Чтение онлайн

empty-line/>

– Уже известно время похорон старейшин?
– Хотя официально и не будет никаких похорон, так как они совершили харакири, но когда их будут хоронить, придут люди, чтобы отдать им последнюю честь и проводить их в последний путь.

– Да, сегодня в четыре часа дня, Изами-доно, - поведала мне Симидзу.

"Хорошо, время есть", - взглянув на часы, которые показывали сейчас полпервого, подумал я.

– Симидзу, освободи в доме подвал от вещей и поставь туда стол на тринадцать человек. Сегодня собрание старейшин будет здесь. Можешь нанять работников. Но к вечеру всё должно быть готово. Ясно?
– Дождавшись кивка, я отпустил её и, развернувшись, посмотрел на моих товарищей.

– Мы в четыре пойдём на похороны.

– Хай, - ответ всех четырёх.

– А сейчас зайдём в ресторан к Акимичи. Покушаем там, а то у Симидзу сейчас много дел. Я вас приглашаю, - сказал я им, выходя из кабинета, дабы вкусить прекрасное мясо, которое готовят Акимичи.

***

Подойдя к телам мёртвых старейшин, я внимательно всмотрелся в безмятежные лица моих бывших противников.

Вымоченные в масле волосы, белые одежды и повязки, скрывающие пустые глазницы, так как шаринганы мертвецов были изъяты в пользу рода и клана...

"Им теперь хорошо, - подумал я, продолжая рассматривать поверженных врагов.
– А мне ещё с их отпрысками за власть грызться", - мысленно посетовал я, поднимая глаза и встречаясь взглядом с близкими родственниками мертвецов.

Тяжело вздохнув, я решил всё же действовать по-своему. В глазах сыновей и внуков ушедших за грань я прочитал жгучее желание отомстить. Точно так же я смотрел на всех после смерти Момору-сенсея.

Одно радовало - не у всех отпрысков погибших виделось это желание. Хотя, может быть, они просто умнее и умело его прячут.

Подойдя к новому старейшине, который не фонил ненавистью на версту, я тихо на ухо сказал ему:

– Ваши отцы совершили харакири абсолютно добровольно. Я не заставлял их. У меня нет вражды с вами. Но если вы решитесь бороться со мной, я не буду долго думать. Давайте лучше дружить. Ведь мы один клан, одна семья. Оставим наши недопонимания в прошлом?
– и, отстранившись, протянул ему руку.

Внимательный взгляд уже немолодого мужчины впился в мои глаза, словно он хотел прочитать мои мысли.

Медленно подняв руку, словно сомневаясь, он пожал мою.

– Я согласен с вами. Мы один клан, - устало протянул он.

– Я рад, что вы благоразумны, Хизаши-сан, - всё ещё сжимая его руку, ответил я ему.
– Сегодня у меня собрание старейшин. Надеюсь, вы будете?

– Да, Изами-доно, я буду, - отпустив мою руку и склонив голову в поклоне, ответил мне новоиспечённый старейшина.

– Прекрасно.
– Позволив лёгкой улыбке коснуться моего лица, я откланялся и отошёл к своим телохранителям.
– Уходим, - бросил я им.

Нужно было домой. Церемония затянулась, и уже через полчаса начнётся собрание. Некоторые старейшины уже покинули похороны, а я всё ещё здесь. Всё выбирал, с кем мне поговорить "по душам".

Неудобно будет, если я опоздаю.

========== 21. ==========

21.

"Какого биджу? Идиоты-бюрократы Хокаге", - проскользнула злая мысль, когда я читал очередной опус недовольства чиновников из-за действий полиции. Агенты полиции нарыли компромат на главного оружейника Конохи, который выдавал бесклановым шлак вместо хорошего вооружения, подрывая их боеспособность, а приличное оружие сдавал оружейным магазинам.

За простыми шиноби не было обеспеченного клана, который смог бы снабдить их достойным оружием, а покупать его в оружейных лавках могли позволить себе далеко не все шиноби. Так что большинство бойцов пользовалось казённым вооружением, чьё качество оказалось далеко не таким хорошим, как в официальных отчётах. Было вопросом времени, когда полиция Учиха должна была обратить свой взор на это, и, обратив, она, как всегда, поступила в своём духе.

"Детективы", увидев качество оружия, посчитали это достаточным доказательством, чтобы взять Акеми Тодоро в оборот и допросить его, с чем не были согласны АНБУ, приставленные личными телохранителями к главному оружейнику.

Слово за слово - и конфликт перешёл из вербальной плоскости в физическую.

Результат: четверо АНБУ в больнице, так же как и четверо бойцов полиции, среди которых один Учиха, а от бюрократической машины Конохи пришёл опус, в котором было сказано об исключительном качестве снаряжения и об отсутствии профессионализма полиции, а также были приложены доказательства того, что бесклановые шиноби показали не выданное вооружение, а личное, старое, чтобы получить компенсацию.

Любому разумному было ясно, что это всего лишь попытка отмазаться от Тодоро, который имел хорошие связи с чиновниками, но доказательств не было, и сейчас бойцы полиции оказались выставлены не в лучшем свете.

"И мне нужно разбираться с этими продажными тварями-бюрократами, своими инфантильными бойцами, которым не терпится помахать кулаками, и шавками АНБУ, которые помешали задержанию. Если бы не АНБУ, то Тодоро уже давно бы сознался во всех своих грехах, которые он совершил, совершает и хотел совершить, да ещё бы и парочку лишних взял на себя, дабы поскорее уйти от добрых дядей-Учих."

Но не судьба. Теперь мне, как главе клана, придётся решать эту проблему.

"Пфф, да чего решать. Принесу извинения и заверю его, что полиция больше не будет ему докучать. Сейчас это так или иначе невозможно из-за поднявших вой чиновников... Интересно, с кем это он так хорошо спелся?
– подумал я.
– Неплохо было бы взять всех этих ублюдков, из-за которых во время войны даже нормальных кунаев у бесклановых не было".

Стук в дверь отвлёк меня от отчётов по делам полиции, в которые я зарылся с самого утра.

– Входите, - ответил я на стук.

В мой личный кабинет в центральном отделении полиции вошла Симидзу-чан вместе с Наори, которая вернулась с долгой, как казалось лично мне, миссии в три недели.

– Глава, к вам прибыла Наори-сан, - поставила меня в известность Симидзу.

– Сам вижу. Спасибо тебе, теперь оставь нас, пожалуйста, одних, - приказал я своей секретарше.

– Хай.
– Кивнув, Симидзу быстро ретировалась. В последнее время из-за всех свалившихся на меня дел я был очень... раздражителен, отчего моя секретарша старалась не раздражать меня без надобности ещё более.