Чтение онлайн

– Почему ты его не носишь? – захныкала демоница. – Оно тебе больше не нравится? Я специально подбирала для нас эти кольца. Как символ нашей любви.

О’кей, вот теперь я была уверена. Я убью Мирабель. Получается, эта подлая змея действительно была в одной связке с Немидесом.

– Правда? А я-то уже подумал, что это кольца из малакона, – холодно проговорил Люциан.

Я улыбнулась. Он явно пригласил сюда Мирабель не ради развлечения, а чтобы допросить.

Зазвучал тонкий чистый смех.

– Не глупи. Кольца из малакона давным-давно уничтожены.

До меня опять донесся звук трущейся ткани, а после этого даже прикосновения кожи к коже.

– Ах, ну давай же, Люциан. Ведь ты бы заметил, если бы в этом банальном украшении таилась такая магия.

– Возможно, – пробормотал он.

Я не верила своим ушам. Люциан все-таки позволил обвести себя вокруг ее тонкого пальца?

– В любом случае я буду очень рада, если ты снова его наденешь. Ради меня, – с придыханием говорила праймус под звуки прогибающейся подушки на мягкой мебели. – Я была бы даже крайне благодарна.

Ну все. Я не могла больше дожидаться, пока не станет слишком поздно и Люциан вновь не даст надеть на себя это проклятое кольцо. И опять же, я точно не собиралась быть свидетелем того, как эта тварь залезает на любовь всей моей жизни. Поэтому я выбила дверь каюты и с голыми руками набросилась на Мирабель. Я за волосы сдернула ее с колен Люциана. А когда она начала, как бешеная, молотить вокруг себя руками, с радостью разбила ей нос.

– Ах ты, маленькая шлюшка! – дико взвизгнула Мирабель, а Люциан сзади обхватил руками мою талию, чтобы оттащить меня от демоницы. Я отбивалась, как могла, но его захват оставался железным. Однако к этому времени Мирабель уже исцелилась и сама накинулась на меня. Треснула ткань, ногти процарапали мою кожу, пока ее пальцы наконец не нащупали мою шею. Движимая слепой яростью, она выдавливала из меня воздух. Люциан пытался оторвать нас друг от друга. Мои пальцы наткнулись на что-то круглое. Это оказалась одна из пуль-ациамов, которые до сих пор лежали на столе. Затем все произошло одновременно. Люциану удалось нас разъединить. Мирабель спиной врезалась в стену яхты. Я потеряла равновесие, но, падая, швырнула в демонессу пулю – со всей силы.

– Хватит! – взревел Люциан, вклиниваясь между нами.

Ни одна из нас не обращала на него никакого внимания. Мирабель, потому что, тяжело дыша, осматривала кровоточащую рану, образовавшуюся от моего «выстрела». Она была неглубокой, но пуля сделана из металла для ациамов. Ну а я, потому что по той же причине держала ее в своей власти. Когда она попыталась своими длинными ногтями выковырнуть причиняющий боль металл из своего тела, я выпустила свою силу и за одну секунду заставила ее сущность вспыхнуть. Праймус заорала как резаная, когда жар начал изнутри пожирать ее кожу.

– Только шелохнись, и я покончу с твоей и без того слишком длинной жизнью с превеликим удовольствием, – прошипела я.

Люциан оторопело уставился на меня. Естественно. В конце концов он же больше не знал, что мне не нужен непосредственный контакт, чтобы убить праймуса.

– Сделай что-нибудь, мил…

И Мирабель опять вскрикнула, когда я отправила ей еще одно предупреждение.

– И если ты еще хоть раз назовешь его милым, от тебя тоже останется лишь кучка пепла!

Люциан медленно обретал контроль над собой и направил свой ациам на меня.

– Отпусти ее! – приказал он мне и добавил мысленно: «Я не хочу тебя убивать, но я это сделаю».

Я в шоке посмотрела на него. Да как он только мог занять сторону этой змеи.

«Делай, что должен», – упрямо ответила я.

Но он не шевелился – несколько очень долгих мгновений, которые вернули мне надежду.

– Убей ее, Люциан. Она опасна для всех, – шипела Мирабель, пока я снова ее не поджарила. Почему-то я никак не могла вдоволь насладиться видом этой бесстыжей демоницы в огне.

– Ари! Прекрати, – строго потребовал Люциан.

Я сделала ему одолжение, но только потому, что понимала, как, должно быть, тяжело ему было наблюдать эту картину.

– Хорошо. Я позволю ей вытащить пулю, если она поклянется, что расскажет тебе правду.

– Ты кем себя возомнила?! – фыркнула Мирабель. – Я не лгунья.

– Тогда для тебя не проблема принести такую клятву! – наседала я на нее.

Девушка-праймус нервно переводила взгляд с меня на Люциана. Она попала в безвыходное положение – в одном из самых неприятных смыслов.

– Люциан, я бы никогда тебя…

– Поклянись! – Он перебил ее спокойно, но настойчиво.

Мирабель захлопнула свой красивый ротик и нацепила на лицо обескураженное выражение. Хорошая попытка, но хлопанье ресниц в случае с Люцианом не сильно работало – и не важно, со стертой памятью или нет.

По-видимому, Мирабель и сама начала это осознавать, потому что, смирившись, вздохнула.

– Ладно! – выплюнула она. – Я клянусь здесь и сейчас говорить правду. Довольна?

– И близко нет, – пробормотала я. Но слово свое сдержала, дав ей вынуть пулю-ациам из плеча. Она пренебрежительно бросила эту штуку на пол и облегченно выдохнула. Меня все еще каждый раз озадачивало, какими же покладистыми становились почти все бессмертные перед лицом смерти…

Люциан приблизился к Мирабель, которая вдруг заметно забеспокоилась.

– Мне стерли память? – задал он вопрос.

Мирабель избегала смотреть ему в глаза, но – как и все демоны – не нарушила свою клятву и ответила:

– Да.

Одно слово. Одно коротенькое слово, но для меня оно значило все на свете. Оно стало началом лавины, которую уже невозможно будет остановить.

– Кто? – спросил Люциан. На его лице отсутствовало всяческое выражение.

– Немидес, Дариус и я, совместно с парой-тройкой ведьм, отвернувшихся от «Омеги».

И это откровение Люциан тоже воспринял безэмоционально.

– Зачем?

– Потому что твой отец слишком сильно тебя любит, чтобы потерять из-за такой, как она, – выдала Мирабель и кивнула головой в мою сторону. – Она разрушит Лигу. Она ставит мир в опасность. Она – не одна из нас. Подумай о своей клятве брахиона, Люциан. Ты обязан думать о благополучии праймусов.

О, а она хороша. Вот только я больше не позволю ей взять верх. Я поднялась и встала рядом с Люцианом с таким достоинством, на какое только способен полуголый человек в чьей-то чужой рубашке.

– Расскажи ему, почему ты вообще носишь эту оболочку? – потребовала я от нее, презрительным жестом обводя ее тело.

Взгляд, который я от нее за это заработала, предвещал мне страшнейшие из мучений. Да уж, глупо, учитывая, что она мне их и так уже обеспечила. Поэтому вся ее грозность оставалась где-то на нулевой отметке.

– Отвечай, – прошептал Люциан, не глядя на нее.

– Это был подарок для моего возлюбленного, – попыталась вывернуться она.

Только не со мной!

– Для Люциана, не так ли? Как он относился к женщине, которой принадлежало это тело? – не сдавалась я.