Чтение онлайн

– Д-да.

– И как таковой он заставил вас оступиться. Не так ли?

– О-отец, п-пожалуйста, мы н-не хотели...

– Собрание, что лучше - выдворить этих последователей или позволить им утащить нас всех во тьму?

Мой пустой желудок скрутило. Когда я посмотрел на Сару, она сидела, наклонившись вперед, и ее светлые волосы спадали на плечи. Через мгновение она выпрямилась. Хотя ее глаза были закрыты, я увидел красные пятна на ее щеках, и знал, что она плакала. Я сжал кулаки, изо всех сил стараясь держать себя в руках.

Я не мог понять.

Отец Габриэль пригласил Ричардса на эту службу. Уверен, Ричардс знал, что должно произойти. Мог ли он на самом деле наблюдать за этим и закрывать глаза? Он был гребаным копом, но опять же, я был федеральным агентом, и я наблюдал.

– Да, Отец.
– Ответ на последний вопрос Отца Габриэля был самым мягким.

– Дети, последуете ли вы за мной?

– Да, Отец. – На этот раз возгласы прозвучали громче.

– Верите ли вы в меня?

– Да, Отец.

– Доверяете ли мне?

– Да, Отец.
– С каждым разом ответ становился все громче.

– Брат Уриэль, указ.

Брат Уриэль достал из кармана куртки два шприца и протянул их брату Авелю и сестре Саломее. Хотя они не хотели принимать их, все же взяли.

– Учение Отца Габриэля говорит нам, что все должны следовать правилам "Света". Наказание должно быть быстрым и соответствующим. Брат Авель, вы решили взять товар из производственного центра для собственного использования. Вы поставили себя выше "Света". В качестве наказания Отец Габриэль решил исполнить ваше желание и дать вам больше.

– Закатайте рукава и покажите всем свое наказание.

– П-пожалуйста, - заплакала сестра Саломея.

Здоровяк из коридора удерживал ее руку, пока другой последователь вышел вперед и ввел девушке в вену содержимое шприца.

– Н-нет, она ничего не сделала, - закричал брат Авель, когда его жена упала на пол.

Интересно, что это был за наркотик и какая доза?

Было ли это намерением убить их?

– Брат Авель, ваша очередь.

Медленно, он сделал то, что ему приказано. Сразу после введения содержимого шприца он упал на пол. Изо рта у них пошла пена, а тело забилось в конвульсиях. В полной тишине здоровяк и трое других вышли вперед, подняли тела и вынесли их.

– Дети, - сказал Отец Габриэль, привлекая к себе всеобщее внимание.
– Наказание не из приятных. Оно не должно быть приятным. Оно предназначено для того, чтобы держать всех в "Свете" в безопасности. Когда среди нас есть преступники, никто не в безопасности. Что вы должны сказать за привилегию знания того, что теперь вы в безопасности?

– Спасибо, Отец.

Кровь сочилась из моей щеки, когда я кусал мягкую плоть, контролируя внутренний протест.

В течение следующих пятнадцати минут Отец Габриэль продолжал проповедовать, говоря о красоте исправления и важности послушания.

Боже мой!

Я не могла ни смотреть, ни бежать, и такая была не одна. Другие жены вокруг пребывали в таком же состоянии. Женщина, с которой я познакомилась всего час назад, сжимала мою руку. Тост, который Джейкоб приготовил мне на завтрак просился обратно. Закрыв глаза, я сконцентрировалась на том, чтобы удержать его на месте, и чтобы меня не вырвало на ковер или на моих новых сестер. Это было долгожданное отвлечение, потому что я не могла сконцентрироваться на том, что происходило передо мной. Я видела трупы; однако, я никогда не видела, как кто-то умирал, или, если быть более точным, как его убивают.

Это должно остановиться. Доказательства множились, я и Джейкоб были свидетелями. С каждой секундой мне все больше хотелось, чтобы ФБР ворвалось в двери и остановило это ужасное шоу. Мне хотелось посмотреть в лицо Отцу Габриэлю и сказать ему, кто я такая и что помогала свергнуть его.

Я сделала глубокий вдох, концентрируясь на своей роли. Хотя я узнала в Брате Уриэля Уриэля Харриса, разработчика, я не могла на этом останавливаться. Когда сцена закончилась, мы с другими женами отпустили руки и погрузились в наши собственные мысли, пока Отец Габриэль продолжал проповедь.

Я не слушала, что он говорил, и мне было все равно. Я опустила глаза и ждала. В конце концов, люди начали перемещаться вокруг меня, я оставалась неподвижной, парализованной наказанием, свидетелем которого я стала. И тогда я услышала голос, который мог меня освободить. Всего одно слова "Сара", произнесённое его глубоким тоном, тоном, который хвалил меня и порицал, и я смогла пошевелиться.

Я просто подняла глаза, и посреди всего этого хаоса, я снова была в безопасности, потому что Джейкоб был рядом, протягивая мне руку. Это было другое ощущение, то, которое старая я никогда бы не признала или, вероятно, не испытала бы. Даже учитывая событие с нарушением множества законов, свидетельницей которых я стала, я хотела облегчения, связанного с передачей моих забот Джейкобу.

Как только я подала ему руку, его тепло пронеслось сквозь меня, напоминая о том, насколько я замерзла. Когда я поднялась, я хотела припасть к нему и оказаться в окружении его сильных рук. Я хотела, чтобы единственным звуком было его ровное сердцебиение, когда мое ухо прижалось к его широкой груди. Я хотела, чтобы он защитил меня и увез от всего этого безумия.

Когда наши взгляды встретились, он безмолвно сказал мне, что ему известны все мои мысли. Окруженные последователями "Восточного Света", мы говорили друг с другом не только словами, но и взглядами. Мы оба хотели убраться отсюда. Это должно было закончиться. Возвращение было ошибкой, но мы выживем.

Я не могла понять, что произошло, как это случилось, и почему никто не попытался остановить это. Закусив губу, я была поймана в ловушку протестов и заявлений о непристойности, которые всплыли в мыслях.

Как все могли просто сидеть и смотреть, как убивали двух молодых людей – людей, которые окажутся на столах у Трейси в морге - людей без отпечатков пальцев?

Я знала реальность. Никто не усомнится в их смерти. Молодая пара умирает от передозировки наркотиков, об их телах, найденных в Хайленд Хайтс, даже не скажут в новостях WCJB. Никто во тьме не задастся вопросом. Впрочем, почему они должны? Никто из них не бывал в "Свете".

Мы молча пошли к черному внедорожнику, Джейкоб крепко держал меня за руку. Через дорогу от парковки было старое здание школы, за которым я наблюдала. Любопытства, которым я обладала даже в начале службы, больше не было. Оно исчезло, как и мои отпечатки пальцев. Мне было все равно, чем они там занимались. Может, мне стоит возобновить приём таблеток сразу после менструации. Может, тогда я смогу забыть то, что случилось. Поскольку трагизм того, чему мы стали свидетелями, поглотил меня, единственным моим желанием было знать, что мы с Джейкобом в безопасности и вдали от "Света".