинах гор – это вода, что дает жизнь. Да только, сколько всего еще нагадали эти прорицатели, чего не сбылось, из-за чего кровь проливалась, да и просто людям голову морочили! Я сам тоже бывал в пещерах. И скажу тебе, мил человек, ничего я там не узрел на замерзших иниеватых стенах. Спрашивал Вещунов, что, мол, со мной, коли сам не увидал ничего, может вы углядели? А они только руками разводят – не всем дано, не с тем, мол, приходил… Птьфу на них!... Как оставлял для гралов муку под порогом на счастье, так и делаю. И мои дети, и внуки будут вспоминать их! А ежели гралы не помогут, то мы и сами справимся без подсказок с островов, как нам жить.

Ланс слышал немало почтительных слов от униатов о Вещунах, следивших из тесных пещер за жизнью других людей, но не переставал он удивляться богохульству, что не раз закрадывалось в речи как молодых, так и опытных пожилых людей. Вера с безверием соседствовала так близко, что странно было наблюдать за мирным отношением друг к другу двух противостоявших мировоззрений. Колдун признавался себе, что и он походил на эти народы: упоминал богов всех краев, чтобы снискать благосклонность их жрецов, а сам не веровал ни в одного из них.

По пустынному берегу навстречу приставшей лодке шагал незнакомец, одетый в необычный плащ. Мужчина был начисто выбрит, что отличало его от прочих униатов, любивших растительность на подбородке. Его длинные темные волосы спадали на плечи, а тело до пят обволакивал переливавшийся серебром темный мягкий материал без единого разреза для рук. Колдун вспомнил пересуды на постоялых дворах, что Вещуны не прикасаются ни к чему живому в своих владениях, чтобы не посягнуть на его чистоту. Однако вдали от островов эти служители старались не отличаться видом от прочих людей, потому носили обычные одежды, кланялись в ноги и отращивали бороды.

– Мы давно ждали твоего прибытия, Ланс де Терро, - без лишних приветствий обратился к колдуну сириг. – Меня зовут Реорг. Я проведу тебя в глубины острова, где правит Ледяной Свет.

Заплатив пригоршню меди лодочнику, Ланс простился с ним и приблизился к Вещуну.

– Ты знаешь, как меня зовут? – удивленно спросил колдун.

– Тебя уже не раз видели в ледяных отражениях. Мы послали за тобой в земли велесов, но, видимо, пришел ты с другой стороны. Ступай же за мной. Мои слова не должны обидеть или затронуть тебя, странник. Не можем мы торопить или задерживать тех, кого призывает под наши стены нужда. Всему свое время. Ты пришел, надеюсь, когда сам этого захотел. Здесь ты можешь отдохнуть и поразмыслить, не заглядывая в пещеры, потому как никто не гонит тебя познавать свет и тьму, истину и ложь, прошлое и грядущее. Откровения всегда бередят былые раны и приносят новые страдания.

– Если ты и далее будешь говорить со мной в подобной манере, я точно не дойду до пещер, так как сойду с ума от загадок и домыслов, что уже заполонили мою голову, - усмехнулся Ланс.

В молчании две фигуры двинулись в сторону высоких скал, прикрывавших всю местность. Под ногами вилась узкая тропинка, и вскоре Ланс углубился вслед за провожатым в сквозной проход за крепкой дубовой дверью. Каменный ход достигал не более пятидесяти локтей в длину, внутри было серо, но совсем не темно. Яркое солнце вновь ослепило колдуна, когда он вышел наружу. От раскрывшейся взору картины захватывал дух: в кольце скал лежала зеленая великолепная долина, посреди - сверкающее озеро, по которому плавали белоснежные лебеди. Птицы по парам скользили по игравшей в лучах воде или взмывали в воздух, оглашая окрестности громкими криками. Спокойствие и блаженство наполняли чистый воздух, в котором не чувствовалось ни летнего зноя, ни холодов, что приходили сюда зимой.

У подножия гор по всей округе были выстроены небольшие избы с остроконечными крышами, выкрашенными в белый цвет. К одной из них по аккуратно протоптанной дорожке подошли Вещун с колдуном.

– В этом скромном доме ты сможешь найти все, что необходимо для отдыха, - произнес ровным тоном Реорг, вновь оборачиваясь к спутнику, которого он не удостаивал и взглядом за время недолгого шествия. – Когда будешь готов войти в пещеры, скажешь мне. Я буду навещать тебя каждый день.

– Я готов. Я желаю поскорее узнать, что покажет мне Ледяной Свет.

– Что ж, тогда с заходом солнца я проведу тебя вглубь скал.

Вход в священные пещеры оказался скрытым за шумным водопадом, спадавшим в озеро в противоположной части долины. Хотя Ланс заметил в скалах, что окружали тесным кольцом дома, луга и водоемы, прочие отверстия, уводившие вглубь гор. В опустившихся сумерках мелькали серебристые плащи Вещунов и белоснежные одеяния людей, мирно проживавших в этих местах. Они выращивали зерно, ловили рыбу, собирали на скалах мох и лишайники, что вполне хватало для собственных нужд.

Сырой туннель, по которому при свете яркого факела ступали мужчины, все поднимался вверх, и вскоре они вышли в просторный зал, где с высокого потолка свисали прозрачные камни, похожие на толстые сосульки, а стены пещеры покрывала снежная изморозь. Из этого места в разные направления уводило множество коридоров, но Реорг, почти не осматриваясь, выбрал один из них. Новая тропа извивалась крутой спиралью, а затем и вовсе превратилась в ступеньки, по которым Ланс выбрался в верхние покои. Кругом царила тишина, даже пламя факела почти не дрожало среди ледяных стен. Комната, куда попал колдун, светилась серебряным блеском. Её стены, пол и потолок покрывал белый лед, от которого отражались фигуры двух путников, явившихся пред очи божественных сил. Реорг терпеливо ожидал, пока граф осматривался в непривычной белизне.

– Сейчас я должен буду оставить тебя, - назидательно заговорил Вещун. – Обратись к своему духу, и ежели на то будет воля бога, тебе откроются ответы. Только помни, что прозрение сквозь толщу лет, в какую сторону ты бы ни заглянул, не должно воскресить прежние обиды и страдания или обрадовать тебя грядущими светлыми переменами. Тебе явится то, что поможет совершить правильный выбор. Ты в силе исправить ошибки, что совершил, но уже позабыл, ты сможешь укрепить надежду на то, что доселе считал неисполнимым. Но берегись утраты связи с настоящим, потому как тогда ты взойдешь на совершенно иной путь, и пожалеешь, что проживешь чужую судьбу. Не забывай того, что нынче дорого твоему сердцу. Когда я вернусь, ты должен быть таким же, как сейчас.

Он отвел взор от темных очей колдуна и спустился в дыру в полу, которая вмиг покрылась тонким слоем льда и обросла пышными снежинками. Ланс остался один. Он закружил на месте, пытаясь пронзить недоуменным взглядом искристые покои. В голове застучало от ощущения невообразимой силы, что приоткроет для него сны, начисто стираемые из памяти, или те, которые еще не посещали колдуна. Сны из его прежней жизни. Он сжал в ладони солонку, висевшую на груди, которая будто бы потеплела, едва граф вступил под покровы пещер.