Чтение онлайн

Тристан вытащил свой мобильник и напечатал сообщение.

– Я держу свое слово. Брахионы уходят из лицея. Больше никто не пострадает благодаря твоей самоотверженной жертве.

Его сарказм отскочил от меня, потому что чувство облегчения было намного сильнее. Только что я спасла сотни жизней. Теперь надо было просто продержаться до тех пор, пока последний брахион не покинет школу.

Сердце продолжало толчками выгонять кровь из моего тела. При обычных обстоятельствах в таком случае положено вызывать «Скорую помощь», но в нашей ситуации смысл точно был не в этом. Потому я просто сидела, стараясь сдерживать свою возрастающую нервозность. Умирать – это одно, а спокойно за этим наблюдать и ничего не предпринимать – совсем другое. Не то чтобы я тут жаловалась, но кто бы мог подумать, что истечь кровью – это так ужасно долго?

Я откинула голову на колонну позади меня и делала равномерные вдохи и выдохи. «Соберись, Ари», – уговаривала я сама себя. Впасть в панику – последнее, что мне нужно… В результате я обвела взглядом зал, чтобы отвлечь свой мозг.

В помещении собралось около двадцати брахионов. Мою куртку кто-то из них бросил рядом со входом. Ха, не было бы счастья… Таким образом, моя экстренная мера с призмой во внутреннем кармане стала лучшим решением. Теперь охотники могли в любую минуту ворваться в ледяную пещеру. Но вот застану ли я это событие при жизни, находилось для меня в данный момент под большим вопросом.

Мой взгляд перескочил на Люциана. Его поставили на колени у стены изо льда, которая выглядела как замерзший водопад. В глазах у него был страх. Страх? Люциан никогда не испытывал страха…

«Все будет хорошо», – мысленно проговорила я, хоть и знала, что из-за «ледяной жилы» он не слышал моих слов.

Сколько еще времени потребуется брахионам, чтобы покинуть лицей? Мутную сонливость, которая на меня наваливалась, определенно нельзя было считать хорошим знаком.

– Малышка, оставайся со мной, – донесся до меня голос Люциана. Только сейчас до меня дошло, что я на краткий миг прикрыла глаза.

Я так устала. Это оно? Конец? В вечных льдах, в стране, названия которой я даже не знала?

– Да, малышка, оставайся с нами, – повторил Тристан с застывшей улыбкой. – В конце концов, мне ведь нужна вся твоя кровь, чтобы разрушить печать.

– Я тебе кое-что скажу, Тристан. – Собственный язык ощущался как чужой. Такое чувство, словно я была пьяна. – Однажды ты будешь вспоминать этот самый момент и глубоко в нем раскаиваться.

Тристан злобно расхохотался, и я сама подумала, что это прозвучало как неудачное пророчество из печенек с предсказаниями. Но должна же я была как-нибудь…

…не отключаться…

– Ари! Черт возьми, сосредоточься! – прорычал мне Люциан. Звучание его голоса проникло прямо в мой разум. Я распахнула глаза и обнаружила, что пещера опрокинулась набок. Сквозь языки огня я видела Люциана, который со всей яростью рвался из своих пут. И Тристана, который наслаждался отчаянием своего заклятого врага.

Неожиданно воздух взорвал пронзительный звон. Я спросила себя, не было ли это следующим симптомом моей кровопотери, но вдруг все как ужаленные забегали вокруг. Похоже, я не единственная, кто услышал этот невыносимый звук.

– Унесите ее внутрь. Запечатайте раны и позаботьтесь о том, чтобы она не путалась у меня под ногами.

Кто-то подхватил меня под мышки. Я наблюдала, как мои ноги волочились по камням. А потом я уперлась взглядом в потрясающий ледяной потолок с его хитросплетениями форм и невероятными оттенками голубого. Запястья прострелило беспощадным жаром. После этого великолепный вид пропал, а я уткнулась лицом в холодный камень. Руки мне связали за спиной, прежде чем небрежно бросить меня валяться на земле.

– Sic mundus, quia tempestas aeris fatum conficiet, tonitrum verebitur, – декламировал кто-то, звуча при этом как фанатик. – Вы боялись грома, как и все остальные, теперь смотрите же, как штормовой ветер принесет вашу судьбу.

Неукротимый шторм… Танатос… Мара… Гробница… Печать…

Пол задрожал.

«Не сдаваться! – воскликнуло что-то во мне. – Без тебя Люциан погибнет!»

Этот голос говорил правду. Мне нельзя было сдаваться. По крайней мере я должна была протянуть до последнего предложения…

– Малышка?

Из последних сил я перекатилась на бок. Тристан стоял между членами Совета, протянув руки перед собой, словно безумный глава секты. Его взгляд не отрывался от черной колонны. По гладкой поверхности ползли быстро разрастающиеся трещины. Мне показалось, что я уловила запах орхидей, но, наверно, у меня просто разыгралось воображение. Голубой огонь взвился из рук Тристана и окружил его, как торнадо. Он ударил этим огнем в колонну, которая втянула его, как губка… прежде чем лопнуть мелкими осколками.

Я вовремя успела втянуть голову. Мощная волна черной воды хлынула в ледяную пещеру. Это была такая же жидкость, в которой мне пришлось когда-то драться в Критерионе. Воспоминания о дуэли с Танатосом просочились в мое подсознание. Эта вода, как кислота, горела на моей коже, но боль от нее помогала мне оставаться в сознании.

Я вновь посмотрела на то место, где раньше стояла колонна. Она исчезла. Сейчас там в луже черной жидкости лежала свернувшаяся в комок фигура. Жалкий комок из тусклой кожи и слипшихся прядей черных волос.

Брахионы упали на колени.

– Мара, – прошептал Тристан.

Запах разлагающейся плоти распространился по пещере, смешиваясь с энергетическим следом праймуса, который до этого мне ни разу не встречался. Темная ночь. Тени. Холод. Пустота. От непередаваемо чистой энергии меня затрясло. После стольких сотен лет заключения в Тихом омуте Мара все еще оставалась так сильна?

Фигура шевельнулась. Костистые ладони, на которых отсутствовали целые куски мяса и кожи, заскребли пальцами по каменному полу. Мускулы, которых просто не было, напрягались. Королева ведьм поднималась. Я слышала, как рвалась плоть и вены терлись о кости. Черные пряди свисали на лицо, напоминавшее прогнивший череп. Она осмотрела помещение затянутыми молочно-белой пленкой глазами, за которыми светился многовековой разум. Взгляд ее остановился на Тристане.

«Ты справился, сын мой».

Голос, похожий на прохладный шелк, втекал прямо в мое подсознание – нет, в подсознание к каждому, кто здесь находился.

– Это невозможно, – ахнул Люциан. Его глаза расширились от страха. Даже он ее услышал – невзирая на «ледяную жилу».

Господи боже, что же мы наделали?..

Взгляд Люциана дернулся в сторону дальней части зала. Там, в тени, что-то двигалось. Не успела я и вздохнуть, как события начали развиваться с огромной скоростью. Я заметила Фиону, которая как готическая богиня возмездия обрушилась на Мару. В руке она сжимала светящийся ациам. Брахионы среагировали быстро, но недостаточно быстро. Даже ведьминский огонь Тристана не смог помешать Фионе. Ее кинжал пронзил сердце Мары в тот же миг, когда голубая магия ударила в нее, прожигая кожу. Несмотря на это, Фиона направила свою новую силу через ациам, воспламеняя сущность Мары. Голубое пламя и золотой жар столкнулись, а затем… из тела Мары вдруг поднялись бездонно-черные тени. Они погасили весь огонь и начали кормиться магией. Казалось, что время замедлилось. Неверие и ужас отразились на лице Фионы, когда тени обвились вокруг нее и заключили в свой плен.