Чтение онлайн

– Принцип напоминает то, что случилось между Ари и Танатосом, когда она сделала его человеком. Разве что тогда речь шла об одной расколотой, а не двух независимых душах.

– Великий Боже! – прошептал Райан. – Значит…

Голос его подвел. И я отлично его понимала, учитывая жуткую правду, которая нам открылась.

– Да, именно это и значит, – сказал Тристан, не моргнув и глазом. – Любая моя смерть перенаправляется на одну из душ, что вы видите здесь.

– Что за чудовище способно на такое? – ахнул Элиас.

Я ощутила, что его вопрос задел Тристана за живое. Тем не менее это отошло на второй план, поскольку Люциана трясло от ярости. В зеленых глазах ослепительно яркие искры перекликались с черными тенями. Он боролся с собой. Его чувства передались мне, но я и без них знала, что с ним творилось. Он охотился на Тристана, бесчисленное множество раз убивал его, что на самом деле влекло за собой гибель невиновного. То, что брахион не имел обо всем этом ни малейшего понятия, он в расчет не принимал. Я бережно дотронулась до его руки, поддерживая.

Бел тоже явно готов был свернуть Тристану шею за такую бессовестную игру. Вот только лучше от этого не стало бы. Никто из них не сможет уничтожить Тристана, не убив вместе с ним всех этих людей.

– Освободи их! – потребовал Люциан с опасной нотой в голосе. Тристан самодовольно ухмыльнулся, что не снизило накала ситуации.

– Эти люди тут по своей воле.

– Они больны, – вырвалось вдруг у Элиаса. – Смертельно больны, не так ли?

Господи. Конечно! Это объясняло медицинское оборудование.

– Так и есть, – подтвердил Тристан. – У них нет ни семей, ни друзей. Я забираю их страх и… дарю немного счастья.

Люциан со злостью ударил кулаком по стене коридора, оставив в том месте огромную дыру. Это обстоятельство делало Тристана еще более неприкосновенным. Как ни крути, а нельзя было заставлять его вновь сталкивать и так обреченных на смерть бедняг с кошмаром их судеб.

– Сколько их? – резко осведомился Бел.

– Есть еще три точно таких же учреждения.

Три?! Даже если Тристан больше не привяжет к себе ни одной души, это означало, что у него останется еще минимум сорок жизней.

– Итак, вы удовлетворены? – спросил он. – Даже Мара не в курсе этой тайны.

Неожиданно Люциан кинулся к нему и схватил за грудки. Слова, которые горели у него в сердце, праймус проглотил. Но его взгляд говорил сам за себя.

– Раздобудь нам кинжал, тогда посмотрим.

На обратном пути в замок у меня никак не получалось достучаться до Люциана. Он не прямо меня игнорировал и даже несколько раз выдавливал ради меня вымученную улыбку. И все же в его глазах до сих пор шла борьба между светом и тьмой.

К сожалению, и здесь покоя нам не дали, так как в крепости в самом разгаре была настоящая потасовка. Вероятно, это последствие того, что мы выдернули отсюда Элиаса.

– Разошлись! – проорал Гидеон. Я не могла найти его среди дерущихся. Где-то потрескивал ведьминский огонь и слабо пахло льдистыми речными порогами и немного пожаром – выходит, Алексиан и Немидес тоже участвовали в этом представлении. После того как мы протолкались через толпу разъяренных охотников, я успела увидеть, как кто-то растаскивал в стороны отца Люциана и долговязого мальчишку. Очки парня съехали набекрень. Из уголка рта стекала струйка крови и капала на футболку с Железным человеком [72] . Но это не меняло крайнего упрямства у него на лице.

– Они на нашей стороне! – взбешенно воскликнул Джимми.

Сердце у меня совершило радостный кувырок, когда я узнала гения нашей команды. Надо сказать, он еще немного вырос и выглядел более серьезным и каким-то повзрослевшим. За его спиной стояли Силин и симпатичная молодая девушка со светло-голубыми глазами. В ладонях обеих собралось зеленое пламя.

– Ведьмам здесь не рады, – процедил Немидес. Одобрительное бормотание донеслось из рядов охотников. Всего лишь пара отдельных голосов, ставших для Немидеса основанием с победоносным оскалом вырваться из хватки Алексиана. К моему изумлению, брат Люциана, сорвиголова, оказался не замешан в этом хаосе, а напротив, старался его уладить.

– Нам снова обсудить эту тему? – грозно спросил Элиас. Параллельно взвившаяся сила Люциана вынудила собравшихся зрителей расступиться и в целях безопасности освободить пространство вокруг нас.

– Силин и ее дочери здесь очень даже рады, – продолжал Элиас. – Они наши союзники. Я не требую от вас любить их, но ожидаю уважительного отношения к ним.

Видимо, этого заявления всем хватило. Толпа рассосалась. Никто не ставил под сомнение решение командира гвардии. Даже Немидес удалился без единого возражения. Я же не могла оторвать взгляда от молодой ведьмы рядом с Силин. Подкрались воспоминания о милом светловолосом мальчугане. Это сестра Пиппо? Он много рассказывал мне о ней, притом с такой любовью, восхищением и гордостью, что…

Порывистым объятием Джимми выдернул меня из омута памяти.

– Так и знал, что ты не могла умереть, – торжествовал он. – Героиня просто не может умереть. Не может, пока все не закончится. – Он с воодушевлением подтолкнул меня ближе к Силин и ее дочери. – Кстати, это Ясмин. Одна из самых крутых ведьм, с которыми я знаком.

Сестра Пиппо залилась краской.

– Джимми преувеличивает.

– Нет, – отмахнулся он. – Рассказывать тебе об Ари нет необходимости. Если честно, я по-настоящему ей благодарен за переполох в лицее. Этот Грэм тупой идиот. Вот он обалдеет, когда поймет, что я распотрошил всю его онлайн-жизнь. – Джимми трепал языком без передышки. Что-то привело к тому, что наш гений прямо-таки расцвел, и я готова была руку отдать на отсечение, что это «что-то» звали Ясмин. – Без понятия, что в нем находит мама Ари. Кстати, о маме Ари. Когда пришел сюда, я привел ее с собой. Ну, на самом деле не я один. Анушка мне помогла.

У меня рот открылся. Мама тут?! И ее привела АНУШКА?

– Сущая мегера твоя будущая теща, – выдал Алексиан, злорадно похлопав Люциана по плечу. И добавил, обращаясь ко мне: – Этот Викториус настоял, чтобы мы не запирали ее в подвале. Очень активно настоял.

Я кивнула.

– Где она сейчас?

– В восточной башне, – на этот раз ответил Гидеон. – Рамадон лично вызвался быть при ней сторожевым псом. Угадай с трех раз почему.

От этого на лице Элиаса нарисовалась ехидная ухмылочка, а Бел тихо рассмеялся.

«Что я упускаю?» – полюбопытствовала у него я, потому что у меня возникло стойкое ощущение, что я туго соображала.

«Рамадон не просто так поменял оболочку», – забавляясь, ответил блондин.

Ага. И что дальше? Откровенно говоря, я не думала, что хронист вообще что-нибудь делал просто так.

«Сдается мне, он надеется таким образом привлечь внимание Викториуса».

Что-что?!

О. Мой. Бог.

Так вот о чем Лиззи сигнализировала мне своим непонятным поведением! Как же это мило!!!