Чтение онлайн

Но и это — лучше, чем ничего, а в квартире Гайдуковского больше не оказалось ни малейших свидетельств того, что он содержит громаднейшую я м у, способную завалить наркотой весь наш район, а то и полгорода!..

«Этот пузырёк вижу впервые в жизни! Видимо, на улице кто-то подкинул в сумочку, а я и не заметила…» — пояснила Анна Матвеевна в ответ на наши вопросительные взгляды. Не глупо… То есть ясно, что — враньё, но — поди докажи, особенно если на пузырьке нет отпечатков пальцев ни Потаповой, ни Гайдуковского!.. (Кстати, позднее оказалось, что отпечатков — нет).

«Собирайтесь оба! Поедем в райотдел…» — скомандовал я уверенно. Весь мой внешний вид свидетельствовал, что именно таких результатов обыска я и ожидал, всё происходит по чётко разработанному плану, и, несмотря на видимость провала операции, в кармане у меня — колода козырей, любой из которых способен резко изменить ситуацию, превратив позорное поражение в полную и окончательную победу!..

Именно эту уверенность в скорой виктории излучала моя радостная физиономия, обращенная к Гайдуковскому, и его симпатичной трахальщице, к лейтенантам со стажёром, к участковому и понятым…

Всех я р а з в ё л, всем пустил пыль в глаза… Единственно кого не смог обмануть — это самого себя!..

Я проиграл… Все надежды были на то, что при шмоне мы обнаружим огромный склад наркоты, и это автоматически гарантирует мне орден на грудь, генеральские звёзды на погоны, и командировку в штаб-квартиру Интерпола, для чтения лекций на тему борьбы с наркобизнесом для умственно отсталых и профессионально недоразвитых европейцев…

Теперь же, вместо этого, ожидал меня громаднейший скандал, позорная отставка, а если не повезёт, и за Гайдуковского вступится кто-либо из сильных мира сего, то, придравшись к нарушению мною процессуальных норм, и — посадят аж бегом, у нас с этим недолго…

Оставив одного из лейтенантов и стажёра (всё переживал, бедняга, что мину мы так и не обнаружили!) на адресе, для засады, я повёз задержанную парочку в РОВД.

Чтобы не возвращаться больше к этому вопросу, скажу, что засада ничего не дала, и никто из криминальных элементов на квартиру Гайдуковского не явился. Много позже мы узнали, что сигналом: «Я дома, и принимаю «гостей»!» — была отодвинутая занавеска на кухне, а она оказалась задвинутой, поэтому-то в квартиру так никто и не сунулся…

В райотделе первым делом я доложился об итогах обыска начальнику угрозыска. Майорская физиономия осталась непроницаемой, но по его сузившимся глазам я чувствовал, что думает он о моих оперативно-розыскных способностях.

«Болван!.. Мурло недоделанное!.. Твой удел — привокзальные сортиры чистить, а не захламлять своей задницей штатную должность опера угрозыска!» — вот что немо сообщили мне буравчики моего боевого шефа, давая понять, что со мною, в общем-то, кончено, и если я хочу уладить личные дела и написать завещание перед тем, как застрелиться от позора за свой дебилизм, то в общем-то — самое время!..

Но что значит гигантский опыт и умение трижды обдумывать каждый свой резкий маневр — начальник угро всё же не стал обклеивать меня со всех сторон уничтожающими эпитетами, украшая ими мою невзрачную личность как новогоднюю ёлку, а вместо этого деловито сообщил: «У тебя — 72 часа на то, чтобы допросить обоих, и расколоть хотя бы одного из них, ну и — чтобы получить хоть какие-нибудь улики… Если через трое суток результата не будет, то их придется отпустить, тебя же…» — тут он умолк, должно быть — припоминая, какая из распространённых в средневековье разновидностей смертной казни считается самой мучительной и позорной. И, видимо, вспомнив нечто совсем уж забойное, скупо усмехнулся, закончил: «…а тебе потом — придётся дать письменные объяснения начальнику РОВД, и уж он решит, что с тобою делать!..»

С этими словами майор дружески похлопал меня по плечу, словно крышку гроба заколачивал, и укатил в горУВД, на совещание.

А я принялся за дело.

8. ДОПРОСЫ

Вариантов было два. Первый — я ошибся, и Гайдуковский отношения к наркоторговле не имеет. В пользу этой версии — ничем не запятнанная в прошлом биография каратиста, а также — нулевой результат проведённого у него обыска. В этом случае через трое суток со мной действительно будет покончено: ошельмуют, выгонят и, скорее всего, посадят.

Про такое не хотелось и думать, поэтому я и не думал, исходя из того, что версия эта заведомо ошибочная, нечего тратить время на подобную хрень…

Более подходящим был вариант номер два: Гайдуковский и есть хозяин и содержатель супер — я м ы, но хранится сырьё и «варится» ш и р л о — в другом месте, а ему периодически привозят готовую продукцию, которую он тут же рассовывает по посредникам. Нам просто не повезло, и мы сунулись с обыском аккурат в момент, когда старые запасы «дури» у Валентина Евгеньевича закончились, а новые — не успели привезти. Теперь оставались две надежды.

Одна — оставленная на адресе Гайдуковского засада: накроет гонца с партией ш и р к и!.. (Как уже говорилось — не оправдалось). И вторая — сам Гайдуковский или его полюбовница (а ещё лучше — они оба сразу!) в один голос, немедленно, при полном отсутствии уличающих их вещдоков и свидетельских показаний, всё ж таки признают: «я м а — здесь, а запасы экстракта опия в достаточных для возбуждения уголовного дела размерах — там-то…»

То есть вполне добровольно подымут для себя «с пола» немалый срок заключения, прекрасно понимая, что, без их признательных показаний и при данной доказательной базе, ментам не светит ничего, и придётся их скоро отпускать на свободу с извинениями…

Ничего себе задачку предстояло решить!.. И это — лишь за те 72 часа, что закон разрешал держать Гайдуковского под стражей без предъявы обвинения.

Но отступать было некуда. Взяв в помощники одного из участвовавших в обыске лейтенантов, я принялся за допросы.

Гайдуковского и Потапову допрашивали одновременно, но в разных комнатах. Мы с лейтенантом регулярно менялись «клиентами», — это давало ощущение некоторой передышки, возможность перевести дух.

Гайдуковский держался уверенно. Никаких следов былой нервозности — наверняка уж просёк ситуации, и понял, насколько его позиции предпочтительнее наших. С такими возможностями для обороны можно отбивать наши атаки очень долго, и уж никак не меньше тех трёх суток, что имелись в моём распоряжении.

Непрочным звеном в его бастионах можно считать разве что Потапову: слаб женский пол… нажми — и прогнётся!.. Но оказалось, что и она, ранее не судимая и опыта общения с ментами не имевшая, — тоже держалась молодцом, отшлифовав ответы на задаваемые ей вопросы до совершенства шедевра: «Ш и р к у мне в сумочку — подбросили… Ничего противозаконного — не делала… С Валей… с Валентином Евгеньевичем у нас — серьёзные отношения, собираемся даже подавать заявление в ЗАГС…»

И — всё. Нечего нам ей в противовес предъявлять, ни на что она не нанизывалась!.. Прежде столкновений с законом не имела, работала продавщицей в универмаге, родители — вполне добропорядочные люди… Ну не девушка, а прямо-таки ангел во плоти!..