Чтение онлайн

И пришел к господину своему и донес, что "нашел квартиру Фрола Скобеева, токмо Аннушка очень болна и просит от вас заочно хотя словесного благословения!" И пребезмерно родители о дочери своей соболезнуют, токмо разсуждали "что с вором и плутом делать?", но более сожалели о дочери своей. Мать ее стала говорить: "ну, мой друг, уже быть так, что владеть плуту дочерью нашею! Уже так бог велел, — надобно послать к ним образ и благословить их хотя заочно; а когда сердца наши утолятся, то можем видется с ними и сами!" Сняли с стены образ, который был обложен золотом и драгим кемением, так как прикладу [2120] всево на 500 р., и послали с тем же человеком, приказали, чтоб они тому образу молились, — "а плуту и вору Фролке скажи, чтобы он ево не промотал!"

И человек их, приняв оной образ, и пошел на квартиру Фрола Скобеева. И усмотрел Фрол Скобеев, что пришел тот же человек, сказал жене своей: "встань, Аннушка". И сели оба вместе, и человек тот вошел в покой их и отдал образ Фролу Скобееву и сказал, что "родители ваши, богом данные, прислали к вам благословение!" И Фрол Скобеев, приложась к тому образу и с Аннушкою, и поставили, где надлежит; и сказал Фрол человеку тому: "таково ти родителское благословение, — и заочно их не оставили — и бог дал Аннушке здоровье: ныне, слава богу, здорова! благодари их милость, что не оставили заблудшую дочь свою!" И человек пришел к господину своему и обявил об отдании образа и о здравии Аннушкине и о благодарении их, и пошел в показанное свое место. И столник Нардин Нащекин поехал к государю и обявил, что "дочь свою нашел у новогородского дворянина Фрола Скобеева, которой уже на ней и женился, и прошу вашей государевой милости, чтоб в том ему, Скобееву, вину отпустить" — и обявил ему все подробно, на что велики государь ему сказал, что "в том твоя воля, как желаеш, и советую тебе, что уже того не возвратить, а он твоим награждением, а моею милостию против протчих своей братьи оставлен не будет, — и в том на старости возымееш утеху". Столник же Нардин Нащекин поклонился государю, и поиде в дом свой, и стали разсуждать и сожалеть о дочери своей; и стал говорить жене своей: "как, друг мой, быть? конечно, плут заморит Аннушку; чем ему, вору, кормить ее? и сам, как собака, голоден! Надобно, друг мой, послать какого запасу, хотя на 6-ти лошадях"; а жена ево сказала: "конечно, надобно, друг, послать". И послали тот запас и при том реэстр. И как пришел оной запас, и Фрол Скобеев, не смотря по реэстру, приказал положить в показанные места и приказал тем людям за их родителские милости благодарить. Уже Фрол Скобеев стал жить роскочно и ездить везде по знатным персонам, и весма Скобееву удивлялися, что он зделал такую притчину [2121] и так смело. Уже чрез долгое время обратились сердцем и соболезновали душею о дочере своей, також и о Фроле Скобееве, и послали человека к ним и приказали просить их кушать к себе. И как пришел человек и просит: "приказал батюшко вас кушать сей день!" — и Фрол Скобеев сказал: "донеси государю нашему батюшке, что будем не умедля до их здоровья!"

И Фрол Скобеев убрался з женою своею Аннушкою и поехал в дом тестя своего и приехал в дом их и пошел в покои з женою своею; и Аннушка пала пред ногами родителей своих. Усмотрил Нардин Нащекин, как дочь свою и з женою своею приносимую вину свою, — стали ее бранить и наказывать своим гневом родителским, и смотря на нея, весма плачют, что она так учинила без воли родителей своих, проклиная жизнь ее словами своими; и по многом глаголани их и гневу, отпустили вину ее и приказал садится за стол с собою, а Фролу Скобееву сказал: "а ты, плут, што стоиш? садись тут же! тебе ли бы, плуту, владеть дочерью моею!" И Фрол сказал ему: "государь-батюшко, уже тому как бог судил!" — И сели все кушать, и столник Нардин Нащекин приказал людем своим, чтоб никого в дом посторонних не пускали, — сказывали бы, что "время такого нет столнику, для того что с зятем своим, вором и плутом Фролкою Скобеевым, кушает!" И по окончании стола столник говорит зятю своему: "ну, плут, чем ты станеш жить?" И Фрол Скобеев сказал: "милостивы государь-батюшко! изволиш ты сам быть известен, чем мне жить — более не могу пропитания найти, как за приказными делами ходить!" И столник рече: "перестань, плут, ходить за ябедой, — имеется вотчина моя в Синбирском уезде, которая состоит в 300-х дворах, да в Новогородском уезде в 200-х дворах, — справь, плут, за собою и живи постоянно!" И Фрол Скобеев отдал поклон и з женою своею приносили благодарение родителем своим, и, сидев немного, поехал Фрол Скобеев на квартиру свою и з женою своею. Тесть же его, столник Нардин Нащекин, приказал Скобеева возвратить и стал говорить: "ну, плут, есть ли у тебя денги? чем ты деревни справиш?" И Фрол рече: "известно вам, государь-батюшко, какие у меня денги!" И столник приказал дать дворецкому своему денег 500 ру(блев). И простясь Фрол Скобеев поехал на квартиру свою и з женою своею Аннушкою.

И по многом времени справил Фрол деревни за собою и стал жить очень роскочно, и ездил к тестю своему безпрестанно, и всегда приниман был с честию, а за ябедами ходить уже бросил. И по некоем времени поживе столник Нардин Нащекин в глубокой своей старости, в вечную жизнь переселился и по смерти своей учинил Фрола Скобеева наследником во всем своем движимом и недвижимом имении. Потом, недолгое время пожив, теща его преставилась, — и тако Фрол Скобеев, живя в великой славе и богатстве, наследников по себе оставя и умре.

Сборники избранных произведений письменности назывались в древней Руси Изборниками или Цветниками. В изборники включались либо полностью, либо в отрывках разнообразные по содержанию, но объединенные какой-либо единой идеей тексты. Такой же характер носит и эта книга. В нее включены не только произведения повествовательного жанра, но и памятники эпистолярные, произведения деловой письменности, поучения, публицистические тексты. Однако все эти разнообразные сочинения объединяет то, что это наиболее интересные произведения как со стороны литературной, так и потому, что в них ярко отразилось мировоззрение эпохи. Только такая книга и может дать современному читателю представление о широте и многообразии древнерусской литературы. Большинство представленных в нашем сборнике текстов дается в полном объеме. Однако некоторые произведения печатаются в отрывках или в сокращении. В отрывках или с пропусками публикуются либо памятники, носящие составной характер (типа «Повести временных лет», «Киево-Печерского патерика» и т. п.), либо большие по объему произведения, о содержании и характере которых можно составить достаточно полное представление на основе печатаемых из них частей. Во всех этих случаях в примечаниях отмечается, что текст опубликован не полностью и дается характеристика всего произведения в целом. Сокращения текста обозначаются тремя точками.

Все произведения, время возникновения которых можно относить до начала XVI столетия, сопровождаются параллельными древнерусским текстам переводами их на современный русский язык. Произведения XVI и XVII столетий печатаются без переводов, с объяснениями в подстрочных примечаниях и в особом словарике непонятных или имеющих иное семантическое значение, чем в современном языке, слов и выражений. В известной степени это создает определенную трудность для современного читателя, но зато дает ему возможность познакомиться со всей древнерусской литературой в ее оригинальном виде. Все древнерусские тексты печатаются в упрощенной орфографии: отсутствующие в современном алфавите знаки заменяются соответствующими им современными (i — и, — ф и т. д.), сохраняется в текстах до XIV в., в памятниках более позднего времени заменяется е, ъ и ь внутри слов ставятся в соответствии с написаниями рукописей, по которым издаются тексты, конечное ъ сохраняется (в соответствии с наличием в списках) в произведениях до середины XIII в., сохранившихся в списках ранней рукописной традиции. Принципы выбора текстов, характер вносимых в тексты исправлений и изменений отмечаются в примечаниях.

В примечаниях употребляются следующие сокращения:

БАН — Библиотека Академии наук СССР (Ленинград).

ГБЛ — Государственная библиотека СССР имени В. И. Ленина (Москва).

ГИМ — Государственный исторический музей (Москва).

ГПБ — Государственная Публичная библиотека имени М. Е. Салтыкова-Щедрина (Ленинград).

ИОРЯС — Известия Отделения русского языка и словесности Академии наук.

ЛОНИ — Ленинградское отделение Института истории Академии наук СССР.

ОЛДП — Общество любителей древней письменности.

ПСРЛ — Полное собрание русских летописей.

ТОДРЛ — Труды Отдела древнерусской литературы Института русской литературы (Пушкинского дома) Академии наук СССР.

ЦГАДА — Центральный государственный архив древних актов СССР (Москва).

Одно из самых значительных произведений Киевской Руси — начальная русская летопись «Повесть временных лет». Патриотическая возвышенность рассказа, широта политического горизонта, живое чувство народа и единства Руси составляют исключительную особенность «Повести временных лет».

Сложилась «Повесть временных лет» далеко не сразу. Свой окончательный вид она приобрела в первой четверти XII в., но ей предшествовали другие летописи, которые она включила в свой, состав.

По-видимому, первое историческое произведение по русской истории было составлено еще при Ярославе Мудром и касалось по преимуществу истории христианизации Руси. Постепенно оно стало дополняться сведениями по светской истории, разрастаться различными вставками и продолжаться в последующие годы. Могут быть отмечены два крупных этапа в развитии летописания XI в.: это летописный свод 1073 года, составленный монахом Киево-Печерского монастыря Никоном, и так называемый Начальный свод, составленный в 1093 году в том же Печерском монастыре. На основе этого Начального свода 1093 года и была создана в начале второго десятилетия XII в. «Повесть временных лет». По всей вероятности, составителем «Повести временных лет» явился монах Печерского монастыря Нестор. Однако труд Нестора сохранился лишь в переделках и доработках последующих редакторов-летописцев. Эти редакторы, принадлежавшие к другой политической ориентации и к другому, враждебному печерянам, монастырю, изъяли имя Нестора из заглавия летописи. Но в названии одного из списков — так называемом Хлебниковском — имя Нестора все-таки сохранилось: «Нестора, черноризца Федосьева монастыря Печерского». Можно думать, что это не позднейшая вставка, так как еще в XIII в. имя Нестора твердо связывали с созданием «Повести временных лет»: в своем послании к архимандриту Акиндину один из создателей «Киево-Печерского патерика» — Поликарп в числе прочих пострижеников Печерского монастыря упоминает и Нестора, «который написал Летописец». Правда, признание Нестора составителем «Повести временных лет» встречало в пауке неоднократные возражения. Исследователи ссылались на противоречия, существующее между отдельными сведениями, читающимися в «Повести временных лет» о Киево-Печерском монастыре, и теми, которые даются о том же монастыре в достоверно принадлежащих Нестору произведениях, в частности — в Житии Феодосия. Однако противоречия эти отнюдь не могут свидетельствовать против авторства Нестора: «Повесть временных лет» была, по-видимому, составлена Нестором на двадцать пять лет позднее Жития Феодосия, и противоречащие в ней житию Феодосия места но принадлежат Нестору: они находятся в ней в составе той части, которая целиком была заимствована Нестором из предшествующего летописания.

Первая редакция «Повести временных лет» до нас не дошла. Сохранилась только вторая редакция, представляющая собой некоторую переработку текста Нестора, сделанную в соседнем Выдубицком монастыре его игуменом Сильвестром. Эта редакция лучше всего сохранилась в Лаврентьевской летописи. Именно эта, вторая редакция Лаврентьевской летописи (ГПБ, F, IV, № 2), легла в основу приводимого в данной книге текста «Повести временных лет». Третья редакция, 1118 года, была составлена для сына Владимира Мономаха — Мстислава, по мнению одних исследователей — в Печерском, а по мнению других — в Выдубицком монастыре. В настоящем издании публикуются лишь отдельные сказания из «Повести временных лет».

Житие Феодосия — инока, а затем игумена Киево-Печерского монастыря — написано в 80-х годах XI в. монахом той же обители — Нестором. Жизнеописание святого, как того требовал жанр произведения, должно было содержать ряд традиционных ситуаций: будущий святой рождается от благочестивых родителей, с детства отличается «прилежанием» к церкви, бежит, от радостей и соблазнов «мирской» жизни, а, став монахом, являет собой образец аскета и подвижника, успешно борется с кознями дьявола, творит чудеса. Все это имеется и в Житии Феодосия. Но в то же время оно привлекает нас обилием ярких картин мирского и монастырского быта Киевской Руси. Сам Феодосии, в прошлом смиренный нравом отрок, терпеливо сносивший побои матери и издевательства сверстников, становится деловитым хозяином монастыря и политиком, смело вмешивающимся в княжеские распри. Мать Феодосия, вопреки христианскому благочестию, которым, по агиографическому канону, наделяет ее автор, упорно борется со стремлением сына «датися богу». Монахи Киево-Печерского монастыря, те, о ком летописец говорил, что они «сияют и по смерти яко светила», предстают перед нами вполне земными людьми: они с трудом примиряются с суровым монастырским уставом, далеко уступают своему игумену в трудолюбии, смирении и благочестии. Даже в описаниях чудес и видений Нестор, преодолевая агиографические штампы, умеет найти выразительные детали, создающие иллюзию достоверности изображаемого. Литературное мастерство Нестора снискало большую популярность Житию Феодосия.