Чтение онлайн

— Леднев? Опять этот Леднев, надоело! Нельзя ли обойтись без Леднева? — говорит один почтенный член Комиссии.

А как «без Леднева», если слово-то «Эледиа» в первозданном варианте расшифровывается: «Электропунктурный Леднева Ивана Андреевича»?

— Лечение «минусом»? Архаизм. Переделайте прибор на переменный ток и автоматику, тогда и выносите па Комиссию! — Это говорит зам. председателя Комиссии Г — к. А его слово тут — закон. Он специалист по иглорефлексотерапии, профессор, доктор, руководитель отделения рефлексотерапии Всесоюзного научного центра медицинской реабилитации Минздрава СССР.

— Помилуйте, — срывается Державинский, — да после такой переделки будет не «Эледиа», а совсем другой прибор!

Отчаяние Державинского смущает председателя Комиссии Е — ва.

— Ты специалист, — говорит он с налетом раздражения своему заму Г — ку, передавая документы, — ты и разбирайся!

Кстати, председатель Е — ов — симпатичный человек, тоже профессор, доктор, сочувствующий прогрессу и «Эледиаг «Но если для него заместитель Г — к - непререкаемый специалист в электропунктуре и рефлексотерапии, то кто же тогда по профилю и весу сам председатель и другие члены Комиссии? Неужели, как и тридцать лет назад, «специальные» комиссии составляются по принципу ученых званий, а не знаний в данной области? И стоит ли тогда скликать и собирать эти комиссии?

Когда мой друг, блестящий хирург — эндокринолог Константин Николаевич Казеев защищал докторскую по маленькой коварной опухоли феохромоцитоме (во всем мире их было удалено несколько десятков, а у него — за сотню с лишним!), о ней слыхал лишь один член уважаемой комиссии. Остальные сидели и молчали.

— Увы, великие мужи науки, — смеясь, тогда сказал мой друг, — определяли свои «за» и «против» по моим начищенным ботинкам; чересчур блестят — не скромен, тусклы — недостоин нас!

Со второго захода в марте девяносто первого, с кукишем в кармана (введя, чтобы отстали, в приборчик «Эледиа» автоматическую обработку точек «прерывистым минусом по Ледневу», которая в портативном приборе не нужна, лишь быстрее разряжает батарейки, и расшифровав «Эледиа» — с подсказки Леднева — «Электропунктурный лечебно — диагностический аппарат») Державинский все-таки провел «Эледиа» сквозь министерские рифы и завалы. Приборчик, вроде, утвердили. Наконец-то!.. Но когда Николай Васильевич вытер пот со лба и разглядел на следующее утро врученный протокол, ему стало опять нехорошо. Радость была явно преждевременной.

Что же «застолбила» в марте девяносто первого «великая» Комиссия? Признание метода? Выпуск приборчика в широкую продажу? Ничего подобного: всего лишь «разрешение на испытания», в том числе у того же академика Е. Вагнера в Перми! И снова начались мытарства.

Несчастный аппарат «Эледиа», бедняга Леднев. Сколько же за это время (с семьдесят шестого года!) было выпущено в мире всевозможнейших приборов, и в частности в СССР, — приборов — близнецов, явно уступающих или бездумно исказивших главную идею? Например, «Аксон» завода имени Масленникова — лечит в полуслепую (в том числе и «плюсом») без регулятора силы тока, или «Миус», предназначенный для снятия болей при менструации, или «Свет», «Импульс»…

— Наша Комиссия, не удивляйтесь, — сказал в кулуарах один из ее членов, профессор У — ов, нс потерявший чувства юмора, — занимается пришиванием пуговиц к карманам: решает, сколько их пришить — две или одну? И каждый раз весь пиджак направляет на клиническую апробацию!

Тогда же я выяснил у Державинского еще один характерный штрих.

Ну а при благополучном варианте, если приборчик утвердят и ваш НИИ его будет выпускать: что получит изобретатель Леднев? Какие отчисления в процентах?

— Боюсь, что при наших умопомрачительных законах, которые почти что не меняются, автор практически останется ни с чем. Приборчик по затратам очень дешев.

Изобретатель останется ни с чем? При той невероятной популярности и эффективности метода, при том добре, которое он сделал? Да за одно избавление от болей при остеохондрозе, — как писали в редакцию больные люди, — Ивану Андреевичу Ледневу и Льву Николаевичу Усачеву надо ставить памятник при жизни!»

Да кто же будет при таком нашенском «внимании» и таких нашенских «щедротах» что — нибудь изобретать, внедрять? Разве только чудаки, которые не изобретать и не внедрять не могут. Но далеко ли мы на чудаках уедем в общечеловеческом техническом прогрессе?

Я мог бы еще долго толковать о беспримерной волоките и живучести чиновников, которые в начале девяностых в полном боевом составе (со всеми своими «специальными» комиссиями) благополучно перебрались из Минздрава рухнувшего СССР в Минздрав Российской Федерации и там в мгновение пустили корни. Но мне не хочется продолжать в удручающих тонах, потому что у поклонников «Эледиа», как ни крути, а состоялся официальный день рождения — 13 июля 1993 — го приборчик утвердили! Вот выдержка из протокола Комитета по новой медицинской технике Минздрава Российской Федерации: <Постановили: выпускать аппараты в двух исполнениях; «Эледиа — 1» — для стационарных условий, «Эледиа — 2» — для домашнего лечения».

Через полгода (со скоростью невероятной для этого тяжеловесного учреждения, обычно утверждают год и больше) утвердили инструкцию к приборчику «Эледиа».

Наш сын измучился. Жена от него ушла, хотя знала, что псориаз не передается от человека к человеку. Очень просим опубликовать схему биологически активных точек для лечения псориаза. Прибор «Эледиа» у нас есть. Методику освоили. Избавили себя от мучительных болей в поясничном отделе позвоночника.

Супруги Щербаковы, г. Ульяновск.

Аналогичным просьбам нет конца. О том же просят наши давние подписчики, очень милые супруги Бурлаковы из села Красногвардейское Ставропольского края.

А что я знаю на сегодняшний день о лечении псориаза приборчиком «Эледиа»? Собственного опыта у меня нет (объять необъятное немыслимо). Леднев же успешно лечил и запатентовал свой метод лечения псориаза. Как же он лечил?

Во-первых, по схеме биологически активных точек (см. Атлас).

Во-вторых, каждую бляшку псориаза он обрабатывал отдельно, передвигая лечебный электрод всего на 2 мм, — и по окружностям, и по диаметрам.

Работа эта очень трудоемкая, не каждый посторонний лекарь за нее возьмется. Но тот, кто болен сам и кто хочет вылечиться, надеюсь, труда не пожалеет.

Для облегчения обработки бляшек Иван Андреевич изобрел специальную насадку в виде круглой щетки с несколькими электродами, на которые подается «минус». «Щетка» накрывает сразу объемистую площадь.

Когда я был в Обнинске у Леднева в последний раз, он мне показывал эту «щетку».

У меня родились идея — добавить к аппарату «Эледиа» световой или звуковой индикаторы для более точного нахождения биологически активных точек. Что скажете на это?

Н. Ермаков, г. Колпино Ленинградской обл.

Вы предполагаете, что изобретатель Леднев не мог сам сделать пустяковый индикатор? Мог! Но не делал. Почему?