Чтение онлайн

И вот спустя 10–15 минут на слабоосвещённой лестнице раздались крадущиеся шаги… Скрипя сапогами, портупеей и тревожными мыслями, массивная фигура осторожно прокралась к освещённому изнутри дверному проёму… И в следующую секунду капитан Тадыбердыев ураганом ворвался в квартиру и, могуче застыв на пороге, гаркнул, торопливо водя во все стороны дулом ружья для подводной охоты: «Ни с места, милиция!.. Всем оставаться на местах!.. Дом окружен, при попытке сопротивления — стреляю без предупреждения!.. Быстро-о-о-о-о!..» А вокруг — абсолютная тишина, и ни единой живой души, если не считать испуганно шмыгнувшего под диван котёнка.

Ещё долго участковый Тадыбердыев ходил по райотделовским кабинетам с жалобой: «Хрен им всем в зад!.. Посреди ночи с жены сдёрнули и на адрес швырнули, а — зачем?.. Бред какой-то!..» В глаза ему охотно сочувствовали, а за глаза — хохотали до колик…

7. ДРАКА В ЭЛЕКТРИЧКЕ

…Зарисовка наших нравов.

В вагоне электрички сидят двое парней 22–25 лет, и с ними девка. Из тамбура в вагон входит мужик лет 35-ти, с ним — его мамаша. Мужик случайно наступает девке на ногу, та — в крик. Он ей: «Извини, чувиха!» Один из парней забуровился: «Какая она тебе чувиха?. Сперва ногу отдавил, а теперь ещё и оскорбляешь, падла!» Мужик послал его сперва — на три буквы, потом — на пять, парень вмазал ему в табло и тотчас получил в обратку, второй парень кинулся на помощь первому. Дерутся. «Черноротая» мамаша подняла хай, на шум из соседнего вагона прибежали двое, наряд транспортной милиции, начали разнимать дерущихся. Ставшие инициатором драки парни с девкой на остановке благополучно слиняли из вагона, чего никто даже и не заметил. Наряд занимался исключительно мужиком, — он был уже весь в крови и смотрелся типичным бандюгой. Выламывают ему руки, выкручивают ласты за спину, а мамаша — кричит, пытается расцарапать физии обоих ментов, вопит: «Вы не того хватаете, поганцы!..» Тут из соседнего вагона прибежал третий, тоже мент, но в данный момент не при исполнении (возвращался домой с работы). Видит факт нападения пожилой хулиганки на своих коллег, и из чувства профессиональной солидарности решил вмешаться — от души врезал бабёхе дубинкой по загривку. Увидев такое, мужик окончательно завёлся: «Падла, чего ты мою маманю колотишь?!», и попытался вырваться из ментовских рук, чтобы сделать маминому обидчику кранты. Ну а тот, шестёрка ментовская, типичный безмозглый л о с ь, на его месте я, коль уж не при исполнении, вообще ни во что не вмешивался б, и хрен полез бы куда-то в такой ситуации, он же, изловчившись — схватил мужика за шею и приподнял. Захрипел мужик, дёрнулся, потом в шее что-то хрустнуло (потом оказалось — сдвинулись шейные позвонки), и мужик сразу же затих… Мамаша над ним раскричалась как раненная: «Убили!.. Сына менты поганые забили до смерти!.. Люди, что ж это делается?!» «Транспортники» испугались, по рации вызвали «скорую», сняли пострадавшего с электрички. Хорошо — обошлось, отлежался мужик пару недель в больнице, и всё, осталось без последствий. А могли ведь из-за этого дурака, и хорошие люди (имею в виду ментов) пострадать!..

…Народ у нас разный, и в основном — не так чтоб уж хороший… Много «черноротых», чуток ухватишь такого за жабры — сразу начинает вопить, и вопит до тех пор, пока не водрузишь его в «клетку». Посидит там 3–4 часа, прочухается, одумается, потом сам дивится: «Ой, что ж это такое со мною приключилось, и почему?..»

Но есть такие, кто и потом не успокаиваются, жалуются на «ментовский произвол» во все инстанции, в газеты пишут, к депутатам на приёмы бегают… Толку-то всё равно — никакого, но сколько же ментовских нервов истрепят!.. А есть и нормальные люди, не то чтобы — как глина, но если с ним нормально поговоришь и объяснишь ситуацию, то как предложишь такому — так он и сделает… Есть, так сказать, поддающиеся воспитательной работе, а есть занудные жалобщики, вот тех-то я не люблю и побаиваюсь… Ежели достанут они моё начальство кляузами, то кого обязательно сделают стрелочником и заставят за всё отвечать?.. Меня!.. И ещё — других, таких же рядовых исполнителей, на которых начальство без зазрения совести повесит всех собак… Вот после всего этого на наше государство и работай!..

8. ГОТОВ УЖ И БОТИНКИ ЛИЗАТЬ…

Ещё одна история, наугад выхваченная из бурного потока повседневности.

Один олух у себя на адресе сел бухнуть с приятелем. Выпили, приятель вскоре утопал, а придурка этого переклинило, он выбрался на улицу и непонятно зачем побежал неизвестно куда. А навстречу — прапорщик из СИЗО, то ли домой шёл, то ли из дома. Смотрит: мужик бежит с перекошенной мордой. Он и спрашивает: «»Что с тобою?.. В чём дело?..» Хотя на фиг ему вообще было вмешиваться, ну не касалось же его это ни капельки, так нет… Ну а дурашлёп тот и рад, тотчас на него накинулся: «Я — местный опер, ловлю преступников, а кто ты такой?.. Покажи документы!..» А похож он на мента, надо сказать, как тот же прапорщик — на балерину!.. Прапора такой пьяный бред возмутил, а может — и профессиональная подозрительность проснулась… Вдруг — крупная преступная птица?!. Скрутил бегуна и в РОВД доставил. Но там лишний задержанный оказался нужным, как зайцу — стоп-сигнал. Спрашивают у прапорщика: «А чего ты, собственно, к этому мужику прицепился?» Прапор завыкобенился: да я сам из органов!.. да этот хмырь опером назвался!.. Ладно, для успокоения нервов СИЗОвца кинули алкаша в «клетку», а через полчаса, когда прапор уже ушёл, выпустили оттуда и прогнали.

Каково же было всеобщее изумление, когда через полчаса этот мудила (напоминаю — еле держащийся на ногах) вернулся, и потребовал объяснений: «На каком основании вы полчаса удерживали меня в камере?!» На него цыкнули: «Вали отсюда, а то опять посадим!» «Нет, вы мне объясните — за что?!.» И стал возбухать и волком набрасываться на дежурного, коим в тот день, на его счастье, оказался майор Пахнута, дяденька лишь средней вредности. Попытался он выпихнуть мудака с вверенной ему территории милицейского учреждения, но тот лишь оторвал ему верхнюю пуговицу на форменной рубашке и нос поцарапал, представляете?!. Ладно… Позвал дежурный парочку сержантов, отколошматили они ослоухую морду, потом надели наручники ему на руки и на ноги, и — в камеру, до утра.

Утречком как пришёл он в себя — так за голову схватился: «Мама родная, что ж я вчера наделал?!» Причём половину произошедшего не помнит начисто, а вторую половину видит в преувеличенно-ужасающем виде, в духе тех «страшилок», которые рассказал ему не поленившийся лично придти в «клетку» майор Пахнута. Дескать, «сперва ты, голубь сизокрылый, до полусмерти избил одного прапорщика, а потом, будучи доставленным в райотдел, набросился на меня, находящегося при исполнении, долго пинал меня ногами, рвал на мне китель и пытался закусить моим ухом… Много тебе за это не дадут, с учётом отсутствия убиенных, но и на малое можешь не рассчитывать, сам понимаешь — ты ж практически порвал на куски сотрудника милиции!.. Короче, если с места работы пришлют на тебя положительную характеристику, тогда отделаешься по минимуму, лет шесть тебе сунут, а окажись характеристика с изъяном — тогда и все двенадцать…»

Вот такой фигнёй загрузил дежурный придурка, которому, если без балды, светило лишь прокантоваться в РОВД сутки — двое… Тот же воспринял всё всерьёз, и не то чтобы огорчился, а был попросту раздавлен ужасом, — рухнул перед майором на колени, вопит слёзно: «Товарищ начальник, да вы что?!. Да я ж не хотел!.. Простите меня, пожалуйста!.. Хотите, я вам ботинки поцелую?..» И уже тянется языком к грязным ботинкам дежурного, и облобызал бы их обязательно, но противно стало Пахнуте такое унижение человеческого достоинства. Сказал мудаку: «Пошёл на хрен, морда!», и — выгнал из райотдела на все четыре стороны… Будь он при бабках — скачали б с него бабки за это, а раз взять нечего — так отпустили «за так»…

9. С ОМОНОМ НЕ СОСКУЧИШЬСЯ…

По вечерам часто приезжают в наш микрорайон для патрулирования бравый ОМОН. Известно, что тамошние хлопцы славятся «умом» и «сообразительностью»… Пройдутся веером по отведённой территории, нахватают побольше люда и свезут в райотдел, а ты, дежурящий там опер, изволь со всеми разобраться и отфильтровать нечистых от ещё более грязных и паскудных…

И вот как-то смотрю: ведут по коридору двое ОМОНовца известную мне наркоманку Глашу — страшная, исколотая, глаза ввалились, зубы выпали… (А ведь, между прочим, ещё недавно была она подающей надежды спортсменкой, мастером спорта по плаванию) Идёт она с ними, плачет, а в руках у неё — грязная булка, так она на ходу отрывает по кусочку и съедает, смачивая слезами… Смотрится — бомжихой, хотя в частном секторе есть у неё дом не дом, а так — покосившаяся хата, где она обитает втроём с младшенькой сестричкой (тоже — наркоманка, по всему судя, скоро «крякнет») и дочуркой, — десять лет ребёнку, а уже шляется по подвалам, если вовремя не сплавить её в интернат — быть ей и шлюшкой, и наркушей… За хату они не платят лет десять, свет и воду им отключили, дом быстро превратился из сносного жилья в гнилушную развалюху, вот вся троица и шляется по району. Кажись, недавно Глаша нанялась домработницей к другой наркоманке, капельку поудачливей, делает для неё всю чёрную работу по хозяйству, а та за это даёт ей покушать и раскумариться… (Такое в наркоманской среде — распространённое явление).

И вот ведут её, стало быть, а она рыдает безутешно. Увидела меня — вообще заголосила: «Что ж это делается, гражданин старший лейтенант?! Третий день подряд ОМОНовцы меня забирают!.. Главное — задержат человек десять, но у каждого оказывается достаточно бабок, чтоб откупиться, только у меня их нет, вот меня одну они каждый раз в РОВД и волокут!» Я пожимаю плечами: «И что ты предлагаешь — чтоб я тебе денег дал?! Да, знаю я, что ты — наркоша честная, в криминале — не при делах, но у ОМОНа своё начальство, мне они не подчиняются, так что имеют полное право тебя за гриву хватать, коль уж ты им так приглянулась… Сама виновата!..»

Посидела она у нас в коридоре, пока ОМОН не ушёл, а потом отпустил я её. Безвредная (точней — маловредная) тварь, нечего ей у нас пока что пылиться…

…В тот же вечер, кстати, привели к нам ОМОНовцы какого-то мужичонку, говорят: «Пьяный, ругался на площади! Там несколько хануриков пришлось зацепить, заодно прицепом прихватили и его…» Дежурил в тот день капитан Масик, весьма осторожный товарищ (иначе на должности дежурного нельзя, а то быстро залетишь в историю!), посмотрел он на мужичонку опытным глазом, и — насторожился… Тем более, что неожиданно приведённый заявил: «Не трогайте меня, я сам — бывший мент!» Логика понятна: «своего» — не обидят… Ясно, что кто хошь может назваться хоть папой римским, но насторожённый Масик решил: раз говорит — пусть так оно и будет… Посадили его в коридоре на стуле, сказали строго: «Не шуми, не возникай, и через часок — тихонько отпустим…» По-моему, справедливо с человеком поступили, верно?.. Главное, в камеру не кинули, где томится всякое гнильё, и куда нормальному человеку лучше — ни ногой!.. Но чтоб хорошее отношение к себе оценить — мозги иметь надо… Покемарил он в коридоре, потом спрашивает у дежурного: «Можно выйти на улицу, покурить?..» «Иди…» — разрешил тот. А чего запрещать, ежели гражданин — не арестован и даже официально не задержан?.. Сбежит — и хрен с ним, меньше потом будет разбирательств… Сходил он на улицу, покурил, возвращается через пять минут, и с порога заявляет дежурному: «У меня при задержании было в кармане 50 долларов, а сейчас посмотрел — нету… Это ваши взяли, сволочи!.. За что ж вы со мною — так?!. За что меня обидели?!»

Разумеется, Масик сразу подумал про ОМОН, — тем при шмоне затырить найденную у задержанного купюру — без проблем… Даже смешно обвинять их в подобном!.. Воробышек что делает когда видит зёрнышко перед клювом?.. Правильно — клюёт!.. Вот и ОМОНовцы тоже…клюют… На то и ОМОН, чтобы л о х о в и наглецов за глупость и наглость наказывать, в том числе — и бабками… Но это мы про себя кумекаем, а в натуре быстренько посоветовался дежурный в сторонке с несколькими операми, и решили мы коллективно, что дело пахнет керосином и жалобой этого придурка в прокуратуру, поэтому самое правильное — поскорей от него отвязаться, чтоб в случае чего меньше было поводов навесить на нас крючков… Перво-наперво ни в коем разе нельзя кидать его в «клетку», при этом ведь нам ошмонать его придётся, а тогда он задним числом и на нас бочку накатит: это они моё бабло замутили!.. Решено: составляем протокол по статье: «мелкое хулиганство», чтобы позднее можно было объяснить причину задержания, и — отпускаем на все четыре и без шмона, ежели потом он развопится насчёт пропажи денег, у нас будет железное алиби: мы ж его не обыскивали!.. А что ОМОН намылил — так то их дело, у них своё руководство, пущай перед ним и ответствует…