Чтение онлайн

Насчёт Зяблика — интересно. Заяву насчёт кражи в 23-м по Аэрофлотской нам уже притарабанили, кое-как дежурный от неё отхлестался, но тогда у нас не было зацепок, а теперь — есть… Зяблик — фигура угрозыску знакомая — две судимости, наркушничает, нуждается в средствах, кому ж и не домушничать в натуре?.. Только как его, Зяблика, зацепишь на основании зыбкой оперативной информации?.. Провести обыск — малопродуктивно, наверняка краденное он, человек опытный, уже сбыл, и никаких улик против него у нас не будет. «Чистосердечно раскаиваться», и тем самым своими руками поднимать себе с пола третий срок он наверняка не станет… Где же выход?.. Поручить Отважному выведать у Зяблика время и место очередной кражонки, организовать там засаду, и взять Зяблика с поличным?.. Фигня, ничего не получится, домушники (особенно это типично для наркоманов) сплошь и рядом сами толком не знают, когда и куда пойдут в следующий раз «на дело». Твёрдо решил: «Завтра с утра пойду бомбить хаты где-нибудь в районе третьей автобусной остановки!», а на следующее утро с утра — дождь, в форточку посмотрел — и передумал идти в такую погоду, в крайняк — сбегал в соседний подъезд, вышиб двери первой же квартиры, где на звонок в двери никто не откликнулся, и вынес, что под руку попалось… Или — и в самом деле идёт к третьей остановке, но тут встречает знакомую тёлку около второй остановки, вместе они бредут на притон к знакомой цыганке, а поскольку с пустыми руками воспитанные люди на притон обычно не ходят, то по дороге опять-таки заходят в первый же попавшийся на глаза подъезд, тёлка становится на щухере, а он сам пробегается по этажам с «прозвоном», и ломится в первую же «бесхозную» квартиру… Так что насчёт засады — гнилой номер. А вот если только добротную подставу организовать…

Ласково пялюсь на сексота. Он сразу настораживается, собака, «раз опер лыбится — значит, подлянку хочет кинуть!», — обидно даже, откуда у агентов такой скептицизм?.. Внятно (полу — просьба, полу — приказ, и попробуй уклониться!) излагаю задачу: «Найди Зяблика и предложи купить у тебя классный ножик с выкидывающимся лезвием. Если согласится — сообщи мне, я передам п е р о, отдашь его Зяблику, но я должен точно знать: где и когда… Понял?!» Отважный догадлив: «За «хранение холодного» хотите прищучить?.. Но он же сразу догадается, что это я его… Нет, так не пойдёт, я на такое не подписываюсь!..»

Ещё минут пять мы дружески препираемся насчёт того, подписывается ли под этим мой секретный сотрудник, и не хочет ли он сам загреметь в места не столь отдалённые… Явно не хотел никуда греметь Отважный, и судьба домушника была окончательно предрешена. Я дал Отважному самые подробные инструкции, не забыв и легендирование непричастности Отважного к будущему аресту Зяблика, и мы расстались, оба вполне довольные итогами встречи. Меня радовала перспектива ещё одного раскрытия, а Отважный счастливился сохранностью своих оставшихся зубов. Не так вышло, как давеча однажды, когда после моих педагогических пинков один зуб у него вылетел, а второй — треснул… Я — куратор требовательный, но ежели ты со мною — по-хорошему, то и я с тобою — как отец родной, и зазря — не увечу…

Задуманная оперативная комбинация с Зябликом могла получиться, а могла — и сорваться, 50 на 50, в нашей работе не без этого… Но если всё сработает, то возьмём Зяблика за «холод», раскрутим по полной, всё он тогда признает и подпишет, деться ему — некуда… Если повезёт — найдём на адресе у него что-нибудь из уворованного, начнём крутить и за это, «Срок тебе всё равно уже гарантирован — так колись и на кражи…» Взамен — бить не будем, а также и ш и р л а подкинем в камеру, когда к у м а р и т ь начнёт… Раскрутим его на «квартирные», причём — только на «родные», «левак» подкидывать не станем… И вот когда он подпишется под «чистосердечными», и на воспроизведении их подтвердит, тогда-то я и подброшу ему свою домашнюю заготовку: «Раз ты с нами — как человек, то и мы с тобою по-человечески… Снимем с тебя обвинения за ножик, одни кражи оставим… Так бы шесть лет тебе дали, а так — только четыре светит… Цени!..» Да он нам ещё спасибочки скажет, и в ножки за наше благородство поклонится…

Неписанные правила оперативной деятельности считают западло «закрывать» урку на основании сфабрикованных против него (в том числе и с помощью агентурных «подстав») улик и доказательств. Схема тут такова: припереть «фальсификатом»№ к стенке, и под давлением обстоятельств заставить признать своё, реально совершённое, за него потом и под суд он пойдёт, «фальсификат» же на одном из этапов следствия из состава обвинения незаметно улетучивается… То есть если ОЧЕНЬ НАДО человека отправить в «зону», и ничего подходящего под рукой нет, то на худой конец сгодится и откровенная «химия», но такая работа среди оперов считается «грязной», да и риск попасться на «фальсификации материалов дела» всегда слишком уж высок…

5. СУДЬБА СЕКСОТА

Сотрудничество с опером даёт возможность урке оставаться на свободе лишний годик-другой, — он помогает ментуре раскрывать какие-либо достаточно тяжкие преступления, а в ответ угрозыск закрывает глаза на его собственные (не очень серьёзные) уголовно наказуемые деяния… Разумеется, если он натворит опасных делов, и будет уличён в этом опером не из своего «терротдела», — тогда ничто его не спасёт, и за всё придётся отвечать сполна…

Но в любом случае, судьба практически всех осведомителей — «зона», рано или поздно им её не миновать. Я это знаю, и они про себя это знают. Но, во-1-х, каждого из них заботит лишь день сегодняшний, и уж никак не некое отделено-туманное «завтра»… И, во-2-х, за решёткой с тоже можно жить по-разному… Одного без всяких видимых причин так дубинкой по почкам отполируют, что полгода потом кровью мочится, ещё и в карцер на трое суток кинут, на хлеб и воду, причем температура в карцере — градусов восемь, не более, а на нём — лишь лёгкая роба… Или швырнут в камеру, где на 10 посадочных мест — 32 человека, из которых два туберкулёзника, два СПИДоносца, а один — приставучий садист-извращенец… Ну а другой — регулярно на «профилактическую беседу» к «куму» в оперчасть ходит, там его кофейком балуют, иногда стопаря нальют, пачкой сигарет презентуют… «Друг органов» — не такое уж и почётное звание, но иногда лишь такая малость (и только она!) помогает не утонуть в бушующих волнах бытия, как-то справиться с напастями, выжить, выстоять… Никто не хочет умирать, что звучит удивительно, если присмотреться к тому, как живут многие и иногие…

6. ПУТЬ В ОСВЕДОМИТЕЛИ

У толково работающего опера должно быть много… не скажу — друзей, поскольку настоящих друзей у любого человека вообще раз-два и обчёлся, а — людей, чем — либо тебе обязанных, и потому согласных и готовых в случае надобности в чём-либо помочь, в том числе — и нужной информацией. Например, увели у старичка — ветерана автомобиль, — не «Мерседес», даже не «Мазду», а простенький «Запорожец», такой же ветхий и ржаво-мятый, как и его владелец. Старичка — заклинило, чуть ли не рыдал в моём кабинете, жалко его стало…

Так бы ради подобной чухни палец о палец не ударил, а так — подсуетился… На подобное старьё только неразумные малолетки и покусятся, ради запчастей, чтоб на базаре продать и пропить. Нацелился я на эту среду, походил по окрестностям, вынюхивая обстановку… Пробил одну молодёжную компашку, другую… На третьей — вышел на некоего Пику-десятиклассника, изловил, стукнул слегка, заставил отвести к родительскому гаражу и открыть двери… Точно, стоит «Запорожец», ещё не успели и раскурочить!.. Старичок был доволен до слёз, лез целоваться… Ни о какой бутылке (минимум обычной платы за раскрытие!) в данном случае я и не заикался, с т а к о г о взять — потом судьба накажет… Однако случай этот в памяти сохранил, — старик как бы остался передо мною в моральном долгу, на будущее это может пригодиться…

Проходит год или полтора. В подъезде, где обитает этот самый старичок, этажом ниже в своей квартире жёлтым шарфиком задушена 42-летняя домохозяйка. Вызванный с работы и примчавшийся на такси супруг рыдает над её хладным телом, видимых следов — никаких, подозреваемых — нет, версий — ноль… Соседями семья характеризовалась исключительно положительно, «жили как два голубка!» Но очень кстати вспомнил я про своего должника, слезливого ветерана, двинул к нему… Он, оказывается, уже и лицо моё подзабыл, недолговечна человеческая благодарность, уж я-то знаю… Но мне нетрудно напомнить, спросил прямо: «Как ваш «Запорожец» — ещё не угнали?!» Сразу старик всё вспомнил, растроганно захлюпал носом и вознамерился заключить меня в благодарственные объятия, но я ловко уклонился, перевёл разговор на убиенную и её безутешного супружника. А дед, оказывается, не такой уж и склеротик, многое кругом замечал и при надобности мог припомнить. Вначале, правда, нёс он ахинею, но потом припомнил некие обстоятельства, из которых вытекало, что горе вдовца не столь уж беспросветно, ибо второй год держит он на стороне молоденькую любовницу, рыжую парикмахершу Зинку… Хрен бы выудил я из старца подобные сведения, не пользуйся правом на его благодарность!.. Ну, дальше — дело техники… Пробили Зинку, точнее — гражданочку Подбельскую Зинаиду Павловну, узнали адрес парикмахерской, где она стригла — маникюрила, равно как и координаты её 3-комнатной хаты и состав семьи… Папа, Павел Николаевич, мама, Виктория Михайловна, сынок от предыдущего возлюбленного, Феденька, и пёс дворовой породы по кличке Шарик уголовному розыску показались фигурами малоинтересными, а вот что это за братец родимый, Филя, освободившийся в прошлом году из колонии усиленного режима, и ведущий ныне не так чтобы слишком праведный образ жизни?.. Уж не он ли был исполнителем убийства, задуманного и осуществленного рвущимся соединиться в новый брачный союз полюбовниками?.. Проверили тихонько алиби Фили — нет у него алиби!.. Подвели к нему сексотов «Гордого» и «Витязя», напоили они Филю самогонкой за счёт милиции (как раз конфисковали пару ящиков, и часть добычи угрозыск не пропил сам, а пустил на оперативные надобности), окосел он да и расхвастался: «Да я — крутой!.. Да я недавно одну мочалку — собственными руками!..» Через час вдовца, Зинку и ее говорливого братца уже допрашивали. Начальник угрозыска лично рыжей парикмахершей занялся, она же первая на 48-й минуте душевного разговора и «поплыла», а за ней — всё остальные… Так была раскрыта эта мокруха, а без помощи «моего» ветерана она имела все шансы стать очередным «глухарём»…

Другой жизненный случай. Выпускник ПТУ Витенька, оболтус и разгильдяй (наподобие многим сверстникам), прогуливался по знакомой с детсадовских ещё времён улице со своим давним приятелем, Колей. Возле одной из 9-этажек Коля попросил Витю обождать маленько, сам зашёл в подъезд, и вышел оттуда через 15 минут со стареньким телевизором «Рекорд» в ещё не утомлённых годами работы на производстве ручонках. Оный «Рекорд» не без содействия приятеля Коля отволок к себе домой, мол: давал дружбану на недельку попользоваться, а теперь забрал обратно…