Чтение онлайн

– Твое сознание или мое? – спросила я.

Люциан внимательно посмотрел на меня:

– Мое.

У меня вырвался вздох облегчения. Образы Райана и Аарона все еще меня преследовали.

– Со всеми этими снами из чужих воспоминаний ничего нельзя поделать? Меня это добивает.

Улыбка Люциана была полна сострадания:

– Боюсь, что нет.

Когда я присоединилась к нему у парапета, он отвернулся и притворился, что наслаждался видом. Какое-то время мы смотрели на горизонт где-то под нами. Я знала знаменитые небоскребы из разных городов. Это место точно не было реальным.

– Какие пугающие подробности из моей жизни тебе на этот раз пришлось увидеть? – поинтересовался он чересчур равнодушно, но так сильно сжал руки на перилах, что костяшки побелели.

– Не волнуйся, в этот раз не из твоей, – успокоила я его. Мои мысли тут же переключились на Аарона и Райана. На их боль, их слезы, их беспомощность. Они оба были немногим старше меня, но уже так много пережили. И, несмотря на это, они рисковали своими жизнями ради меня. Я почувствовала, как дрогнули мои стены, и усилила их. Больше я не хотела производить впечатление наивной девочки, потому что в своей радужной утопии не могла ожидать, что у кого-то судьба была такой.

– Это бессмысленно, Ари, – прервал мои размышления Люциан. Он отчего-то казался раздраженным. – Ты не можешь постоянно отгораживаться от меня.

Я нахмурилась. Что это значило? Разве не он упрекал меня, что я не могу держать свои эмоции под контролем?

– Ариана, тебе не нужно скрывать свой гнев. Я сдержу слово и сражусь со всеми твоими врагами… и не важно, что ты чувствуешь.

Не важно, что я чувствую? Видимо, он имел в виду, не важно, хочу я этого или нет…

– Ты обязан это сделать ради Танатоса, так? – насмешливо заметила я. Для одних я была удавшимся экспериментом, для других – вечным пламенем, а для Люциана – дочерью его лучшего друга. Никто не видел во мне просто Ари.

– Да, – признал Люциан. Он отошел со своего места у парапета и встал позади меня. При этом он подошел ко мне так близко, что я чувствовала его тепло. – Но Танатос свернул бы мне шею, имей он хоть малейшее представление о том, что еще я хотел бы с тобой сделать.

Без шанса на сопротивление его слова вызвали сладкую дрожь в моем теле. Я чувствовала его дыхание на своей коже. Мне нужно было просто слегка отклониться назад…

Возьми себя в руки, Ари! Дав себе мысленный подзатыльник, я отошла от него на пару шагов.

– А это бессмертное пламя, Изара, о которой говорил Джирон, что это такое? – я старалась отвлечься.

Люциан со вздохом оперся на перила там, где только что стояла я. Однако не предпринял новой попытки приблизиться ко мне.

– Легенда.

– Как Дракула, Мерлин и Красная Шапочка? – пошутила я. Люциан несколько раз покачал головой из стороны в сторону, как будто что-то взвешивая, и наконец произнес с преувеличенной серьезностью: – Ну, Красная Шапочка – действительно сказка. Это же нечто иное. Хотя я на самом деле знал одну свихнувшуюся девушку-праймуса, которая…

– Люциан! Ты отвлекаешься.

– Тогда уж не только я.

Подловил. Зеленые глаза сосредоточились на мне. Мягкий упрек, стоящий в них, нельзя было не заметить.

Прямо сейчас мы зашли в тупик. Одному из нас пришлось бы сдаться. И это точно была бы не я – несмотря на то что твердило мне мое сердце.

Через пару секунд, которые показались мне минутами, Люциан опустил взгляд и провел рукой по волосам.

– Ты знаешь историю о том, как ангелы позавидовали, потому что Бог дал человеку душу, а им нет? – Я кивнула. Конечно, знала. Не то чтобы я могла цитировать Библию, но мама годами заставляла меня ходить на уроки по религии.

– В общем и целом история сходится с фактами.

Я недоверчиво взглянула на него, но Люциан не взял свои слова назад.

– Да ладно! Праймусы обладают такой силой, они бессмертны, с чего бы им завидовать?

– Мы – энергия, Ари. Мы можем ею управлять, использовать ее, а с возрастом все сильнее связывать ее со своей сущностью, но мы не можем ее создавать. Человеческая душа уникальна.

– А какое отношение это имеет ко мне?

– Изара – душа, которая никогда не угаснет. Если праймусы завидуют душам людей, то вполне логично, что возникла легенда, которая поддерживает их надежды и мечты.

– Это же так по-человечески.

– Если не принимать во внимание силу, форму существования и душу, то мы не такие уж и разные, – заключил Люциан. Порыв ветра сдул ему волосы с лица, и в этот момент я была так близка к тому, чтобы согласиться с ним. Он выглядел как обычный, нормальный парень. Невероятно привлекательный парень, но определенно человек.

– Расскажи мне эту легенду, – попросила я. Люциан застонал.

– Я не очень-то хороший рассказчик, Ари.

Но я не отставала, пока он не сдался.

– Хорошо. Но это не то, что можно легко перевести на человеческий язык, – предупредил он. – Бессмертное пламя – это, честно говоря, тоже неверный перевод. Не существует выражения, которое бы передавало точный смысл. Если бы я попробовал его подобрать, то назвал бы это… – его глаза искали мои, словно в них он мог увидеть правильный ответ, – …неугасимой, ярчайшей звездой. – От его почти благоговейного тона у меня мурашки побежали по коже. Я была так очарована, что заметила слишком быстро надвигающиеся тени, только когда солнце село за горизонт. Осталось лишь поразительное ночное небо, которое, сияя, соревновалось с огнями города.

– Вау… – так много звезд в мегаполисе я еще никогда не видела. А если совсем честно? Я вообще никогда не видела так много звезд. Не говоря уже о моментальной смене дня и ночи.

– Должен же я позаботиться о подходящей атмосфере, – сказал Люциан не без гордости. Впервые я не испытывала потребности стереть с его лица это самодовольство. Для этого его творение было слишком завораживающим.

Понизив голос, он начал свой рассказ: