Чтение онлайн

Но что она говорит-то?.. Что несёт?!.

«М-м-м… Простите, товарищ старший лейтенант, я не совсем понял… Вы хотите сказать, что я должен был оставить гражданку задержанную на попечение товарища, и отправиться по этажам в поисках ещё одной женщины, которая согласилась бы стать понятой?.. А сама задержанная в этот момент, надо полагать, спокойно сидела бы и ждала, пока я вернусь и начну извлекать у неё из карманов запрещённые к хранению предметы?..» — вежливо переспросил я.

Таисия Владиславовна кисло поморщилась, уловив в моём голосе иронию. Не раз себе внушал: меньше ёрничания в беседах с коллегами, — людской тупости этим всё равно не прошибёшь, а вот недругов нажить можно аж бегом, так какого лешего в собственный вред стараться?..

Тем более опасно юморить в разговорах с женщинами, — они изначально убеждены, что все мужики считают баб круглыми идиотками, втайне мучаются от комплекса неполноценности, а как услышат в мужских словах в свой адрес хоть намёк на скрытую насмешку — так словно с цепи срываются в стремлении поскорее заткнуть говорящему рот!..

Во взгляде Таисии Владиславовны читалось её отношение к мужскому кобелиному племени вообще: так и выцарапала бы всем гляделки — и за свои личные обиды, и за обиды всего так называемого «слабого пола» на протяжении последних тысячелетий… Но со всеми она управиться не могла, не те возможности, кишка тонка, маловато звёзд на погонах…А вот мне, скромному райоперу-«территориалу», испортить настроение — это да, тут её маленькой власти хватало…

И Портная холодновато сощурилась, давая понять, что никаким бурным сексом в наших отношениях пока что и не попахивает, наоборот — отчётливо надвигается большая подлянка мне с её стороны…

«Кстати, насчёт «извлечения из карманов»… Так кто, собственно говоря, проводил обыск у гражданки Фирсовой?..» — скрипуче поинтересовалась она. Нехороший вопрос. С душком… Нас на адресе у Княгини вроде бы не толпа народа паслась, нетрудно и самой догадаться, кто конкретно шмон делал…

«Я обыскивал. Вдвоём с лейтенантом Тимохиным…» — помедлив, ответил я. Прекрасно понимал, чем она меня может подколоть, но никак не мог поверить, что — опустится и до такого… Опустилась…

«А известно ли вам, товарищ старший лейтенант, что проводить личный досмотр, согласно процессуальным нормам, может только лицо, одинакового пола с обыскиваемым?» — морозила глазами Таисия — змеюка. Курва, стервоза, я даже трахать тебя не буду, а просто исхлещу по щекам своими роскошно — богатырскими гениталиями!.. Это ж форменное издевательство над коллегой, сотрудником одного с тобою РОВД!»

Судорожно сглотнут предательски заполнившую рот слюну и победив страстное желание харкнуть в её бесстыжие гляделки, я смиренно ответствовал: «Разумеется, мне известно про это… Но, как вы сами прекрасно знаете, товарищ старший лейтенант, в уголовном розыске женщины — не работают. И, следовательно, на оперативно-розыскные мероприятия вместе с нами — не ходят… Обстановка же порою требует провести обыск немедленно, безотлагательно, не медля ни секунды…»

Таисия Владиславовна удивлённо вскинула брови: «Я не поняла… Это вы что — объясняете мне, на каком основании считаете допустимым лично для себя грубо нарушать существующие законы и инструкции?.. По принципу: если — нельзя, но — надо, то тогда — можно, да?.. Ну, знаете!..» — и она зябко повела опогоненными плечами, давая понять, что со мною всё ясно, и сейчас меня, выведя из её кабинета под конвоем, тотчас отправят прямиком на каторгу…

«А как вы в данном случае поступили бы на моём месте?» — не выдержал я. Зря сболтнул, без смысла и пользы. Ясно же — понимания от неё не дождёшься, только ещё больше обозлишь… Наилучшая тактика в подобных ситуациях — помалкивать в тряпочку, а если промолчать не удаётся — кайся, признавай грехи, валяйся на коленях — женщины снисходительны только к унижающимся мужикам…

«Я, задержав подозреваемую, вывела бы её из подъезда на улицу, нашла бы поблизости сотрудника милиции — женщину, и попросила бы её провести личный досмотр. В присутствии двух понятых женского пола, разумеется!» — наставительно и заученно, словно подсматривая в учебник, просветила меня Таисия Владиславовна. Ох, кретинка!.. Небось, ни одного личного досмотра в своей жизни не проводила, и просто не представляет, что это такое, а туда же — меня, на этом не одну собаку живьём сожравшего, учить вздумала!..

…Оно конечно, по нашим инструкциям именно так и следует шмонать подозреваемых… И если делать шмоны один-два раза в год, то такое теоретически — возможно… Но когда обыскиваешь наркоманов обоих полов по сто раз в день, да ещё и без всякой уверенности в том, найдёшь ли при них компру, то — перспектива часами мотаться по улицам родного микрорайона то с одной задержанной, то с другой, и всё — в поисках правомочной обыскивать её бабы-ментовки?.. Ну полный же бред!..

Я насмешливо поморщился, давая понять собеседнице, что считаю её дебилкой, чудесным образом сумевшей сменить койку в лечебника для умственно-отсталых на должность следователя в милицейском райотделе. Но. судя по выражению её кукольно — красивого личика, она с такой оценкой в её адрес была не солидарна, что удивляло: ну прозрачная же насквозь ситуация!..

«Извините, у меня к вам личный вопрос… Считайте, что я спрашиваю не по долгу службы, а из простого любопытства…» — промолвила Таисия Владиславовна ничуть не менее официальным тоном. Я покорно опустил глазки, давая понять, что не утаю правду, даже если она заинтересуется, не нахожусь ли я в гомосексуальной связи с прокурором нашего района, и какого размера презервативы мы при этом используем… «Вы что, когда женщин обыскиваете, — вы им даже и в трусики заглядываете?!»

Ого!.. Такого детального интереса к приёмам оперской деятельности я не ждал, и поди угадай правильный ответ…

Трусы!.. Да какой же это обыск, скажите на милость, если и в трусы не. заглянуть внимательнейшим образом?! Они ж для любой не слишком брезгливой дамы — лучше всякого кармана, и запихать туда можно намного больше, чем в любой карман или даже сумочку… Обычно туда и заталкивают всё, что вмещается по габаритам — наркотики, деньги, золотые украшения, оружие…

«Калашников» в трусах не поместится, конечно, а вот ножик с выкидным лезвием или пистолетик типа «браунинг» — запросто, поэтому при обыске что мужчин, что женщин по трусам ладонью я плотно шарю обязательно, при малейшем подозрении — сую ладонь прямиком в трусы и тщательно лапаю гениталии, проверяя, нет ли около них чего-либо, подлежащего изъятию…

Некоторые манды ухитрялись и во влагалище засовывать «фанфыри» с «дурью», пока извлечёшь — пальцы провоняются мочой и несвежими менструациями… Да-да, именно такова изнанка повседневной оперской работы!.. А вы думали: бандитов ловить — это как в кино, красиво и эффектно?!. Ну-ну… А провонявшего бабьей мочой рукава твоего трёпанного в боях с преступностью пиджачишка не хотите ли?..

Но как объяснишь это Таисии Владиславовне, понятия не имеющей, что женский половой орган можно использовать как чемодан для переноса вещей?.. Она ж за свою жизнь ни одного влагалища не видела, — кроме своего собственного, разумеется… Могу представить его: маленькая изящная дырочка, поросшая коротко подстриженными и надухмяненными волосиками… Мадам Портная понятия не имеет, что у многих бабешек влагала — что пещеры, и, бывало, нашему брату — оперу приходится в интересах дела засовывать туда руку чуть ли не по локоть, нащупывая на самом дне нечто, утаённое от правосудия…

Но говорить этого Таисии Владиславовне не стал, — незачем давать лишние против меня козыри… Вместо этого — ответил неискренно: «Нет, в такие интимные места при досмотре мы не заглядываем. Действуем строго по инструкции — ищем женщину-милиционера, а уж как она осматривает — мне неведомо…»

Портная пожевала губками, что означало: так я тебе и поверила!.. Пошуршав бумажками на столе, равнодушно проинформировала: «Вынуждена попросить ваше непосредственное руководство провести служебное расследование по проверке фактов получения улик и доказательств по данному уголовному делу с грубейшими нарушениями Уголовно-Процессуального Кодекса. То есть налицо — злостная фальсификация материалов уголовного дела и злоупотребление служебным положением… Вы свободны. Пока — свободны!..» — и она мстительно усмехнулась, явно предвкушая в скором времени увидеть меня в кандалах и под арестом в затеянном ею вонючем деле о «менте — фальсификаторе»…