Из записок районного опера
Шрифт:
Частный сектор сменился более людными улицами микрорайона. Тут мы почувствовали себя немножко увереннее, и начали цепляться к беспалому, обвинив его в том, что он-де пытается от нас сбежать, тогда как нам надо обязательно свести его к «самому Юре» на разборку. И, не слушая его трусоватых возражений, мы для большей надёжности связали ему руки за спиною шнурками от его собственных ботинок. (В таких случаях обычно связывают за большие пальцы рук — это очень надёжно).
Шедшая сзади нашей процессии замусоленная девка всю дорогу жалобно скулила, упрашивая отпустить её парня. Пробовали отогнать её, пару раз даже камнем в неё кинули, но она никак не отставала. В конце концов просто перестали обращать на неё внимание, убедившись, что она безопасна…
Таким Макаром мы и доставили беспалого к райотделу.
Только перед самым РОВД он наконец-то просёк, что мы — из ментуры. Сразу заволновался, задёргался, начал вырываться и кричать, что это — чистейшей воды провокация, и со столь подлой ментовской подставой он лично сталкивается впервые в жизни… «Я пожалуюсь Юре Большому!.. Сукой буду, если вас завтра же не порежут на лоскутки!» — орал он. Мы его за это даже пинать не стали, понимали, что человек действительно был обманут нами, и в общем-то — в своём праве…
Наоборот, купили ему за свои кровные бокал пива из бочки на углу, и чуть ли не насильно всучили ему в руки. Всосал он свеженького — и чуток успокоился, оттаял душою… В РОВД завели его уже смирившимся, в сопровождении всё той же грязненькой подружки… А его тележку — оставили у дежурного.
Двинули с беспалым на 4-й этаж, где угрозыск находится. Завели в кабинет. И уж там, посадив девицу в углу, а его самого — в центре комнаты, в перекрестье наших глаз, начали беседу с лобового вопроса: «За что ж ты, падла, Алку Хрунову загубил-порезал? Такая классная девушка, настоящая фея, нераспустившийся бутончик, «Мисс микрорайона», можно сказать, а ты её — ножиком, в лоскуты, а потом ещё и харей с размаху — о берёзу!.. Колись по-хорошему, пока мы не начали сердиться, и с тобою как добрые люди разговариваем!.. Ежели дашь «сознанку» — вот ей крест, бить не будем, хоть так и чешутся кулаки за прекерасную Аллочку отомстить… И на суде тебе потом это зачтётся!.. Самое большее — шестерик влепят, в крайняк — восьмёрку, — вместо тех «от 10 до 12», которые ждут тебя автоматом в том случае, если будешь кочевряжиться… А шесть… или даже восемь… Это ж фигня!.. Пролетят соколом… Не успеешь моргнуть, как снова выйдешь на волю…»
Вслушался он внимательно в наши речи — да как заржёт!.. Не привычен наш брат опер слушать в своём кабинете ехидное ржание всякой там уголовной шушеры. Напарник мой, Серёга, и так не дюже приветливый с криминалом, тут и вовсе осерчал, за дубинку крепко ухватился… Я же взял в руки любимый мною за увесистость том Уголовно — Процессуального Кодекса с Комментариями, и этак нехорошо на беспалого покосился…
«Стоп, хлопцы, подождите!» — сразу же нахмурился он, заметив наши приготовления. Переспросил: «Так вы обвиняете меня в убийстве Алки Хруновой?..», «Ну!..», «И больше — ни в чём?!», «А тебе что — одной мокрухи мало?.. Ещё кого-нибудь пришил?.. Ну, колись тогда за всех уж, за компанию…»
«Так вот же она!» — заорал тогда он, и тыкнул обрубком ладони в сторону неряхи, что вместе с ним всё время толклась. Мы уставились на указанную им особу… Ёлы — палы!..
Мы ведь к ней особо не приглядывались, ввиду её незначительности в данной ситуации, но сейчас, всмотревшись, ахнули: так она ж это и есть, — якобы убиенная и давно уж похороненная за державный кошт гражданка Хрунова!.. Труп-то слегка изуродован был, а эти ханыги схожи одна с другой как две капли, вот мы и обознались… Зарыли в шар земной под видом Хруновой совсем другую, а теперь ищём хрена беспалого в качестве её убийцы, тогда как она — живёхонька, преспокойно продолжает с ним же сожительствовать и совместно бухать на вырученные от продажи краденного лома бабки… Комедия!..
Повели обоих к начальнику угрозыска. Он в кабинете вместе со своим замом сидел. По случаю скорых праздников оба уж слегка бухнули, но ещё были способны на принятие совместных решений, вот теперь и решали, где им следует 1-е мая на халяву капитально «загрузиться»… А тут мы вваливаемся, с интересной новостью: «Задержали такого-то!» Начальник угрозыска обрадовался: «Убийцу Хруновой нашли?! Красота, подарок нам к празднику…»
И тут, сделав театральную паузу, мы совсем рассмешили: «Так ведь и Хрунова тоже… нашлась, живая. Вот она!..» И — тёлку предъявили. Оба наших шефа так с вытаращенными гляделками и застыли… Зато потом — сколько смеху, что ты!..
И так прикол этот понравился, что решили наши командиры его повторить. Вызовут в свой кабинет то одного, то другого из оперативников, вначале кивнут на понурившегося беспалого: «Смотри, это убийца Хруновой!», — а потом, когда оный опер залыбится, довольный раскрытием очередного «глухаря», укажут на девку: «А это — сама Хрунова!..» Аншлаг полнейший!..
Хотя, если вдуматься, смешного тут мало. Налицо — вопиющий прокол…Где-то мы недотянули, опознание трупа провели на троечку с минусом, сочтя убитой не ту, и начали искать убийцей — не того..
Быстро сообразив это, наш начальник решил не портить праздничное настроение своим коллегам из горУВД, и ничего не сообщил им о произошедшем кульбите. Беспалого временно кинули в «обезьянник» (ведь, если помните, он сам сознался в краже металла), а воскресшую Аллу выгнали из райотдела в три шеи. Ну а потом всем угрозыском как конкретно запили в тот же вечер, так трое суток всем коллективом и не просыхали, до самого конца праздников.
А уж после празднований в городском угрозыске пронюхали про наши заморочки, и для начала нашему начугро влепили «строгача» за несвоевременное сообщение об обнаружении внезапно ожившего трупа гражданки Хруновой и разыскиваемого по подозрению в её убийстве гражданина такого-то… Но на самом деле, разумеется, выговор был не за «несвоевременность», а за лопоухость: мертвяков надо качественнее опознавать!..
Беспалого через трое суток тоже прогнали, решив дело против него не возбуждать — за незначительностью прегрешений перед законом, а также и для того, чтоб на следствии и суде случайно лишнего про «воскресшую Хрунову» не ляпнул. Тележку с ломом ему так и не вернули… Куда она подевалась — знает только дежурный, но никому не докладывает, каналья…
И зажил беспалый дальше со своей мывшейся лишь раз в году подружкой, имевшей очень редкую возможность в поминальные дни посетить на кладбище собственную могилку, и горько порыдать над нею о своей загубленной доле…
Что же касается той, которая в действительности была убита в лесопосадке, и тело которой приняли за Хрунову, то ни её имени, ни личности её убийцы установить впоследствии так и не удалось.
11. УТОПЛЕННИК И ДЕВУШКА С ВЕСЛОМ
…Вот ещё — из смешного…
Опять началось всё со звонка дежурному: в водоёме там-то всплыл утопленник!.. Половина подобных сообщений обычно л а ж а — либо мёртвоё животное за человека приняли, либо корягу какую-нибудь… Но проверять всё равно надо, порядок такой…
Рядом с райотделом дремал старенький «Жигуль» помощника дежурного. Решили с ним не ждать умотавший на автозаправку служебный «уазик», а сели в «Жигули», и — поехали. До водоёма было близко, минут 15 езды.
Прикатили к нужному месту, выбрались из кабины, подошли к берегу, посмотрели — всё точно, метрах в трёх от берега качается на волнах спиною вверх чуть подтопленный страдалец. Видать, утонул (или был утоплен — это ещё предстоит выяснять!) несколько дней назад, где-то выше по течению, и теперь под воздействием газов — всплыл, и плывёт куда-то, заставляя занятых державными заботами людей бросать все прочие дела, и гоняться за ним. По мне — так и плыл бы, зачем мешать?.. Может, человек всю жизнь мечтал плыть по течению в далёкие дали, и уж только после кончины смог осуществить давние планы… Но — инструкция, надо доставать… Вот только — как?!. Сказать-то легко, но как — сделать, если ни лодки у нас, ни багра?.. Раздеться и подплыть?.. Хлопотно очень, да и вообще… Вы когда-нибудь подплывали к трупу?.. Что, ёжитесь?.. Вот и нам страшновато…