Чтение онлайн

– Теперь ты мне веришь. Я знал это. Слишком поздно. Слишком поздно. Слишком поздно. – Бессвязно промямлив что-то себе под нос, он изобразил некое подобие танца. Я покачала головой. Да у этого типа не все дома.

Немидес вздохнул:

– Чего ты хочешь?

– Свободы, – моментально выдал Кинтана.

– Мы предоставим тебе три дня.

Кинтана начал причмокивать, как будто пробовал воздух на вкус.

– Одна лишь капля… Я хочу всю бутылку.

На возвышении Верховного Совета Дариус раздраженно простонал:

– Он чокнутый. Отошли его обратно.

– Да, отошлите меня обратно. Тихий омут любит слушать мои истории. Он такой тихий, такой тихий.

Немидес проигнорировал обоих.

– Семь дней и ни часом больше.

Но Кинтану больше не интересовали предложения Немидеса. Он нашел кое-что другое. Меня.

– А, человеческое дитя, – насвистывал он, приближаясь ко мне нетвердыми шагами. Близко подойти у него не получилось, потому что дорогу ему преградил Люциан. Это мало впечатлило Кинтану. Как мальчишка, который играл в прятки за деревом, он выглядывал то слева, то справа из-за тела Люциана. – Ну же, подойди, маленькое миленькое человеческое дитя. Покажи мне свои чувс… – Он запнулся. – Ох, нет. Стой. Я получше распробовал твой запах. Что ты такое? Дочь Мары? Нет… я знаю, я знаю. – Он залился радостным смехом и запрыгал на месте. – Пора. Бессмертное пламя… из-за этого вы меня привели. Вы все погибнете, погибнете, погибнете.

Темные глаза Немидеса следили за весело крутящимся заключенным, пока наконец он не пришел к выводу, до которого я додумалась уже пару минут назад.

– Все это бессмысленно. Обратно его!

Элиас сделал шаг вперед, чтобы схватить Кинтану, но тот поразительно ловко вывернулся.

– Королева возвращается, королева возвращается. Страж не справился. – Он вытанцовывал вокруг Люциана, изгибаясь в разные стороны. – Скажи-ка, милая-милая звездочка, кто твой отец?

У брахиона кончалось терпение. Через долю секунды Кинтана уже дергался в бессмертной хватке Люциана.

Меня коснулся порыв ветра, и неожиданно рядом со мной на арене вырос Рамадон. Он был на целую голову ниже Кинтаны, но это ничуть не сказывалось на его авторитете. Из всех собравшихся тут праймусов он был старейшим, и это чувствовалось.

– Какой страж не справился?

Может, Рамадон и был своеобразным, но устрашающим я бы никогда его не назвала. До этого момента. Кажется, у него и Кинтаны тоже было общее прошлое.

– У тебя стало так плохо с памятью, хронист? – насмешничал пленник. – Кто тогда должен был охотиться на королеву?

Арена зашумела, а у меня возникло очень плохое предчувствие.

«О чем он говорит?»

Окаменевшее выражение лица Люциана подтвердило мои опасения.

«О Танатосе».

– Она порождает верность, она порождает измену. По кровавой тропе следом каждый пойдет за нею, – негромко пропел Кинтана. Видимо, Дариус тоже вышел из себя. Как до этого Немидес, праймус перепрыгнул балюстраду и встал рядом с ним.

– Он лжет. Мара мертва. Я сам видел, как Танатос ее испепелил, – прорычал он. Кинтана замотал патлатой головой и снова захихикал:

– Заморочит глаза красота, но внутри лишь одна пустота.

Не раскусит кто блеск тот нарядный, будет обманут ей беспощадно.

– Довольно! – взревел Немидес. – Скажи мне то, что я хочу узнать, или будешь страдать сильнее, чем последнюю тысячу лет в Тихом омуте.

Тысячу лет?! Ничего себе. Ничего удивительного, что этот мужик спятил.

Кинтана вдруг резко успокоился. Словно всё его сумасшествие было обычным маскарадом.

– Это вам не поможет… – проговорил он. Его голос сочился сарказмом. – Но, конечно же, я склонюсь перед твоей волей, Немидес.

Такая внезапная серьезность почему-то только усилила сложившееся впечатление абсолютного безумца. Но если раньше он попадал в категорию «хочется пожалеть», то сейчас в нем проснулось что-то от серийного маньяка. Серийного маньяка, который оценивающе разглядывал меня, словно я была его следующей жертвой. Зловещим голосом он начал скандировать:

Я могла только восхищаться кусочками головоломки, которые вставали на свои места. Хотя полноценная картина еще не вырисовывалась, но кто-то однозначно дергал за ниточки. Кто-то знающий. При следующей встрече Тристану определенно придется ответить мне на пару вопросов.

– Нет! – завопил Кинтана. – Я не вернусь назад.

Он повис между Люцианом и Элиасом и сопротивлялся изо всех сил.

Немидес не удостоил его вниманием. После того как прозвучало пророчество, его взгляд помрачнел. Он даже не оспорил приказ Рамадона пока что бросить Кинтану обратно в тюрьму. Вот только спятивший пророк, судя по всему, был с этим категорически не согласен.

– Я бросаю тебе вызов, Немидес! – орал он. – Я бросаю тебе вызов на Тихом омуте. Рамадон будет моим свидетелем!

Стоило его словам прозвучать, как всё стало происходить стремительно. На арене разразился хаос. Я услышала, как закричал Элиас, прежде чем он схватил мистера Росси. Двое других гвардейцев повторили его действия с Гидеоном и Райаном. Пол под моими ногами задрожал и начал опускаться. Вокруг моих лодыжек угрожающе плескалась черная вода. Затем мою талию обвила чья-то рука и потащила меня за собой.

Когда я снова смогла встать на ноги, оказалось, что я уже была на трибунах для зрителей. Люциан так быстро убрал от меня руки, будто я была отравлена. Мистер Росси, которого только что втолкнул сюда Элиас, отметил это коротким кивком. Лишь тогда я сообразила, какой опасной должна была быть ситуация, что Люциан отважился до меня дотронуться.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Думаю, да.

Если не упоминать тот факт, что я скользила в сырых туфлях, издающих хлюпающие звуки, у меня все было превосходно.

– Что случилось? – Я перевела взгляд на затопленную арену. Немидес и Кинтана стояли друг против друга. Блестящая темная жидкость доставала им до колен.

– Когда Рамадон даст разрешение, они будут биться насмерть.

Ответ поступил от Элиаса, который с ничего не выражающим лицом облокотился на перила, чтобы было лучше видно арену. Тревога об отце читалась во всем его виде. Мой взгляд метнулся к Люциану, который выглядел куда меньше обеспокоенным за Немидеса, чем его брат.

– А я считала, только брахионы могут убивать праймусов?