Чтение онлайн

"Маргариты" придали ей смелости: она начала украдкой поглядывать на меня. Так косятся на голодного питбуля. Но по крайней мере она не дергалась и не жалась к Матиасу, как прежде, что уже было большим достижением. Надо было воспользоваться первыми завоеваниями и осведомиться, что она наплела полиции, но Глория меня опередила.

— Я не врала полицейским. Эдди и вправду сказал, что идет к вам. — Она энергично кивнула, и зеленая «бабочка» на ее голове затрепетала крылышками. — Как сейчас помню: "Иду на свиданку со Скайлер Риджвей".

Всем своим поведением я старалась внушить Глории, что хочу только одного — добиться правды. Но если правда была такова, то лучше бы я ее не добивалась.

— Вы точно помните?

— Ну да! — «Бабочка» опять взмахнула крыльями, а Глория отхлебнула большой глоток «Маргариты». — Точнее не бывает. — Она повернулась к Матиасу. — Эдди сказал, что идет к Скайлер, и ушел, и больше живым я его не видела.

Браво, Глория, умеешь ты растрогать.

Если мисс Турман рассчитывала на какую-то реакцию со стороны Матиаса, то ее ждало разочарование. Он лишь поскреб бороду. Со стороны могло показаться, что Матиас вообще не слышал Глорию, если бы его правая щека не начала дергаться.

Я заерзала на стуле. Если наша собеседница лжет, то у нее несомненный талант по части вранья. На мой взгляд, она говорила очень убедительно. А уж Матиас тем более должен был ей поверить.

Похоже, Глория не обладала стойкостью к алкоголю. Либо она вливала в себя столько спиртного, что желудку надоело его переваривать. Поэтому выпивка беспрепятственно разлилась по ее телу.

— Ей-богу, я не хотела давать показания против вас… — Язык мисс Турман уже немного заплетался. — Ну, про тот дом, что вы продали Эдди. Просто повторила, чего Эдди велел сказать. Он думал, что ваша страховая компания не станет доводить дело до суда. — Она опять сделала приличный глоток и, размахивая стаканом для пущей убедительности, добавила укоризненным тоном: — Он говорил, страховые компании всегда раскошеливаются. Вам не пришлось бы последнее с себя снимать. А Эдди перепало бы немножко деньжат.

Изумительная трактовка! Можно подумать, ее Эдди собирал средства для благотворительного фонда. Впрочем, Глория не слишком покривила душой. Бартлет, наверное, всю жизнь занимался благотворительностью — исключительно в свою пользу.

— Он никого не хотел обидеть, — продолжала соломенная вдова.

Очевидно, по мнению Глории, мошенничество — всего лишь безобидная шутка. Она подняла на меня затуманенный взор.

— За такое, — она энергично, хотя и не слишком трезво, тряхнула головой, — за такое нельзя убивать.

Я и бровью не повела. Как, скажите на милость, убедить эту женщину в моей невиновности?

— К смерти Эдварда Бартлета я не имею никакого отношения. — Знаю, я это уже говорила, но повторить стоило.

— Угу. — Глория опять обращалась к чете Муллов на стене.

Это начинало действовать на нервы.

— Послушайте…

Матиас уловил опасную нотку в моем голосе и немедленно вмешался:

— Милые дамы, вы готовы пообедать?

Я была не готова, однако Матиас и Глория поспешили заказать гамбургеры и жареную картошку. Сомневаясь, смогу ли проглотить хотя бы веточку петрушки, я в конце концов выбрала фирменный салат.

В ожидании блюд я усиленно соображала, что бы нам еще обсудить, не касаясь моей мнимой причастности к смерти Бартлета, — эта тема мне уже изрядно приелась. И тут вспомнила о визите мисс Кеньон прошлым вечером.

— Кстати, Глория, вы не знаете, был ли Эдди знаком с Портером Мередитом?

Глория на миг протрезвела и так энергично закивала, что «бабочка» едва не вспорхнула под потолок.

— А то! Они начинали вместе, после того как закончили адвокатскую школу.

Вот так новость! Я подалась вперед.

— И долго они работали вместе?

— Ну, какое-то время, не помню точно. — Глория пожала массивными плечами. Язык все меньше ее слушался. — Но я-то з-знаю, почему они расплевались. Все п-потому, что Эдди запил.

Я кивнула, словно она подтвердила мои подозрения.

— Вот, з-значит, — продолжала Глория. — Как Эдди начал пить, дела у него пошли прахом. Потом он уже защищал только стриптизерш и… — она брезгливо поморщилась, — всяких таких. Но он все равно был потряс-с-сным адвокатом.

Лично я сомневалась в профессиональных достоинствах алкоголика, но виду не подала.

— Они оба состояли в коллегии адвокатов, Эдди и Портер. — Глория тыкала в меня толстым пальцем. — Так с чего, спрашивается, мистеру Мередиту нос задирать?

Я наблюдала за ней, размышляя: понимает ли она сама, что говорит?

— Уж Эдди так переживал, так переживал. Его оскорбили в лучших чувствах. — Глория утерла слезу. Тушь на ее ресницах слегка размазалась.

Верно, о покойниках плохо не говорят. Но давайте начистоту: по-моему, лучших чувств у Бартлета вообще не водилось. Возможно, в его душе обитало лишь одно искреннее чувство, которое он испытывал к деньгам.

— На что же обиделся Эдди?

— Портер в упор его не видел. Делал вид, что и не знаком с ним вовсе.

Я постаралась изобразить праведный гнев. Что было нелегко.

— Однажды мы с Эдди наткнулись на Портера в одном классном ресторанчике в центре, — горячилась Глория, — и Эдди подошел с ним поздороваться. И этот выскочка знаете что сделал? Даже не стал с ним разговаривать! Это же надо! А ведь когда-то Эдди ему здорово помог. — Ее возмущение было безгранично. Впрочем, в таком состоянии границы легко преодолеть.

— Помог? Как? — Если бы я была охотничьей собакой, то сейчас непременно навострила бы уши.

— Н-не знаю. — Глория пожала плечами и снова приложилась к стакану. — Эдди не рассказывал.

Я ей верила. Хотя бы потому, что она была слишком пьяна, чтобы лгать.

Интересно, какую услугу Бартлет мог оказать Мередиту? Не здесь ли следует искать мотив убийства? Я нахмурилась, размышляя.

Глория немедленно всполошилась. Одним махом прикончив второй коктейль, она жалобно заныла, не забывая коситься на Матиаса. Видимо, проверяла, не подкачает ли он в случае чего.

— Разве ж я виновата, что Эдди мне не сказал? Да если б я знала, разве ж стала бы таиться?

— Все в порядке, — попыталась я ее успокоить. Но если человек считает вас прирожденным убийцей, никакие увещевания не помогут.

Глория бледнела на глазах, словно ее лицо медленно посыпали мукой.

— Д-да я… я п-помочь вам хочу, ей-богу. Но вот такая беда, не в курсе я. — Она едва не плакала.

Я старалась не выдать своих эмоций. Ну почему со мной обращаются, как с маньяком-людоедом! Да еще в присутствии Матиаса!