Чтение онлайн

А фотографии? Чтобы их сфабриковать, надо было наснимать их с Ланой, а это было полгода назад. Значит, кому-то они сильно мешали уже тогда?

Олег пошел в «кабинет-гостиную», вытащил из книжного шкафа подшивку «Объектива» за первые месяцы этого года и понес ее на кухню, чтобы полистать их, сидя на диване - месте, где ему всегда думалось лучше всего.

Это был не какой-нибудь «уголок», обтянутый синтетической кожей или бархатом. Это был не предмет меблировки, а нечто, обретшее имя собственное: Диван. Ветеран, перешедший по наследству уже третьему поколению Камневых. Из его съемных подушек и валиков строил d раннем возрасте «халабуды» Олег, потом маленький Платоша, а теперь эти многострадальные детали то и дело уволакивал для тех же целей Тимка. Диван был самым любимым местом в доме для «посидеть с мамой», «поваляться», «соснуть минут шестьсот». И обдумать что-то иажное.

Разложив газеты на столе, Олег закурил. В это время открылась входная дверь, и в кухню, прямо в куртке и сапожках, вбежала Лана. Олег даже встать не успел, как она бросилась к нему, оказалась у него на коленях, и они уже целовались, как будто не виделись сто лет.

Потом они некоторое время просто сидели, бездумно наслаждаясь близостью друг друга. Наконец Лана сняла одну руку с его шеи, потянула к себе подшивку.

– Что это ты изучал? Не евши, не пивши, не мывшись - с головой ушел в какое-то чтиво? Это же наша газета! Что ты в ней ищешь?

– Пытаюсь разобраться, когда это началось и кто может за этим стоять. И кажется, начал что-то понимать… но тут ты пришла.
– Олег снова хотел ее поцеловать, но она вдруг отстранилась и несколько мгновений внимательно смотрела ему в глаза. Потом молча встала, и, по пути сняв с себя куртку и сапожки, пошла в ванную.

– Ты куда?

– Ванну тебе приготовлю. Ты тюрьмой пахнешь, - услышал он сквозь шум льющейся воды и пошел следом за женой.

Она сосредоточенно готовила все для купания: доставала свежее полотенце и халат, трогала рукой воду и в сторону мужа не смотрела. Олег постоял-постоял - и развернул ее лицом к себе.

– Что тебя так расстроило?

– Ванна готова, давай ныряй.

Лана отвернулась, но Олег взял ее за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.

– Говори, о чем думаешь.

– Да ты раздевайся! Ты уже принюхался к себе и не представляешь, как… благоухаешь!
– Она начала стягивать с него свитер и майку.
– Давай-давай, откисай… - И быстро вышла за дверь.

Пять минут назад его запах не мешал ей самозабвенно целоваться с ним…

– Брезгуете мужем, леди?
– обиженно крикнул он вслед.
– Ладно-ладно, вот сейчас как откисну, как отмоюсь, да как отбреюсь, да как отдушусь - а потом как отвернусь да как отстранюсь - будете тогда знать, как в трудную минуту… - бормотал он, блаженно погружаясь в душистую пену.

Чистый, благоуханный, закутанный в банный халат, Олег вошел в кухню, где его приветствовали запахи жареного мяса и разогретого борща. Лана сидела на диване перед накрытым столом. Подшивка газет аккуратненько лежала на валике.

– Олежка, как мы будем реагировать на то, что написала «Параллель»?

– А никак!
– весело глянул он на жену.
– Приду завтра, как всегда, на планерку в мэрию - и пусть они реагируют.
– Он плюхнулся на диван, потирая руки.
– Ух, какой я голодный! Лань, давай по рюмочке коньячку, за освобождение?

– Французский коньяк и украинский борщ - это мезальянс!
– засмеялась она, но достала пузатую бутылку и рюмки.

Сначала они ели, потом пили кофе, потом ходили встречать сыновей, и все это время оба старательно избегали прерванного на кухне разговора.

Только вечером, когда мальчишки ушли к себе наверх, а Олег наслаждался сигаретой, лежа на любимом Диване, Лана, домыв посуду, подсела к нему.

– Тебе не понравится то, что я собираюсь сказать, Олежка… Но я все равно скажу. И я не только скажу - я буду с тобой спорить и ссориться, пока ты не согласишься со мной.

Олег заинтересованно приподнялся, опираясь на локоть. Такой… учительский тон, такая выверенность фраз… Готовилась.

– Ну так вот: я знаю твой характер - ты всегда идешь до конца в поисках истины. А я тебе скажу: не надо мне никакой истины, никакой победы над негодяями, если это дается такой ценой! Мы сейчас не рядом с догадкой ходим - а по самому что ни на есть краешку пропасти!… Нет, Олег, если ты намерен кого-то искать, я…

Но тут ее горячую речь прервало тиликанье домофона. Олег глянул на часы:

– Скоро одиннадцать. Кто бы это?
– Он поднялся с Дивана и пошел в прихожую. Взглянул на экранчик домофона и успокаивающе крикнул Лане: - Это Саша!

– Извините, что поздно и без звонка, - вместо приветствия сказал Саша, когда Олег открыл дверь квартиры.

– Ты чего такой бледный? Заходи, давай! Сейчас чайку…

– Мне почему-то кажется, что чай ему сейчас не поможет. Ему надо поесть… а сначала - выпить чего-нибудь покрепче, - вглядевшись в лицо Матросова, сказала Лана.

– Вот от коньяка точно не откажусь!
– Саша улыбнулся тенью своей обычной улыбки. Он сел к столу и полез в один из множества явных и скрытых карманов своего неизменного джинсового жилета.
– Вот что мне сегодня… преподнесли. Я бы раньше пришел, но пока мама спать не легла, не мог это распечатать.

Он одним глотком выпил налитый Олегом коньяк и болезненно зажмурился.

Лана охнула при виде изображения мертвой собаки и надписи.

Саша открыл глаза. В них была боль и растерянность.

– Они мне целый фильм прислали, как мой Вулкан…

как он с двумя бойцовыми псами сражается и…

Бойцовые собаки… В голове Олега мелькнуло воспоминание.

– Постойте! Мы же летом писали о том, что какие-то собаки козу загрызли. Вроде в загородном доме у Царькова питомник…

– Да, Олег Дмитриевич, так оно и есть.

– Что ж, это либо оплошность, либо вызов.

– Какая оплошность? Какой вызов?
– закричала Лана.
– Олег, ты что, не понимаешь? Эти собаки могут нагрызть и съесть любого! И косточек не останется! О господи, спасибо тебе, что этого еще не случилось… Олег! Тошка и Тимка дети, ты представляешь, что…

– Лана! Замолчи сейчас же, успокойся! Все я понимаю.

Они долго сидели молча. Наконец Олег сказал:

– Ладно. Оставим их в покое.

Ох, и гадко стало у всех троих на душе…

Имена врагов были названы.

Желание врагов решено было исполнить.

Значит, все трое - трусы?

Олег трус, потому что велел Матросову молчать. Отменил бросок на амбразуру.

Саша трус, потому что почувствовал облегчение, получив распоряжение от главного редактора закрыть тему. (Кто теперь будет охранять твою маму?)