Чтение онлайн

Моя ладонь ударилась о борт грузовика. Один, два, три раза. Каждый удар отдавал волной боли мне в руку. Этого было недостаточно. Давление нарастало, и я был готов взорваться.

Звук шин по гравию заставил меня повернуться в сторону общины.

Брат Дэниель сказал, что никто больше не покинет общину. Только у избранных были свои собственные автомобили. Были также грузовые автофургоны, используемые последователями, чтобы транспортировать поставки и продукты к ангару и из него. Это была машина, и чем ближе она подъезжала, тем сильнее сковывало мою грудь. Я узнал ее - машина Брата Тимоти.

Широко расставив ноги, я встал рядом с грузовиком, когда обе двери открылись. Брат Тимоти вышел со стороны водителя, а Брат Авраам - со стороны пассажира. Я выпрямился. Между мной и этими мужчинами не было никакого чувства привязанности.

Понятия не имея ни об их желаниях, ни об их намерениях, я оценивающе посмотрел на обоих. Брату Тимоти, должно быть, было за шестьдесят, и хотя он мог устрашать голосом и властью, которой обладал в комиссии, физически он не был таким. Аврааму, напротив, было чуть за тридцать, он был немного моложе меня и, возможно, на дюйм или два выше. Я был крупнее, шире и, несомненно, сильнее. Часть моих обязанностей наземного экипажа, а также бег поддерживали меня в форме.

Я сделал шаг навстречу, когда они подошли.

– Брат Джейкоб, - сказал Брат Тимоти.

– Чем обязан такой чести? В конце концов, мы только что виделись на встрече Собрания. Ты скучал по мне?

Не позабавленный моим приветствием, Брат Тимоти сжал губы в прямую линию.

– Брат, - продолжил он.
– В связи с последними событиями, как мы говорили на собрании, все коды были изменены.

– Я понимаю и не хочу, чтобы Томас или другие посторонние лица были вхожи в общину. Тем не менее, я вряд ли посторонний человек. Последнее, что я слышал, я все еще член Собрания.

Брат Тимоти пожал плечами и кивнул головой в сторону Авраама.

– Брат Авраам также в Собрании, он здесь для того, чтобы сопроводить тебя в ангар и обратно. Мы хотим быть уверены, что в твоих планах полета нет непредвиденных изменений.

Я набрал полную грудь воздуха и сжал кулаки, когда подавил первый ответ, который пришел на ум. Я проглотил свою реплику и ответил:

– Я ничего не планировал, если только мне не придется снова защищать "Свет".

– Отец Габриэль хочет, чтобы ты нашел письмо. Брат Авраам здесь, чтобы помочь тебе. Как только ты найдешь то, что потерял, Отец Габриэль примет решение касательно твоего будущего.

Я знал, что он намекал на Сару, но не мог позволить ему узнать, насколько я был близок к потере самообладания. Я подошел ближе.

– Отец Габриэль увидит, как я предан ему.

Мужчины переглянулись, и мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не стереть ухмылки с их проклятых физиономий.

– Конечно, Брат, - сказал Брат Тимоти, все еще используя свой чрезмерно умиротворяющий тон.
– Я говорил с Братом Марком из "Восточного Сияния". Ваша преданность была отмечена.

Я резко выдохнул.

– А теперь, - продолжил Брат Тимоти, - Отец Габриэль желает получить послание в конверте от Брата Рубена. Отправляйтесь в ангар и найдите его. У Брата Авраама есть новый код. Он поможет.
– Он повернулся к Аврааму.
– Не так ли?

– С огромным удовольствием.
– Авраам повернулся в мою сторону.
– Я всегда готов выполнить то, что требует от меня Комиссия и Отец Габриэль.

Это было нехорошо.

– Ладно, садись в машину, - сказал я, оборачиваясь.
– Мне нужно найти конверт.

– Отдай ему ключи, Джейкоб.

Какого черта?

Мое выражение лица, когда я развернулся, должно быть, говорило за меня, потому что Брат Тимоти продолжил:

– Коды безопасности вводятся со стороны водителя.

– Они в замке зажигания, - ответил я сквозь стиснутые зубы, проходя мимо обоих мужчин к пассажирскому сиденью. Хлопнув дверью, я ждал. В боковом зеркале я видел, как они о чем-то разговаривают. Наконец Авраам подошел к водительской двери. Прежде чем открыть дверь, он улыбнулся через окно.

Я ненавидел этого человека. Хорошо, их обоих, от всей души. Каждый раз, когда я смотрел на Авраама, я вспоминал, что он сделал с Сарой и то, что он планировал сделать дальше. Краем глаза я видел, как он сверился с телефоном, прежде чем ввести новый пароль. У третьих ворот он его запомнил.

Гениально!

Грузовик покачивался на ухабистой дороге, пока мы ехали к ангару в относительной тишине. До тех пор, пока мы не приблизились к сараю, слышался только шум дороги и редкие крики низко летящего ястреба.

Повернувшись ко мне, Авраам спросил:

– Томас? Ты сказал, что оставил его тело где-то здесь?

Я уставилась на экран телефона, представляющий собой цифровой блокнот, но лишенный номеров, запрограммированных Диланом. А потом все изменилось. Клавиатура исчезла, и появилось время - 22:36. Прикусив губу, я вздохнула.

Еще несколько дней!

Это было то, о чем говорил Джейкоб. Я была в оцепенении. Голод, который раньше рокотал у меня в животе, исчез, как и волнение. Посреди кабинета Отца Габриэля я стояла в полном смятении. Решение буквально было в моих руках, но я не могла продолжить.

Звонок Бернарду поставит под угрозу всю миссию ФБР. Я рискую всем и всеми.

Возможно, у Бернарда были связи, но сможет ли он найти нужных людей? Вовлечение моего старого босса подвергало риску слишком много жизней - жизни всех моих друзей в "Северном Сиянии", жизни ужасных людей, на которых мне, честно говоря, наплевать в «Восточном Сиянии», в том числе в этом особняке, и даже жизни людей, которых я никогда не встречала в "Западном Сиянии". Вовлечение Бернарда могло поставить под угрозу его жизнь, но пока я стояла неподвижно, уставившись на потемневший экран, единственной жизнью, которая меня действительно волновала, была жизнь человека, которого я называла своим мужем. Если я позвоню Бернарду, я поставлю под угрозу не только миссию Джейкоба, но и его жизнь.

Я не могла так поступить.

Моя свобода была на расстоянии телефонного звонка, но я не могла набрать номер. Ясно, что я любила Джейкоба больше, чем самую захватывающую историю в своей карьере, и даже больше, чем я ненавидела этот жуткий дом.

У меня в горле образовался ком, когда я представила, как объясняю своему темноволосому, темноглазому сыну или дочери, что это я, их мать, сделала звонок, который стоил моему ребенку его или ее отца.

Медленно развернувшись, я положила телефон на стол возле аквариума с Фредом и направилась к большому окну.