Чтение онлайн

— Мы в свою очередь через ваше министерство подготовим технические и административные выкладки. Кстати, вы можете осмотреть и свое здание… Впрочем, вы его, наверное, знаете…

— Знаю? — удивленно переспросил Потапов.

— Да. — И затем вопросительный взгляд на Гусева. Тот быстро назвал адрес… такой знакомый Потапову!

Здание их собственного филиала, которое они с Луговым, Олегом и Стахановым и со всеми, со всеми столько времени вышибали, а потом лелейно строили. Переспрашивать не имело смысла. «Нос» необходим был срочно, а иного здания и иных незанятых денег для него в природе не существовало!

— Временно вам придется разделить помещение с Луговым…

И в эту секунду что-то изменилось в Потапове, он сказал голосом, которым Лужок, один только Лужок, умел разговаривать с начальством.

— Нет, — он сказал. — Это все бессмысленно будет тогда! Два хозяина — значит, ни одного!

— Уживетесь…

— Тесно! Уж прошу от меня или работу требовать, или уживчивость!

Страшно хотел добавить: «Извините», но удержался, сжигая последние корабли…

И это значило, что с первых же секунд своего начальничанья он обходил по кривой родную контору… бывшую родную. Но по-иному нельзя! Если и Луговой как бы расширится, и Потапову помещение как бы дадут, то уж еще одно здание прошибить — это только на морковкино заговенье. Проще на тот свет отправиться! Что тебе изначально дали, то у тебя и будет во веки веков! Аминь…

— Не знаю, Александр Александрович, не обещаю… — Он посмотрел Потапову в глаза. — В принципе я вас понимаю. Постараемся решить этот вопрос.

О чем он думал сейчас, закуривая новую папиросу? О том, что Луговой остается Луговым и их особое «приборостроение» в цене не потеряло. Но Потапов сейчас важней, сейчас главное — его выпихнуть на орбиту. Значит, придется прищемить Лугового!

Но Потапов на том не остановился!

— Раз все это срочно и раз подробно вникать будет некогда, я бы просил перевести мою группу…

— Всю группу?

— Я представлю список вместе с остальными материалами.

Список — это значит возьмешь себе лучших…

Ну а что же, мне худших брать?!

Конечно, вслух это произнесено не было. Они только обменялись взглядами.

— Ну что ж, в пятницу жду вас у себя.

Таким образом, он давал Потапову не четыре дня, а три.

Уже в машине он окончательно сообразил, что произошло с ним и как неожиданно быстро он вошел в свою роль. И какой сейчас тяжелый предстоит ему разговор с Луговым.

Сперва он подумал зайти к себе в келью номер восемнадцать и оттуда позвонить. А потом — да к чему это? И пошел сразу.

Лена его тотчас пропустила, улыбнувшись со значением. Луговой, видимо, ждал. Время самое приемное, а он был в кабинете один. И в предбанничке никого. Стало быть, Ленуля заблаговременно всех разогнала.

Луговой поднялся, пошел к нему навстречу.

— Ну? Поздравлять?

— Поздравлять.

— У самого был?

Потапов кивнул.

— За каким столом?

— За хорошим!

Потапов открыл портфель, протянул папку, подготовленную для него Гусевым. Они уселись рядом за директоратами стол, читали, перекидывая друг другу бумаги.

— Слушай, ну класс! — Лужок положил Потапову руку на плечо. И ему пришлось тянуться, невысокому Луговому, к гигантскому потаповскому плечу. — Значит, в Генеральные прешь?

— Не знаю… Вообще похоже… Не знаю, как оно будет называться. Может, директор…

Хотелось, конечно, иметь ему титул Генерального. И Луговой это понимал, они улыбнулись, глядя друг на друга.

— Дам тебе, Сашка, один совет. Для себя берег, да так и не воспользовался. Может, хоть тебе пригодится… Некий древнегреческий воин умел две недели не есть, две недели не спать и один сдерживал целую кучу врагов. Но никогда не стал военачальником, потому что от других требовал того же, что мог сам.

— Спасибо, постараюсь…

— Знаешь, с этим легко согласиться. Но помнить каждый момент очень трудно!.. Кстати, когда это все будет конкретно?

— К пятнице надо иметь прикидку.

— Да-а… — Луговой покачал головой. Тут словно тень подозрения его коснулась. — А… это самое… где, куда? На какие бабки?.. — он посмотрел на Потапова, тот молчал. Глаза Лугового как бы сами собой прищурились жестко: — Там?! — Луговой мотнул головой куда-то. Но оба отлично поняли, что речь идет о филиале.

— И ты согласился на это?!

Потапов пожал плечами.

— Ясно! — усмехнувшись Потапову в лицо, он быстро спросил: — А народ?

— Пока только Устальский и компания. О других еще не думал.

— А я как?

Потапов пожал плечами.

— Грабить не дам, имей в виду!

Потапов пожал плечами.

Некоторое время они смотрели друг на друга спокойно, по-новому, изучающе.

И было совсем неизвестно, как дальше сложатся их отношения, потому что они уже не принадлежали себе, они были теперь из разных кланов.

Потапов пришел в свою восемнадцатую… И что же будем делать?.. Сейчас Лужок, естественно, звонит в министерство, а там уже подготовлены звонком сверху. Но по секрету, наверное, сообщат Луговому, что мы-то, мол, хотели вам, Сергей Николаевич, хоть половину оставить, а он требует все! И требует народ по списку.

Им ведь тоже надо как-то перед Лужком выглядеть… Хотя идея передачи Потапову филиала явно исходит из кругов министерства.

Боже ты мой! Ну а если бы филиал строился не для Лугового, а скажем, для трубачей, для преподобного товарища Панова Николая Николаевича? Что бы ты, Сереженька, тогда сказал? Небось бы сказал: нормально, Сашка, действуй, дуй в гору, а с горы наймем! Значит, у тебя такие же частнособственнические инстинкты, как у меня… То же и с группой Устальского!

Так он еще спорил с воображаемым Луговым минут десять. Потом опомнился: что же ты делаешь-то, милостивец! Тебе за три дня надо горы своротить!

Он стал этаж за этажом представлять себе филиал, стараясь что-то распланировать и расставить, расселить народ… Надо того инженерика молодого взять, из комиссии. Который толковый вопрос задал… А как хорошо все-таки начинать с нуля, с нулевого цикла, с вселения в новый дом, со штатного расписания!

Какое это прекрасное, хоть и рисковое чувство — думать сразу за сотни человек. Давай, руководитель, руководи! Отвык там, на своем «научно-севинском» чердаке! Вспоминай, администрируй! Да я особенно и не умел никогда. Эх, зама бы толкового. Эх, сколько еще нужно всего… План, план давай-ка набросаем хоть какой-никакой. В этой стороне пишем общие проблемы, а в этой мелочи. Нет, лучше сначала все валить в кучу, а потом рассортировывать.

Зазвонил телефон.

— Слушаю, — сказал Потапов. Он был весь в своих проблемах.

— Луговой говорит.

Пауза.

— Зайдешь ко мне?

Пауза.

— Могу, — ответил Потапов.

Снова пауза. И Луговой сказал:

— Пожалуй, ты прав, не стоит… Хочу произнести следующее: твои решения в принципе понимаю. Нужен совет — дам… вот таким путем… Предупреждаю, что, наверное, все же один этаж будет мой. — И положил трубку.

Однако не получил Луговой этажа. И Потапов не ходил к нему за советом. Через полтора месяца началось вселение в новое здание, шуровали завхозы, гремел Женька Устальский, который был пока и. о. заместителя, и дел было до ужаса много, и сам он дневал и ночевал в своем институте, в своей «организации», так они стали называть ее с Женькой, потому что сначала попробовали говорить «контора», но контора — это было то, что у Лужка… Да, он дневал тут и ночевал, ночевал в буквальном смысле — а не все ли равно, где ему было переспать ночь: в неуюте своем однокомнатном с голой девушкой на туалетной стене (так и не отклеил после старых жильцов) или здесь, среди радостного, законного неуюта, на кожаном диване, в этом большом помещении, которое постепенно принимало очертания его рабочего кабинета.